на выдачу вещественных доказательств по делу средней школы Д. Дежурный пролистал журнал, и его глаза вдруг расширились:
– Ты опоздал, их уже забрали.
* * *
Конференц-зал был наполнен дымом. Фан Му толкнул дверь и увидел, что Ян Сюэу, опершись руками о столешницу, неподвижно разглядывает разложенные перед ним вещи. Заметив Фан Му, он несколько секунд не сводил с него глаз, словно еще не пришел в себя от раздумий.
– Ты рано. – Фан Му взглянул на задачник, сейф, листы бумаги и перьевую ручку, запечатанные в пакеты для улик. Пятна крови на них уже стали темно-коричневыми, а цифры и буквы странного цвета напоминали смертоносное заклинание.
Ян Сюэу ничего не сказал, лишь указал на портсигар, лежащий рядом, давая Фан Му понять, чтобы тот взял сигарету.
Фан Му не стал скромничать, вынул сигарету, прикурил и молча посмотрел на Ян Сюэу.
– Скажи, – Ян Сюэу поднес почти догоревшую сигарету к губам, – что он за человек?
– Благородный рыцарь, если верить интернету, – усмехнулся Фан Му.
– Если он благородный рыцарь, то кто же мы? Цепные псы? – Ян Сюэу хмыкнул.
– Я пошутил. – Фан Му почувствовал некоторую неловкость от того, что Ян Сюэу не поддержал разговор. Он встал и стал перебирать пакеты с вещественными доказательствами. – Разве ты не занят в последнее время? Почему еще и этим делом интересуешься?
– Да там простые дела, ничего интересного… – Ян Сюэу выпрямился, разминая спину. – А вот это посложнее будет.
Действительно, мотивом убийства Вэй Минцзюня была месть, но все же оно сильно отличалось от обычного убийства. Преступления из мести часто сопровождаются «дополнительными» действиями, такими как осквернение тела покойного, причинение чрезмерных повреждений телу, нанесение вреда членам семьи и так далее. Но в этом деле прослеживался четкий смысл – плата той же монетой.
По данным следствия, письменный стол Юй Гуана находился возле окна на южной стороне комнаты. В ту ночь он всеми силами решал задачи по математике, наблюдая за тем, как светлеет небо за окном. Можно себе представить отчаяние Юй Гуана, когда ему оставалось решить еще половину задачника. Возможно, в душе он молился, чтобы у него было чуть больше времени, молился, чтобы солнце сегодня не взошло. И эта «жажда времени» была в полной мере отражена в убийстве Вэй Минцзюня. То же время, то же задание, тот же исход. Убийца хотел, чтобы покойный прочувствовал ту же тревогу и страх, что и Юй Гуан, поэтому и рискнул устроить такую сложную сцену убийства.
О чем думал Вэй Минцзюнь, когда стоял на коленях в классе, обмакивал перьевую ручку в собственную кровь и, жертвуя жизнью, решал задачи? Вычисление. Ответ. Код. Телефон. А еще кровь, текущая все медленнее, и все сильнее слабеющие руки…
Может, в эти отчаянные часы он вспомнил несчастного ребенка? Думал ли, что если б относился к мальчику чуть добрее, то ему не пришлось бы в этот момент мчаться наперегонки со своей жизнью?
Раскаяние.
Конечная цель убийцы, возможно, заключалась не в том, чтобы убить Вэй Минцзюня, а в том, чтобы заставить его страдать. И эти пытки были направлены не на тело Вэй Минцзюня, а на его душу.
Казалось, что убийцей должен быть ближайший родственник Юй Гуана или, по крайней мере, тот, кто испытывал лютую ненависть к Вэй Минцзюню из-за смерти мальчика. Однако имеющиеся доказательства свидетельствовали о том, что убийца никак не связан с Юй Гуаном и, возможно, даже не был с ним знаком.
Кто же готов пойти на такой риск и убить ради незнакомого человека?
– Возможно, – Ян Сюэу потер подбородок, – этот человек пережил то же, что и Юй Гуан?
– Слишком широкий круг подозреваемых, – Фан Му не сдержал горькой улыбки. – Разве есть те, кому учитель не преподал урок в школьные годы? Кроме того, убийца наверняка взрослый, иначе он не был бы таким скрупулезным.
– Возможно, именно травма, полученная в школьные годы, заставила его сопереживать Юй Гуану и, в свою очередь, пойти на убийство.
– Вряд ли, – Фан Му покачал головой. – Говоря объективно, хоть наказание Вэй Минцзюня и было чрезмерным, но не настолько, чтобы довести школьника до самоубийства. Юй Гуан ответственен как минимум наполовину. Наказание в виде домашней работы… Как можно быть настолько импульсивным, чтобы убить человека из-за чего-то подобного, и обладать достаточным умом, чтобы устроить столь сложную сцену, а также начисто убрать все следы?
– Тогда каков мотив? – Ян Сюэу остался неубежденным.
Фан Му молчал. Действительно, месть лежала лишь на поверхности, и у убийцы наверняка был еще какой-то мотив. Если так, то…
В душе Фан Му зародилось нехорошее предчувствие. Он повернулся к озадаченному Ян Сюэу и произнес:
– Сейчас меня больше волнует, продолжит ли он убивать.
* * *
Ми Нань в белом лабораторном халате стояла спиной к двери и внимательно изучала образец следа в своей руке. Фан Му постучал. Она обернулась, но не сказала «входи» или «минутку», только бросила на него быстрый взгляд и тут же вернулась к работе.
Фан Му немного растерялся, не зная, входить или нет, но все же толкнул дверь:
– Удалось что-нибудь найти?
Ми Нань молча передала ему образец. Это был неполный отпечаток передней части ступни, ширина которой, по данным, указанным выше, равнялась 10,12 сантиметра. Подсчитав в уме, Фан Му спросил:
– Рост около метра семидесяти четырех?
Ми Нань кивнула:
– Сильное давление на стопу, не совсем равномерное. Края немного нечеткие, присутствуют следы шарканья.
– Вывод?
Вместо ответа Ми Нань подошла к стоящему в углу обувному шкафу и, вытащив из него пару кед, обратилась к Фан Му:
– Идем со мной.
Они пришли в пустующий и старый конференц-зал. Ми Нань вытерла пол шваброй, а затем выплеснула на него красную жидкость:
– Надевай.
Фан Му понял, что она хочет использовать характеристики его следов в качестве системы отсчета, по которой можно было бы предположить соответствующие характеристики подозреваемого. Бетонный пол конференц-зала походил на пол с места преступления и являлся подходящим местом для проведения эксперимента с нанесением следов на поверхность.
Фан Му снял кожаные туфли и осмотрел кеды в своей руке.
– На подозреваемом была такая обувь?
– Да, это обувь с подошвой из вулканизированной резины. – Ми Нань сделала жест рукой: – Исходя из рисунка подошвы и противоскользящих насечек, подозреваю, что это кеды «Конверс».
– Размер?
– Примерно сорок второй. – Ми Нань опустила глаза. – Почти как у тебя.
– Ты знаешь мой размер? – удивился Фан Му.
Она не ответила, только махнула рукой, давая понять, чтобы он поторопился.
В течение следующего часа Ми Нань заставляла его наступать в красную жидкость и ходить
