Именно из представленного отчета следовало, что около двух лет назад в жизни Железнова появилась замужняя женщина (фотография прилагается), мать двоих детей Мария Азарова – финансовый управляющий одной из крупнейших компаний страны – промышленно-финансовой группы «Русский ресурс», в том числе являющейся основным собственником телеканала, на котором работал Железнов. В отчете достаточно сухим языком излагалось, что причины и место знакомства этих двух людей, находящихся на совершенно разных социальных уровнях – неизвестны, однако, как следует из электронной переписки и интенсивности телефонных переговоров, взаимный интерес рос лавинообразно, несмотря на отсутствие интимных отношений.
Единственный зафиксированный публичный контакт наблюдался на «Форуме партнеров» телекомпании, когда фигуранты вынесли свои отношения на всеобщее обозрение, при этом уровень и накал отношений произвел неизгладимо яркое впечатление на всех наблюдателей. Муж Азаровой, занимающий очень высокую позицию в одной из углеводородных компаний страны, вынужден был предпринимать меры для сохранения семьи – добился назначения руководителем регионального Новозеландского филиала, куда и убыл около полугода назад вместе с женой и детьми. Судя по тому, что до последнего сообщения Железнов еженедельно получал от Азаровой из Новой Зеландии sms с одним и тем же текстом «Я с тобой», сам не писал, указанная схема связи является оговоренной и свидетельствует о том, что цели по прекращению отношений между Азаровой и Железновым мужем Азаровой не достигнуты – стороны ушли в период ожидания.
Указанное обстоятельство косвенно подтверждается и тем фактом, что после отъезда Азаровой Железнов личных отношений ни с кем из женщин не поддерживает, на новые контакты не идет, старые не поддерживает. И это – несмотря на то, что до того как в жизни Железнова появилась Мария Азарова, Железнов отношений с женщинами не чурался и слыл достаточно успешным и активным жизнелюбом.
Екатерина оторвалась от воспоминаний и взглянула на монитор – картинка не изменилась – неподвижный Железнов в джинсах и футболке, лежащий на животе на аккуратно застеленном диване, подсунув ладони под лоб.
«Что ж, ситуация понятна, – Екатерина закурила сигарету. – Из плюсов: Железнов отвергнут. Жестко и жестоко. Вокруг Железнова в настоящее время – вакуум, который я должна заполнить. Я, и только я. Возможные конкурентки? Новые – не в счет, разведем по сторонам. Из бывших?
Вопрос. Нужно бы узнать у Смолякова, кто они.
И что Железнов? Бросится во все тяжкие или, наоборот, закуклится наглухо? Или будет ждать свою Азарову? Да нет, насколько я уже его знаю, этого он ей никогда не простит. Но, с другой стороны, это и не означает, что он забудет ее.
Опять же, из плюсов: она далеко, а народная мудрость гласит, что мужчина «любит глазами». Очень хорошо! Значит, нужно сделать так, чтобы всегда быть рядом, всегда выглядеть на ять, стать нужной, в идеале – незаменимой!
*** (1)(5) Железнов
Квартира Железнова
Через 3 дня после точки отсчета. Воскресенье. 21.49
Железнов уже около трех суток находился в состоянии «глубокого погружения», когда раздался звонок в дверь. Железнов звонка не слышал. Еще в молодости у него проявилась уникальная способность – отключаться от всего внешнего мира и со скоростью современного компьютера, но – со значительно большей фантазией «прогонять» в голове варианты решения поставленной перед собой задачи. При этом обязательное условие отключения от внешнего восприятия для Железнова состояло в том, чтобы лежать на животе, вытянувшись на плоскости, положив лицо с закрытыми глазами на ладони.
Исходя из имеющихся возможностей в виде уютной однокомнатной квартирки, расположенной где-то между метро «Динамо» и «Аэропорт», в качестве плоскости обычно выступали либо пол, вернее, белоснежный палас, состоящий из бесчисленного множества плотно пригнанных друг к другу белых веревочек высотой с молодую траву, либо темно-синий диван, накрытый пледом такого же темно-синего цвета. В данном случае это был диван.
В комнате царил густой полумрак – плотные шторы, опять же, насыщенного темно-синего цвета, практически ничего не пропускали в комнату. Лишь только свет от экрана компьютера, стоящего на столе в «рабочей зоне» комнаты – за легкой перегородкой из дерева и никеля, выхватывал из темноты спинку кресла, да кусок белой стены над ним.
Уже около трех суток, практически в полной темноте и, практически не шевелясь, Железнов пребывал на диване, вытянувшись по диагонали, подложив ладони под лицо.
