стула и кладет обе ладони мне на плечи.
— Но ты уже многократно заплатила за этот поступок. Он должен быть благодарен, что ты так долго с ним возишься.
Я поворачиваюсь лицом к Талии, ее руки спадают с моих плеч.
— Пытаться образумить Райана все равно, что лить бензин в пылающий огонь.
— И поступать так, как он хочет, все равно, что бросать свою жизнь в это пламя. Однажды ты проснешься и поймешь, что твоя жизнь превратилась в пепел. ― Она делает паузу. — И как долго ты собралась так жить? Ты не гуляешь, не ходишь на свидания и все из-за него. Мне жаль, что ты не желаешь этого слышать, но я считаю, тебе стоит усерднее выбивать из его головы дурь.
— Тебе легко говорить. Если бы ты была на моем месте, ты бы думала по-другому. ― Отвожу взгляд. — Ты не понимаешь. Никто не понимает.
Кто-то стучится в дверь, прерывая наш разговор. Я вытираю слезы, пока Талия идет открыть дверь.
Входит Холли Веббер, одна из моих учениц. Она смотрит на нас по очереди своими густо накрашенными глазами, а затем подходит к своей парте и забирает телефон. Я избегаю встречаться с ней глазами, пока она не покидает комнату.
Вскоре после ухода Холли, Талия целует меня в щеку и тоже уходит.
Несмотря на то, что мне не хочется прислушиваться к ее совету, я прислушиваюсь. Может быть, она права, и мне стоит попробовать еще раз. Что-то точно нужно менять или стресс уничтожит меня.
Настроившись снова поговорить с Райаном этим вечером, я покидаю школу сразу же после совещания, но из-за пробок попадаю домой в полседьмого. Как только переступаю порог, волоски на затылке встают дыбом.
Атмосфера словно изменилась. Райан сдержал свое обещание.
Его нет ни в гостиной, ни на кухне. Я зову его по имени и обыскиваю каждую комнату, резко остановившись на пороге ванной комнаты.
Он лежит в ванне, полной воды, в черных шортах и красной футболке. Его глаза закрыты, руки плавают по бокам.
Терзаемая страхом, я бросаюсь к нему, хватаю за плечи и вытаскиваю из воды. Подумываю открыть дверцу ванной, но тогда все будет затоплено.
С удивительно силой, такой, какой я от себя не ожидала, переношу его из ванной на плиточный пол, и кладу рядом с инвалидной коляской.
Я промокла и запыхалась, зову его по имени и прижимаю голову к его груди, чтобы послушать сердцебиение. Я едва слышу что-либо на фоне своего грохочущего сердца. Нащупываю пульс, но мне кажется, что его нет.
— Ну же, Райан. Ты слышишь меня?
Я принимаюсь за массаж сердца. Никакой реакции. Слезы капают на его лицо, из горла вырываются отчаянные крики.
Думаю позвать на помощь, но моя сумка в другой комнате. Что, если пока я буду за ней бегать, он умрет, если уже не умер? Вместо этого, я зажимаю ему пальцами нос и опускаю губы, делясь с ним своим дыханием, и молюсь, что смогу вернуть его назад.
— Не смей меня покидать, ты слышишь?
Я плачу пуще прежнего. Оглядываюсь назад, по-прежнему думая о том, чтобы кого-нибудь позвать. Когда я поворачиваюсь к нему, в моих жилах стынет кровь.
Его глаза широко открыты, на губах играет зловещая улыбка, которую я уже так хорошо знаю.
— Я напугал тебя, да? ― он вздыхает. — Вот что случится, если не будешь выполнять простые указания. Если ты еще раз мне не подчинишься, участием в маленькой игре ты не отделаешься.
Глава 8
Я почти заканчиваю укладывать свежеиспеченные капкейки в большие контейнеры, когда в дверях кухни появляется Райан.
Он молча изучает мое лицо. Пытается прочитать мои мысли?
Прошло две недели, а мы едва обмолвились даже словом. Стена между нами стала такой непроницаемой, что я практически не могу до него достучаться.
Я больше не знаю, что ему сказать, так что общаюсь с ним только при необходимости. Каждое утро перед работой я здороваюсь с ним. Если повезет, он бурчит что-то в ответ. Затем напоминаю ему о встречах и ухожу, с облегчением вздыхая, когда пересекаю порог.
Наконец нашла и наняла для него другого физиотерапевта. Маргарет порекомендовала мне Сэнди Майерс.
Я была честна с Сэнди с самого начала и сказала ей, что Райан находится в депрессии, и с ним временами бывает трудно. Я испытала облегчение, когда Сэнди заверила меня, что у нее есть опыт работы с такими пациентами.
В отличие от Лин, она согласилась прийти к нам на дом только на первый сеанс. После этого Райану придется ездить к ней самому. На самом деле, ему могут пойти на пользу вылазки из дома.
Семь месяцев назад, я купила Райану подержанный минивэн, приспособленный для инвалидов — подарок на его день рождения. Я хотела даровать ему крупицу свободы, чтобы не отпрашиваться с работы каждый раз, когда нужно отвезти его на визит к врачу.
Дэн Саммерс, семидесятилетний коп на пенсии, снимает квартиру на втором этаже в нашем здании. Он продал мне минивэн после того, как его жена умерла от сердечного приступа. Она провела большую часть жизни в инвалидной коляске, попав в детстве в автомобильную аварию.
Несмотря на то, что мне пришлось взять кредит, Дэн продал его мне дешевле, чем хотел за него выручить. Он получил много предложений о покупке, но выбрал меня. Может быть, потому, что я поливала его растения и кормила кошек, когда он уезжал из города, или потому что ему было меня жаль. В любом случае, я была рада, когда он вручил мне ключи. И еще более рада, когда он пару дней показывал Райану, как управлять автомобилем.
В день, когда я подарила фургон Райану, я увидела нечто, напоминавшее радость, в его глазах, но эмоция так быстро проскочила, что я решила, что должно быть придумала ее. Он так и не поблагодарил меня, хотя не скажу, что я ждала чего-то. Но меня огорчало, что он редко пользовался моим подарком.
Я надеялась, что он будет выезжать из дома и знакомиться с новыми людьми, посещать места, которые ему нравились до того, как в него выстрелили. Но он хотел проводить время лишь со мной. Я стала его развлечением ― ему нравилось меня мучить.
Я закрываю контейнеры и ставлю их в холодильник.
— Хочешь капкейк? ― спрашиваю я, когда он продолжает таращиться на меня. — Я испекла их для школы, но ты можешь полакомиться, если хочешь.
Он едва заметно качает головой.
Я тянусь за полотенцем и
