Читаем без скачивания Кряка - Борис Тихомолов

Откинув крышку, Елизавета, Петровна удивлённо повела бровями: "Что же это такое?

Утят кормят яйцом три дня. Значит, на двадцать тысяч должно быть шесть тысяч яиц. Вчера за день скормили две тысячи, сварили на завтра ещё две, выходит - должно остаться две тысячи, а в ларе лежат десятка три, не больше!"

Елизавета Петровна тихо опустила крышку, постояла, кусая губы. Утром увезли поилки с кормушками, а сейчас не хватает яиц. Что бы это значило? Небрежность или злой умысел? Но чей? Кому это надо? До сих пор ей как-то в голову не приходило обдумывать эти факты, некогда было. А сейчас просто стало досадно и даже обидно. Затеяли новое хорошее дело - воспитание трудовых навыков у ребят, и вдруг такое отношение! И если она сразу же, с утра, , не примет меры, то послезавтра нечем будет кормить утят. А уж она-то знает, чем это грозит.

Начнутся всякие болезни, падёж, и злые языки скажут: "Разве можно доверять детям такое?"

Но покидать бригаду ей сейчас никак нельзя. От первых двух-трёх дней зависит здоровье и сохранность утят.

Елизавета Петровна, подкладывая камыш в печки, долго думала, кого бы послать к председателю колхоза с запиской. И наконец решила: Лиду и Дину. Первая побойчей, вторая похитрей.

Дина с Лидой поехали рано утром на велосипеде. Правда, им почти всё время пришлось идти пешком, так как дорога шла в гору. Но велосипед они взяли по совету Елизаветы Петровны. Мало ли там куда придётся съездить. Кроме того, по общей просьбе девочек они должны были привезти из дому патефон с пластинками и книжки.

Как и следовало ожидать, председателя колхоза они уже не застали. Он уехал чуть свет на силосные ямы. Дед Моисеич ещё не появлялся. Возле инкубатора стояли машины, толкался народ.

В узком коридоре, уставленном доверху тарой, девочки столкнулись с Юрой и Петей.

Они несли ящик с утятами.

- Э! Вы чего? - удивился Юра. - Ночевали дома?

- Да нет, - отмахнулась Лида, - утят кормить нечем. Яиц не додали, целых две тысячи!

- Эй, проходи там! Чего встали?.. - послышался голос Овсиенки. - А-а, девчата?

Помогать пришли?

- Помогать, - сказала Дина и, увидев Павла Андреевича, дёрнула подругу за юбку.

- Надо ему показать записку.

Павел Андреевич сказал:

- Девочки, извините - некогда. Вот приму утят, тогда, - и ушёл с работницей инкубатора.

Дина с Лидой переглянулись, пожали плечами. Кругом неудача. Что же делать? Куда идти?

Овсиенко, пробегая мимо, крикнул:

- Девчата, не ломайте голову! Наши кормушки и поилки Замковой увёз!

- А зачем? - спросила Дина.

- Не знаю.

- Ага, Замковой! - сказала Лида. - Я так и знала. Пошли искать Замкового...

Проходя мимо кабинета председателя, Лида по пути толкнула дверь. Она открылась.

В кабинете с мокрой тряпкой в руках стояла Динина бабушка.

- Дина? Ты чего здесь? - обрадовалась она. - Домой пришла?

- Да нет, бабушка, Замкового ищем. Ты не видала его?

- Да был, - недовольным голосом ответила бабушка. - Вот тетрадь свою оставил.

Сейчас небось ищет её. Всегда так, - махнула бабушка тряпкой, - то одно перепутает, то другое, то забудет чего. Как ребёнок маленький. Сегодня его председатель ругал. За какие-то кормушки с поилками. Увёз, что ли, у кого-то., Дина, торопливо заплетая распустившийся кончик косы, смотрела на бабушку во все глаза.

- Ой, бабушка, да это у нас! А где его тетрадь? - И к подруге: Помнишь, Лида, мы у председателя план составляли, когда утят получать? Замковой тогда себе в тетрадь записывал. Вот бы посмотреть, что он там записал.

- Да вон посмотри, на столе лежит, - сказала бабушка, вытирая тряпкой стул. - Может, и отнесёте её старику-то? Он сейчас на птицеферме должен быть.

- Отнесём, - охотно согласилась Дина. - Нам его всё равно искать. Схватив со стола толстую клеёнчатую тетрадь, она скомандовала: - Побежали!

Во дворе девочки принялись рассматривать тетрадь. Страницы её были густо исписаны неровным, старческим почерком. Записи были отрывистые, неразборчивые, и поэтому им пришлось покопаться, чтобы найти то, что нужно. На листке, датированном 25 мая, было записано: "Шк. бр. дев. № 1 пол. ут..." И дальше непонятно - то ли 3 июня, то ли 8-го.

- Ничего не разберу, - сказала Дина. - Тут какой-то гриб нарисован.

- И правда, что гриб, - подтвердила' Лида. - А ну-ка, давай посмотрим, что он мальчикам записал.

"Шк. бр. мал. № 2 пол. ут..." - и снова непонятный знак. Какая-то странная цифра, отдалённо напоминавшая четвёрку, но больше похожая на девятку.

