До места добрались через четыре часа. Как оказалось, это был военный госпиталь. Причем на въезде в него стояли вооруженные солдаты. Офицер показал свои документы, и нас пропустили. То, что на улице стояла глубокая ночь, меня порадовало. Меньше будет зрителей из врачей.
У входа в больницу нас ждали. Точнее ждал. Это был пожилой человек с коротенькой бородкой. Как позже выяснилось, главврач. Звали его дядя Коля. Отчество он свое не назвал. Вручив нам по белому халату, он повел нас за собой. Весь наш маршрут, старик с удивлением косился на меня. Видно было, что он знает для чего я приехал, но не ожидал увидеть сопливого мальчишку.
Когда мы подошли к палате, врач посмотрел на Вячеслава Александровича.
— Ты уверен, что ему надо показать больного? — Спросил дядя Коля.
— Уверен, — ответил офицер.
— Ну, смотри, — буркнул врач и распахнул дверь.
Его сомнение я не понял. В комнате находился всего один человек. Он весь был обмотан бинтами. Только лицо оставалось открытым. К нему были подключены все возможные датчики, проводки. Взглянув на него магическим зрением, я очень удивился. Похоже, что местные врачи могут творить чудеса. Иначе, невозможно объяснить, почему этот человек еще жив. У него было множество внутренних ран, а кожа, почти вся обгорела. Такое ощущение, что он в пожаре долго находился. Даже я, когда появился в этом мире, был в лучшем состоянии. Когда смотришь на больного магическим зрение, то пораженные участки светятся красным светом. Этот больной, почти весь светился красным. Как он сразу от болевого шока не умер, не представляю.
— Ну что? — Оторвал меня от мыслей Вячеслав. — Сможешь что-нибудь сделать?
— Смогу, — ответил я. — Только за один раз не получится, наверно. Если вы не хотите получить здорового парня, но всего в уродливых шрамах от ожогов.
— Когда начнешь?
— Прям сейчас и начну. Больно уж он плох.
Доктор в наш разговор не вмешивался. Когда я подошел к больному, он встал, около меня, внимательно наблюдая. Офицер остался стоять у двери. В помещении стоял полумрак, поэтому я попросил включить свет. На самом деле, темнота мне не мешала, просто не хотелось выслушивать кучу вопросов о свечении рук.
Не обращая на любопытного старичка внимания, я приступил к делу. Первым делом, решил привести в порядок внутренние органы. Состояние у них было плачевное. Как всегда, во время лечения, я не замечал, что происходит вокруг меня. Залечив внутренние травмы, я почувствовал сильную усталость. Почти вся магия ушла на это дело. На весь процесс у меня ушло около двух часов. После лечения я огляделся по сторонам и с удивлением обнаружил, что в комнате находятся уже несколько врачей. Они суетились вокруг больного. Причиной этой суеты был писк приборов, которые были подключены к больному. Чтобы не мешать врачам, я развернулся и вышел за дверь. Вячеслав последовал следом за мной.
— Ну как все прошло? — Спросил он, как только за нами закрылась дверь.
— Нормально, внутренние органы целы. Но пусть врачи его так и держат в бессознательном состоянии. Кожу я ему не залечил. Если придет в себя, от боли может помереть.
— Хорошо, я скажу, — произнес мужчина. — Когда продолжишь?
— Через несколько часов. Устал как собака, да и спать охота. Утро скоро.
— Пошли, я покажу, где ты сможешь отдохнуть, — произнес офицер и пошлел по коридору. Я направился вслед за ним.
Комната, где мне было разрешено поспать, находилась на этом же этаже. Я лег на лежанку и вырубился.
Проснулся я от скрипа двери. Складывалось ощущение, что кто-то постоянно ходит смотреть на меня. Я открыл глаза и встал. Увидев раковину, я помыл лицо и попил. Еще бы, что-нибудь съесть. Привык по утрам завтракать. А уже почти обед. Я вышел в коридор. Несмотря на то, что был день, стояла тишина. Врачи ходили, молча, почти не разговаривая. Не удивительно, видно тут лежат, тяжелобольные люди. Как оказалось, меня ждали. Рядом с дверью, на каталке, сидела молоденькая девушка в белом халате. Увидев меня, она подскочила.
— Привет, — произнесла она. — Я тут тебя уже два часа караулю. Ты кушать хочешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Привет. Конечно, хочу. С утра ничего не ел.
