Читаем без скачивания Свет стража Араэля - Юлия Давыдова

— Что за коммуникации? — Ровена разглядывала трубы.

Несмотря на детальное знание всех планов вокзала, она не могла связать видимые элементы ни с чем на схеме. Да и расстояние от поверхности было приличное.

Рафаэль покачал головой:

— Что бы это ни было, это старье. На вид всей этой арматуре лет триста. Может, коммуникации предыдущих сооружений?

— До две тысячи пятнадцатого года здесь были только обычные жилые дома старого города, — Ровена присела на край. — Да и глубина залегания труб не подходит, больше напоминает коммуникации какого-то крупного завода, но здесь ничего подобного никогда не строилось. Изначально место вообще было пустырем. Огромное владение семейства, как там его звали… Валей. Эмигранты.

— Зубрила, — засмеялся Рафаэль.

— Люблю историю родного края, — улыбнулась Ровена. — Ладно, у меня есть идея.

Поржавевшие конструкции на дне пропасти навели на мысль.

Старые планы спали под пылью на самой верхней полке самого дальнего стеллажа архива. Чертежи девятнадцатого века нисколько не испортились, но старая бумага была мягкой и требовала особого обращения. Так что архивариус Курст не позволил даже к ней прикоснуться. Он сам разложил планы на столе, вытанцовывая вокруг стражей на своих козлиных копытцах.

— Итак, господа, чем могу помочь?

Архив был местом тихим, уединенным, а иногда и совсем забытым. Библиотека вокзального комплекса, конечно, пользовалась популярностью, но комнаты со священной для любого архива пылью редко видели посетителей. Архивариус Курст, более похожий на фавна половиной тела, все же им не являлся, представлял вид шотландских урисков, и в отличие от фавнов, любящих развлечения погорячее, предпочитал добрую книгу в тяжелом переплете и стаканчик глинтвейна под светом люстр архива. У этого господина можно было получить много полезной информации.

— Урок истории, господин Курст, — сказала Ровена, — первая постройка на участке, на котором ныне стоит… стоял Марианир — дом князя Валея?

— Совершенно верно, уважаемая госпожа. Первая и единственная. Сразу после сноса дома в том же девятнадцатом веке новым владельцем здесь ничего не строилось до Марианира.

— А новый владелец?

— О… — Курст довольно потер руки, — одиозная личность, барон Корф.

— Знакомые имена, — произнес Рафаэль, — по-моему, эти ребята засветились в истории кучей безумных идей.

Архивариус заметно надул губы.

— Я бы сказал по-другому.

— Ладно, ладно, — Ровена успокоила страсти, — насколько я помню, они оба являлись ведущими членами Библейского общества при Александре Первом?

— Да, — согласился Курст, — хотя официально возглавлял общество в России князь Голицын, многие полагают, что духовным лидером был все же барон Корф. И он действительно приобрел особняк Валея после таинственного исчезновения князя и всей его семьи. Но через двадцать лет буквально сравнял дом с землей. Участок был передан им по наследству князю Голицыну, который в свою очередь продолжил традицию передачи. Полагаю сейчас бы здесь по-прежнему был пустырь, если бы не стечение обстоятельств. В две тысячи тридцать втором году наследник скончался, не успев передать землю, так что по закону она отошла в государственную собственность и вот результат — земля Валея украшена величественным сооружением…

— Которое кто-то гробит, — заметил Рафаэль. — Вы уверены, что никто из владельцев не строил здесь какой-нибудь завод, ну, хоть фабрику?

— Нет, исключено, хотя… — Курст внезапно задумался. — Конечно, в официальных источниках не может быть упомянуто абсолютно все, но я тут недавно перечитывал торговые книги.

Он увлеченно полез на верхние полки, а Рафаэль покрутил пальцем у виска.

— Торговые книги…

Ровена усмехнулась.

Архивариус вернулся с толстенным фолиантом, и, водя лохматыми пальцами по кривым строчкам начал читать:

— Бутовый камень, железная руда, плавильня… все кузнечное оборудование. Корф приобретал это в течение двадцати лет. Да он состояние свое извел на строительные материалы!

— А участок при этом менялся? — уточнила Ровена.

— Судя по фотографиям, нет, — покачал головой Курст, — не могу объяснить.

— Не надо.

Стражница задумалась, тоже перевернула страницы торговой книги.

