В то лето сестры были в ссоре. Но по обоюдному молчаливому соглашению девочки решили не посвящать в это родителей и родственников.
Впервые за все время со своего рождения сестры решили пойти по разным дорожкам. Они старались держаться обособленно и проводить меньше времени вместе, не говоря уже о том, что выбрали разные факультеты. Все это было продиктовано лишь желанием стать самостоятельными личностями, напоминая о том, что они взрослеют.
Кэти предпочитала почаще заглядывать на кухню, помогая Марии - дальней родственнице семьи, которой и принадлежала вилла. Мария коротала свой вдовий век в заботах о квартирантах, обожала готовить и бегать по магазинам. В то время как Луиза колесила по окрестностям Тосканы на стареньком, взятом напрокат "фиате", прихватив этюдник.
Но вскоре с "фиатом" пришлось расстаться. Лишенный любви хозяев, а самое главное, чувствуя свою бесполезность, автомобиль решил выразить свой протест. Однажды пыльным знойным полуднем, когда, сделав набросок маленькой усыпальницы у дороги, Луиза села в машину, та отказалась заводиться.
Признав свое поражение, Луиза перестала копаться в моторе и посмотрела на пустую дорогу, по которой за все утро проползла одна-единственная машина.
Выбора не было. Луиза двинулась к виднеющейся из-за тополиной рощи вилле с красной крышей.
Дорога оказалась намного продолжительней, чем предполагала девушка. За закрытыми железными воротами виднелся автомобиль. Луиза открыла ворота. К счастью, на машине были английские номера. Впрочем, ей было все равно. Ведь, проведя в Италии столько времени, девушка свободно изъяснялась по-итальянски.
Прекрасно сознавая, что выглядит не лучшим образом - вспотевшая, с обгоревшим носом и голыми коленками, - Луиза постучалась.
Не дождавшись ответа, девушка обошла дом и застыла.
Перед ней был бассейн. На выложенной плиткой дорожке стояли шезлонги, а вокруг бассейна с играющей на солнце голубой водой были расставлены огромные горшки со спускающимися каскадом цветами.
Над бирюзовой гладью мелькали чьи-то мускулистые, бронзовые от загара руки, рассекавшие воду на зависть техничным кролем.
Луиза загляделась на темноволосую голову ничего не подозревавшего мужчины. Влечение пронизало ее тело, разносясь по венам подобно ртути.
Луиза тут же вознегодовала на себя и поспешно отвернула от бассейна пылающее, но далеко не от жары, лицо. Судя по всему, ее заметили - пловец, кажется, вылез из воды.
Опасаясь, как бы только что испытанные ею чувства не выплыли наружу, девушка осторожно обернулась.
- Луиза! Что...
Луиза вздрогнула. Перед ней стоял Гарет Симмондс. Ошарашенная двумя совершенно не имеющими ничего общего фактами, Луиза замерла. Во-первых, как он мог так быстро узнать, что перед ним она, а не Кэти? А во-вторых, девушка поймала себя на мысли, что все ее внимание целиком приковано к намокшей темной стрелке волос, утопающей в его плавках, предназначенных явно не для неискушенных женских глаз.
- Моя машина заглохла, - едва переводя дыхание, объяснила она. - Я не могла... - Но тут к девушке вернулось самообладание, и вместо объяснений она с вызовом спросила:
- А что это вы здесь делаете?
Его взгляд раззадорил ее еще больше.
- В чем, собственно, дело? - холодно спросил он. - Насколько мне известно, нет закона, запрещающего профессорам отдыхать на одной территории со своими студентами. Кстати, я вправе задать тебе тот же вопрос. Но так уж и быть, отвечу. Так случилось, что эта вилла принадлежит моей семье. Она куплена лет десять назад. Как-то раз мои родные проводили здесь отпуск и просто влюбились в это место. Обычно собирается вся семья, но, к сожалению, в этом году...
- Вся семья? - перебила Луиза, не в состоянии остановиться.
- Ммм.., ну да, у меня, знаешь ли, есть семья.
- Но сейчас их здесь нет?
- Нет, - согласился он.
- И большая у вас семья? - спросила Луиза, забывая, что лезет не в свое дело.
- Ну.., пожалуй, да... Три старших сестры, они замужем, и у них есть дети. Обычно они с родителями приезжают сюда летом, на каникулы. Но этим летом старшая из сестер с тремя детьми поехала к родителям мужа, в Новую Зеландию. Вторая пустилась в круиз по греческим островам с семьей и друзьями. А младшая с мужем, кстати тоже хирургом, как мой отец и сестры, отправилась с родителями в Индию. Все дело в том, что мама - член Фонда помощи детям и ей необходимо посмотреть, на что пошли собранные средства. Ну вот, пожалуй, и все, сухо сказал Гарет, разводя руками. - Теперь ты знаешь историю семейства Симмондсов. О, как же я забыл про бабушку. Она-то и есть глава семьи - хотя и не совсем в итальянском стиле. После того как умер муж, она одна воспитала и подняла на ноги трех сыновей, удовлетворяя их аппетит знаниями, а не макаронами. Вероятно, дали о себе знать шотландские корни.
Не прерывая рассказа, Гарет потянулся за полотенцем и начал вытираться.
Для университетского профессора у него слишком развитые мускулы и отличное телосложение, размышляла тем временем Луиза. Она могла поклясться, что под учительской "униформой", состоящей из поношенной клетчатой рубашки и стареньких брюк, скрывалось нечто убогое и бесформенное. Как же она ошибалась!
Когда хозяин виллы замолчал, Луиза повернула голову и застыла от восхищения. Гарет вытирал волосы, играя накачанными мышцами живота и бицепсами.
Интересно, давно ли он здесь живет, думала Луиза, разглядывая его великолепный загар.
- Ты еще не упала в обморок? - резко спросил он. - Или опять почувствовала дурноту?
Луиза вспыхнула и поспешно отвернулась. Что это с ней происходит? Ведь она выросла в большой сплоченной семье. И привыкла видеть мужское тело на разных стадиях развития, от детского до юношеского и старше. Все это казалось девушке настолько банальным, до того как она влюбилась в Саула, конечно, что она только насмехалась над смущением и любопытством других девчонок при виде мужского тела.
И тем не менее факты были налицо. Ее дыхание участилось, лицо горело, а куда-то в низ живота будто подложили взрывчатое вещество, которое угрожающе распространялось по всему телу. Еще немного, и ее разнесет на куски и все только потому, что увидела Гарета Симмондса в плавках!
- Послушай, давай зайдем внутрь, там попрохладней. Расскажешь точно, где твоя машина, и я...
- Нет. Нет, со мной все в порядке, - возразила Луиза, но было поздно. Гарет уже заходил в дом, не оставив девушке выбора.
В глаза бросились многочисленные фотографии, расставленные на массивной деревянной мебели, уничтожая последние сомнения в правдивости истории Гарета о его семье. Сходство между ним и счастливой, трогательно сплоченной группой людей было очевидным. И, несмотря на то что и крохотная гостиная ее мамы, и элегантная комната тети Руфи тоже пестрили семейными фотографиями, девушка не могла расслабиться. При мысли о том, на чью территорию ее занесло, Луизу одолевало чувство настороженности и тревоги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
