Однако заметьте, современная российская власть идет не просто на контакт с православной церковью – это больше похоже на слияние корпораций, объединение с учетом раздела сфер влияния. Скажите, пожалуйста, почему русская православная церковь не добьется от правительства осуждения преступлений советского режима по отношению к религии и представителям церкви? Почему расследованиями расстрелов русского священничества в 20–30-х годах прошлого века занимаются лишь досужие журналисты? Почему церковь поддерживает власть, которая не открестилась от советского прошлого, не предала анафеме бесчеловечность жестоких преступлений большевиков – воинствующих атеистов? Чем можно объяснить союз государства и православной церкви, которая вроде как от него по-прежнему отделена? – Разве что общими целями и задачами, невзирая на различия в методах подчинения и усмирения электората.
Основная задача церкви – поддерживать пламя веры в душах верующих и бороться за чистоту христианского учения. А до тех пор, пока правительство современной России, официально считающейся наследницей и правопреемницей Советского Союза, не признает ошибок советской политики по отношению к церкви, подлинный союз православия и государственной власти будет невозможен.
Нужно называть вещи своими именами, даже по прошествии больших отрезков времени. Иначе наши дети и дальше будут изучать в школах псевдоисторию виртуального государства, а мы будем продолжать в нем жить, сознательно не замечая откровенных нестыковок в идеологии, социальной и экономической политике современной России. В стране, ставшей правопреемницей государства, попиравшего основы веры, трудно верить призывам вернуться в лоно церкви, «воцерковиться», и стать послушным и смиренным, особенно когда понимаешь подоплеку происходящих событий. Прежде чем идти дальше и строить новую Россию, государство должно признать ошибки и покаяться, а церковь – простить и отпустить грехи. После подобного примирения можно было бы говорить о подлинности и честности в отношениях власти и русской православной Церкви.
Однако ничего подобного не происходит. Правительство России не выступало с программными заявлениями на тему отношений государства и Церкви, как впрочем, и от Патриарха не исходило инициативы отпущения государству его грехов и публичного покаяния. Пример папы Иоанна Павла II не вдохновил ни глав Русской Православной Церкви, ни государственных мужей Российской Федерации к признанию исторических ошибок. И тем не менее Патриарх всегда появляется на всех крупных официальных мероприятиях в числе первых государственных сановников – все как в добрые дореволюционные времена. Словно и не было лет лихолетья, словно большевики тысячами не расстреливали представителей белого и черного монашества, словно храмы Божьи не превращались в клубы, амбары и склады…
Нас заставляют верить в нормальность и естественность всего происходящего, забывая о том, что человеческая вера базируется на глубоком внутреннем ощущении истинности предмета веры. Как могут исповедовать и отпускать грехи те, кто, будучи облечен духовной властью, работают бок о бок с представителями власти мирской? Мы не станем говорить о погонах под рясами, как это было в период существования Церкви при Советской власти, из-за чего возник раскол между РПЦ и русской православной Церковью за рубежом. Зададимся вопросом, а правопреемственна ли та православная Церковь, которая существует в России и сопредельных государствах на сегодняшний день? Ведь большевики, по сути, уничтожили церковь как институт вместе с подавляющим большинством служителей веры. Нынешняя православная Церковь была воссоздана в 1943 году (что было закреплено соответствующими нормативными актами) по инициативе Сталина, разрешившего ввести сан патриарха и назначившего на это пост отца Сергия. Престарелый священник около года занимал патриарший престол, на котором в скором будущем его сменил Алексий I. Собор, назначенный для избрания патриарха, состоялся в Москве 8 сентября 1943 года, спустя четыре дня после беседы в Кремле Сталина с митрополитом Алексием. О чем говорил отец народов с будущим архипастырем в Кремле и какие догматы веры они обсуждали, нам неизвестно. Очевидно лишь, что Сталин решил возродить Церковь в тяжелое для страны военное время с целью консолидации русского народа, укрепления его решимости отстоять рубежи Родины в более широком понимании слова, нежели это допускала советская идеология.