— Здесь на пару миллиардов, вполне соответствует… Корф был магом?

Глаза архивариуса вспыхнули.

— О, да! Хотя это слово в своем первоначальном значении устарело, вы абсолютно правы. Барон был магом! Я уже боялся, что вы не спросите. Князь Валей, конечно, тоже, как, собственно, все члены Библейского общества.

Воодушевление, с которым архивариус бросился в рассказ, заставило Ровену отложить культурное прощание.

— Именно их особые исследования в области мировой энергии вызвали столько споров в истории. Знания, которые приобрело общество, были столь обширны, что многие полагают, будто наша современная истории была частично изменена, чтобы скрыть заговор, который изменил мир.

— Теория обличения параллелей? — уточнила Ровена.

— Конечно!

Рафаэль чинно сдержал уголки губ, взявших направление на уши.

— Не смейся, — беззвучно приказала стражница, хотя сама уже собиралась.

Речь шла не о теории по большому счету, а о мифе, вроде того в котором Афина поспорила с Посейдоном о покровительстве над новым городом. Она предложила в подарок жителям финиковое дерево и, выиграв тем самым спор, получила право дать городу свое имя. Но поскольку на настоящий момент Афина ни разу не объявилась, ни в одном сообществе высокоэнергетических сущностей, эта история так и осталась легендой.

— Вы помните суть теории? — полюбопытствовал Курст. — В немногих источниках сохранились упоминания о грандиозном творении членов общества — машине, которая была создана ими для управления потоками энергии во всех мирах. Универсальный портал и генератор огромной силы.

— Я что-то такое помню, — заинтересовался Рафаэль, — это ведь машина Валея, так называемая? Крылатое выражение?

— Да, — согласился, архивариус, — сторонниками теории считается, что запуск этого устройства открыл проходы в другие астральные плоскости и разрушил их вселенские границы, то есть слил ближайшие плоскости в одну — ту, в которой мы с вами живем и поныне. И если бы этого не случилось, то современный мир мог выглядеть совершенно по-другому. Считается, что изначально из разумных существ здесь обитали только люди, но с каждым новым объединением переходили создания, которым раньше наш мир был доступен лишь частично. Это теория, господа стражи. Поскольку, несмотря на все поиски машину так и не нашли, она превратилась в легенду, и мало кто знает её кровавый подтекст.

— Кровавый подтекст? — уточнил Рафаэль.

— Члены общества переоценили свои способности, — с величественной грустью заключил Курст. — Они желали мира, разумеется, но за попытку добраться до астральной плоскости бога насквозь через вселенную, видимо, были наказаны. С одним из очередных запусков машина вызвала в наш мир некую сущность, смертоносную… Демона, можно сказать. Чтобы не допустить слияния с его миром, члены общества вынуждены были остановить работу машины, и разорвать связь, но было поздно. Энергетическое тело существа уже перенеслось к воротам портала.

— Только энергетическое? — спросил Рафаэль, поглядывая на часы. — А все остальное?

— Связь плоскостей была разорвана, так что перенестись полностью ему не удалось. Но запустить машину снова, члены общества уже не решились, справедливо опасаясь, что попытка вернуть демона назад может провалиться. Так что они создали некую камеру…

Архивариус все же побежал к полкам за очередной книжкой.

— Ровена, нам пора, — заметил Рафаэль.

Она тоже следила за временем.

— Десятый час на исходе, думаешь, повторится?

— Не знаю, но нам лучше быть на своих местах.

Архивариус бережно уложил очередной фолиант. На сей раз столь древний, что он перелистывал странички специальной палочкой, не касаясь пальцами.

— Вот, камера Корфа! Члены общества заперли энергетическое тело демона в ней. Говорят, картина перерисована из его личного дневника неизвестным автором.

Старинный рисунок изображал пирамиду со светящимися углами. Огромная труба над ней поднималась в машину, похожую на старинный котел, разве что со множеством клапанов, раздутыми стенками и весьма интересной конструкцией на верхушке, похожей на веер. Пирамида покоилась на волнах, а котел держали на высоте пять огромных труб, выходящих из основания высоченных столбов…

— Не может быть… — Ровена еще секунду смотрела на весьма похожее изображение.

Как две капли воды пять стел на картине повторяли то, что торчало сейчас из-под земли на месте двух залов. Металлические пластины на верхушке, форма. Разве что размер нынешних столбов был на порядок больше.