Дина фыркнула:

- Сам-то он разбирается в своих записях?

- Ладно, это мы у него узнаем, - сказала Лида, засовывая тетрадь за пояс своих шаровар. - Садись на багажник, поехали!..

Замкового они увидели на окраине станицы. Надвинув на глаза широкополую соломенную шляпу, он шёл посреди дороги, тяжело загребая ногами пыль. Его длинная, сутулая фигура была видна за целый километр.

Лида свернула в сторону, подъехала к палисаднику и затормозила возле врытой между двумя тополями скамейки:

- Давай подождём его здесь. Прислонив велосипед к ограде, девочки уселись на скамью. К ним, важно кококая, подошёл петух, покосился круглым с золотым ободочком глазом, потряс бородой, явно выпрашивая подачку.

Дина нашла в кармане крошку от булки, бросила. Петух подошёл, наклонился, перевернул клювом крошку и стал звать кур.

Тотчас же, откуда ни возьмись, прибежала рыжая хохлатая курица, проворно склюнула крошку и укоризненно уставилась на петуха: "Подумаешь, чем угостил!

Стоило из-за этого крик поднимать!"

Петух не смутился. Он вытянулся во весь свой рост и, распустив крыло, пошаркал им по чешуйчатой, украшенной огромной шпорой ноге. Курочка нырнула в сторону, бросилась ловить кузнечика.

В это время во дворе сердито гавкнула собака. Рыжий мордастый кот, распушив хвост, пулей вылетел из подворотни. Увидев девочек, он сделал вид, будто за ним никто не гнался, присел, полизал шёрстку на спине и, нервно подёргивая хвостом, пошёл на другую сторону улицы.

Замковой, уже совсем было подходивший к тому месту, где сидели девочки, неожиданно остановился, проводил недовольным взглядом неторопливо шествующего кота и... повернул назад.

Девочки удивлённо переглянулись:

- Чего это он?

Дина фыркнула, зажав ладонью рот:

- Кошка дорогу перешла! .

Лида укоризненно посмотрела на подругу:

- Ну, это ты зря. Сейчас уж этому никто не верит.

- А он верит! - возразила Дина. - Мне бабушка рассказывала. В леших верит, в оборотней... - Лида вскочила, схватила велосипед.

- Чего же мы сидим? Уйдёт ведь. Надо догонять. Садись скорее!.. Данило Фёдорович! Данило Фёдорович! - закричала Лида, изо всех сил крутя педалями, - Подождите! Мы вам тетрадь привезли!

Замковой остановился, сдвинул шляпу на затылок.

- Тетрадь? - спросил он, подозрительно оглядывая выпуклыми глазами спрыгнувших с велосипеда девочек. - Какую тетрадь?

- Да вашу. Вот эту вот. Вы её у председателя забыли.

Замковой протянул руку, взял тетрадь и, не глядя, сунул её в карман поношенной полотняной блузы.

- У председателя? - поворачивая назад, хмуро переспросил он. - Обидел меня нынче председатель. Стариком обозвал. Сказал, что мне на пенсию давно пора, что я путаю. Обругал за кормушки с поилками. А чего ругать-то? Что я, без соображения, что ли?

Замковой зашагал размашисто, так что девочки едва за ним поспевали.

- И правильно он вас за поилки с кормушками ругал, - вставила Лида. Мы утят привезли, а поилок нет.

Замковой резко остановился, сердито выпучил на Лиду глаза:

- И ты, рыжая, о том же? Значит, я путаник? А в тетради у меня что записано?

Он полез трясущейся рукой в грудной карман, достал потёртый футляр с очками.

Водрузив на мясистый нос старенькие, перевязанные нитками очки, вынул тетрадь и, неторопливо перелистывая страницы, принялся искать записи.

- Да вы не там ищете! - потеряв всякое терпение, сказала Лида. - В своей-то тетради уж заплутались.

Замковой свирепо, сверху вниз посмотрел на Лиду.

- Ты!.. Ты... кто такая?! - задыхаясь от возмущения, еле выговорил он. - Ты...

чего мне указываешь?!

- Ну, а как же! - в свою очередь, обозлилась Лида. - Запись ваша сделана в мае.

а вы ищете в феврале!

Не в силах выговорить слово, зоотехник молча снял очки и, не попадая, стал совать их в карман. Лицо его побагровело, губы дрожали, шепча что-то непонятное.

- И правильно, правильно ругал! - разошлась Лида. В её голосе уже слышались слезливые нотки. - Вам и дела нет, что утятам не из чего пить, что яиц не запасли сколько нужно! А запись ваша... вы не цифры, а грибы какие-то нарисовали, поэтому и напутали... - Лида рывком закинула ногу через раму. - Поехали, Дина, к председателю!

Замковой остался один. Растерянно топчась и разводя руками, он долго смотрел вслед ершистым девчонкам и едва снова тронулся в путь, как перед самым его носом, гонясь за молодым воробышком, чёрной молнией промчалась кошка. Замковой плюнул сердито и, погрозив ей вслед кулаком, свернул в переулок.