— Пойдем в столовую, — улыбнулась девушка.
Мы вышли на улицу, и пошли в соседнее здание. Это была столовая для персонала.
Девушка взяла разнос и направилась к тарелкам с едой. Я повторил все ее действия. Пока набирал еду, то заметил, что гул в столовой стихает. Посмотрев на столы, я увидел, что все присутствующие уставились на меня. В своей прошлой жизни я привык к вниманию множества людей, поэтому меня это не смутило. За дальним столом сидел Вячеслав, который помахал мне рукой, зовя к себе. С ним за одним столом сидел дядя Коля и пожилая женщина. В полной тишине я направился к их столу. Девушка потопала следом за мной. Я поздоровался и сел за стол. Он был для четырех человек, но девушку, которая меня привела сюда, это нисколько не смутило. Она пододвинула от соседнего стола еще один стул и села рядом. После того, как на нее внимательно посмотрел дядя Коля, она встала и пересела за соседний стол. Мужчина вздохнул, но промолчал. Я принялся за обед.
Во время трапезы, мы молчали. Когда же я приступил к компоту, дядя Коля не выдержал.
— Ты кто такой, парень? — Спросил он.
— Человек, — коротко ответил я.
— Я вижу, что человек. Ты как смог безнадежного пациента вылечить? Откуда у тебя такие способности?
— Не знаю, после болезни это у меня. Само появилось.
— Нам нужно изучить этот феномен, — произнесла, молчавшая до этого женщина.
— Изучайте, — согласился я.
— Так вы согласны, если мы вас немного изучим? — Обрадовалась женщина.
— Нет, не согласен. — Где в моей фразе вы услышали мое согласие на изучение? Меня изучали в Уфе. Я такой же человек, как и все. Ничего особенного не нашли. А становится подопытной крысой еще и в вашей клинике, я не хочу.
Видя мой настрой, женщина не стала обострять. Пообедав, мы направились к больному. На восстановление обожженной кожи у меня ушло около часа. Это было гораздо легче, чем лечить внутренние органы. Даже бинты не мешали. Все это время, дядя Коля следил за показаниями приборов. Само собой ничего особенного он не увидел. Закончив, я отвлек его от увлекательного занятия.
— Он здоров, — произнес я. — Привести его в чувство или вы сами? Да, кстати, бинты можно снять.
— Если можете, — произнес врач. Приведите его в чувство.
— Хорошо, — ответил я и коротким магическим импульсом привел больного в сознание.
— Никуда не уходите, молодой человек, — произнес доктор. — Нам нужно поговорить.
Я кивнул и вышел за дверь. Следом за мной вышел и Вячеслав Александрович, который, как и ночью, наблюдал за все процессом. В коридоре стояли молча. Я немного устал, и болтать не хотелось. Минуты через две, в палату зашло еще несколько врачей. Дядя Коля вышел минут через двадцать. Он попросил нас следовать за ним. Приведя нас к себе в кабинет, он налил нам чаю и уставился на меня.
— Молодой человек, — начал он, немного помолчав. — Вы не могли бы посмотреть еще нескольких наших больных. Я хочу, чтобы наши специалисты понаблюдали за лечением.
— Могу, если это много времени не займет, — ответил я.
— Отлично, — обрадовался врач. — Может, сейчас приступим?
— Можно и сейчас. Когда мы обратно поедем? — Спросил я у офицера.
— Завтра утром, — коротко ответил Вячеслав. Вид у него был недовольный.
Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вбежал еще один врач.
— Николай Сергеевич, вы должны это видеть, — заорал он. — У больного из двадцать первой палаты кожа полностью восстановлена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Подождите минуту, — обратился к нам доктор и вышел.
Вернулся он минут через пять, я как раз допил чай. Вид у него был ошарашенный. Он позвал меня к другим больным. Как оказалось, нас в коридоре ждала целая делегация. Смотрели они на меня с каким-то недоверием, а одна женщины с опаской.
На этот раз, меня приводили к больным, которые находились в сознании. Травмы у них были не такие тяжелые, поэтому много сил на лечение не уходило. Мы прошлись по нескольким комнатам, пока я не почувствовал усталость. Все время за мной наблюдала толпа врачей. Перед лечением, они ставили на пациента какие-то приборы. После того, как я сказал, что не могу больше лечить, дядя Коля повел меня к себе в кабинет.