Железнов думал. Сразу о многих вещах. Параллельно.
Исходной точкой размышлений, конечно же, была Маша, хотя Железнов категорически не хотел даже про себя произносить ее имя. Для него Маша стала «Она». Единственная в его жизни Она.
«Состояние на сейчас» Железнов проскочил достаточно быстро, как всегда в виде диалога с самим собой.
– Я докажу Ей, что я – не «Никто»!
– То есть, тебе просто нужно опровергнуть тезис: «Если ты такой умный, то почему же ты такой бедный!?».
– Да. Доказать Ей, что я могу! Могу, если захочу (ключевое слово) – Железнов достаточно часто и в беседах, и в диалогах с самим собой вполне конкретно, а не интонацией, выделял ключевое слово, в данном случае – «если захочу» – стать богатым!
– А потом?
– А потом!?. Потом… Не знаю! Потом… Да неважно, что потом! Мне важно себе доказать, что я могу это сделать.
Разработав стратегию, Железнов приступил к тактике – в его голове стремительно рассматривались, отвергались, откладывались в сторону для дальнейшего анализа варианты быстрого обогащения, исходя из тех возможностей, которые были в его распоряжении. А в распоряжении Железнова, что он понял практически мгновенно, возможность была одна – его голова.
Молниеносный мозговой соло штурм с многомерным фильтром, учитывающим исходное в части финансовой, временной и креативной составляющих привел к тому, что первоначально Железнов решил оставить в разработке два проекта. Отбросив все остальное на потом: «Там посмотрим»… Если понадобится, конечно. Первым в списке проектов стоял Сценарий.
«Сценарий. Сценарий фильма… – с этими словами Железнов перевернулся на спину, что означало завершение мозгового штурма и начало боевых действий за первый миллион, за попранные чувства, за… И тут Железнов «услышал» звонок. Длинный, настойчивый и одновременно какой-то нервный звонок в дверь.
По пути к двери Железнов ткнул клавишу освещения в режиме «Интим» (три небольшие плоские лампочки, вмонтированные в балку потолка таким образом, что освещение осуществлялось только по отраженному свету от верхней части шкафа-купе), взглянул на часы – 9.51, мелькнула мысль: «Утра или вечера?» и повернул внутренний замок: на пороге стоял Няма, он же – Гений и даже без маски. В том смысле, что он никого не изображал, а проявлял обычное человеческое беспокойство. Более того, сильное беспокойство.
– Ты с ума сошел!!! – по-видимому, Наум решил сразу же взять быка за рога. – Почему молчишь?!. Телефон отрублен! На письма не отвечаешь! Домашний – не берешь! Оберст изнервничался весь! И я с ним! Саня! Что с тобой?!. Посмотри на себя!!! – Наум развернул Сашку лицом к большому зеркалу, находившемуся тут же – в прихожей, слева от двери.
– На что ты похож?!!
– На кто.
– В каком смысле? – от неожиданности, что Железнов вообще что-то ответил, Наум слегка оторопел.
– Не что, а кто. Я еще живой.
– Ааа… – Няма сделал лицо «товарища по работе на похоронах». – А с виду – прямое «что». Саня, что у тебя случилось? – уже почти нормальным голосом произнес Наум и тут же осекся, выхватив взглядом и седину в висках, и боль в мгновенно прищурившихся глазах, когда человек не желает впускать в себя свет…
Железнов на доли секунды замер, пережидая холодную волну воспоминаний, прокатившуюся по телу, и произнес вдруг осевшим голосом: «Проходи» и кивнул в сторону кухни.
Усевшись на угловой диванчик, Наум молча наблюдал за Железновым, который наполнил до краев два стакана коньяка и один поставил перед ним.
– Наум, меня предали.
– Да кто?!. Кто мог тебя предать?!. Саня, я же знаю – у тебя всего два друга: я и Оберст. Оберст не мог. Ты для него всё…
– А для тебя?
– А мне никто тридцать серебренников и не предлагал. Даже одного, – Наум, как мог, пытался поднять тонус разговора, но, видя, что это не срабатывает, решил не уходить в сторону. – Она?
– Эт-то ты очень верно выразился – Она… – Железнов выдержал небольшую паузу. – Она. Няма, во мне умерло нечто очень важное. Наверное, самое главное, что было в моей жизни. За упокой души… – с этими словами Железнов чуть приподнял стакан, внимательно посмотрел сквозь него и… вылил коньяк в раковину. – Тебе это необязательно…
Вот что, Няма, – Железнов сел за стол напротив Наума, который никак не мог определиться: «Пить или не пить», покуда не решил продолжать держать ответ в руках.