Сталин был великим стратегом, он осознавал, что одной лишь веры в светлое коммунистическое будущее человеку, поднимающемуся из окопов под градом пуль, явно недостаточно. Духовная составляющая всегда была определяющей в формировании ментальности русского народа, особенно во времена лихолетий и войн, которые Россия, как империя, вела почти постоянно. Посему церковь как инструмент воздействия на умы представляла для Сталина колоссальный интерес, ведь кому, как не ему, почти окончившему духовную семинарию, было не знать о силе и жизнеспособности основных парадигм христианской морали?
Идеологи III рейха создали новую псевдорелигию, основанную на евгенических представлениях о превосходстве арийцев над остальными народами. Коммунистическая идеология, в отличие от националистической идеологии немецкого и итальянского фашизма, была интернациональной, и в этом была ее сила. Будучи усиленной постулатами возрожденного в СССР в 1943 году христианства, являющегося интернациональной религией, идеология строителей коммунизма – «рая для всех» – одержала верх над идеологией нацизма – «рая для избранных». Иосиф Виссарионович, возрождая институт Русской Православной Церкви во время Великой Отечественной войны, прекрасно понимал, что и в мирное время правильно сориентированные служители культа смогут принести неоценимую пользу государству. Поэтому, собственно, в послевоенные годы серьезных репрессий деятелям новой РПЦ удалось избежать.
Вряд ли сейчас что-то существенно изменилось с тех самых пор, когда представители Церкви находились под жестким контролем структур госбезопасности. Однако правила существования виртуального государства предполагают наличие Церкви – такой же виртуальной, как и все остальное. А принцип виртуальной реальности состоит в том, что человек, принимающий правила компьютерной игры, постепенно входит в искусственно созданный пространственно-временной континуум, теряя связь с реальностью, и рано или поздно сам становится уже не игроком, а игрушкой.
Вся страна в декабре 1991 года оказалась вовлечена в какую-то странную игру, в которой реальные люди вынуждены были играть роли каких-то персонажей. Мы якобы выбираем правительство, которое нами якобы управляет, прекрасно понимая, что выборы – очередная инсценировка, в которой нам отведена роль выборщиков, от подлинного мнения которых ничего не зависит. И тем не менее мы вовлекаемся в эту игру. «Голосуй, а то проиграешь!» – и мы голосуем, отдавая себе отчет в том, что в этой игре действует принцип, озвученный в белорусской рекламе «Суперлото»: «Играют все – выигрывают свои!»
Одним из признаков виртуальности государственного гороскопа современной России является положение Белой Луны – ангела-хранителя, символа духовности и внутреннего света во II доме, указывающем на накопление материальных ценностей. В реальном, а не виртуальном гороскопе Белая Луна хоть как-то бы работала – обстоятельства не позволили бы олигархам так быстро обогатиться и остаться безнаказанным. На деле же мы видим противоположную картину. Получается, за всех отвечает один Ходорковский, а все остальные состояния были накоплены праведным путем? В это поверить трудно, однако органы прокуратуры до времени не трогают по-настоящему богатых людей. Ходорковский попал на скамью подсудимых из-за большого интереса к реальной политике. Был устроен показательный процесс (показательный в первую очередь для остальных миллиардеров) и наказан обвиняемый не за то, что собирался принять участие в политических играх, а за неуплату налогов. Вот конкретно за эту статью можно было бы пересажать полстраны, однако «убирают» лишь тех, кто пытается занять уже давно занятую нишу политика-бизнесмена.
«Боги» российского политического Олимпа ревностно охраняют чертоги власти от попадания в них мультимиллиардеров, способных серьезно повлиять на политическую расстановку сил. При этом олигархов, занятых лишь приумножением своих капиталов, практически не трогают. Отстреливают в России не подлинных обладателей крупных капиталов, а лишь тех, кто «оперировал» не своими деньгами, и на определенном этапе стал неуправляем, перестав играть по установленным правилам. Трудно вспомнить фамилию настоящего крупного российского олигарха, который стал бы жертвой покушения на его жизнь. Якобы пять раз пытались взорвать Березовского, Чубайса пытались уничтожить, однако он после неудавшихся покушений всегда получал новую должность, вплоть до секретаря Совета безопасности. Получается, что российский олигарх в огне не горит и в воде не тонет, прямо как тот «русский парень» из песни, исполняемой Гомоном. Хотя чисто русских парней из них совсем немного. Казалось бы, должен быть мор среди российских олигархов, однако ничего подобного не происходит.
