Читаем без скачивания Демоны на Радужном Мосту - Джек Чалкер

Все они конкурировали друг с другом, как конкурировали многие годы до того, и все основали свои колонии у относительно близких звезд. Разумеется, встречались им и трудности, но они не гасили оптимистической надежды, что так будет продолжаться вечно.

Прошло почти двести лет экспансии, пока человечество не встретило первые разумные расы, и когда это произошло, то стало потрясением. Когда разведывательный корабль Биржи впервые обнаружил колониальный мир Западного блока, эту встречу вряд ли можно было назвать теплой.

Капитан разведывательного корабля объявил колонию собственностью Биржи и тут же начал распоряжаться.

Древняя и мудрая империя, обнаружившая земные колонии, уже не раз попадала в подобную ситуацию. В отчетах было указано, что открытый мир был простой колонией, причем сравнительно молодой, и что было обнаружено еще много людей, колонизирующих другие миры.

Почти сразу же после того, как по Бирже распространился слух о новой расе, миколианские и мицлапланские шпионы отправили ее координаты и данные своим хозяевам, которые попытались поскорее определить происхождение новой расы и найти способ колонизации ее миров. Снова началась гонка, но на этот раз три старых и хитрых империи наперебой пытались урвать как можно больший кусок человечества.

Даже столкнувшись с общей угрозой, человечество отнюдь не рвалось объединять свои силы, а когда это все же произошло, то обнаружилось, что противник очень серьезный, опыта у него в подобных делах чуть ли не на тысячу лет больше, и что поделать с этим ничего нельзя. Позже историки заключили, что самой большой потерей для человечества стала не утрата независимости, а крушение расового эго. За какие-то два с небольшим века человечество перешло от сознания себя центром и образцом мироздания к примирению с ролью сравнительно незначительных жителей Вселенной, оказавшейся куда более неизмеримой и сложной, чем человечество осмеливалось вообразить.

Западный блок, вместе с большей частью присоединившегося к нему Латинского, отошел к Бирже просто потому, что это их миры первыми обнаружил разведчик Биржи. Китайско-японский блок достался Мицлаплану, а блок, возглавляемый Россией, – Миколю. Капитуляция была болезненной, но быстрой и бесповоротной. В Биржу входило около ста сорока рас, в Миколь примерно столько же, в Мицлаплан – чуть больше. Такое соотношение сил сохранялось неизменным уже очень долгое время.

Впоследствии, ради собственной выгоды, три соперничающие силы кое-что подрегулировали, но основное разделение человечества осталось. Остатки Западного и Латинского блоков очень хорошо вписались в систему свободолюбивой Биржи, позволявшую им оставаться почти такими же, как они были, пусть даже и в роли подчиненного меньшинства. Миколь и Мицлаплан, ненавидевшие друг друга, возможно, даже еще сильнее, чем каждый из них ненавидел Биржу, оказались единодушными в настоятельном желании «культурного слияния» новых подданных с остальными гражданами империй. Биржа захватила территории и тела; Миколь с Мицлапланом хотели получить в безраздельное владение также умы и души.

Всего через несколько поколений человечество стало куда более разобщенным, чем оно было на Земле. Группы людей, принадлежащие различным империям, походили на других членов своих империй, – прошедших совершенно иные и зачастую немыслимо причудливые эволюционные пути, – гораздо больше, чем на своих бывших сородичей.

И все же, превратившись в меньшинство внутри огромных империй, все три части человечества понимали, что для них есть лишь один путь вернуть себе положение и власть в рамках новой культуры. Как примитивные и лишь недавно вошедшие в империю члены, они размножались как кролики во всех трех многорасовых древних культурах, которые к настоящему моменту росли медленно и строго упорядоченно. В закрытых и в некоторой степени унитарных государствах, где численность означала силу, власть и влияние, такой способ был наиболее эффективным. Мицлаплан заполучил китайцев, а Миколь – индийцев; и те, и другие были многочисленными группами населения и могли требовать больше ключевых позиций, больше места и новых миров.

Биржа, поглотившая Латинский блок, позволила ему осуществлять локальный контроль над мирами, которые уже были им колонизированы. Но в обществе, где новые миры не распределялись, а покупались и продавались на рынке, и за все необходимое для тебя нужно было платить чем-то необходимым кому-то другому, власти и богатства добиться было труднее. По иронии судьбы, в капиталистической империи Биржи человечеству пришлось хуже всего, и оно все еще продолжало находиться в положении младшего партнера.

Сердцем Империи была сама Биржа, гигантское цилиндрическое здание в центре столицы, расположенной в глубине Империи. Внутри этого здания можно было купить и продать буквально все, что не запрещалось законами системы.

В одном громадном сооружении из похожего на кварц материала располагались товарные маклерские конторы, где торговали запасами и товарами, закупаемыми впрок. В другом находилась фондовая биржа, где продавались, покупались и обменивались кусочки и частички миллионов компаний, создававших экономику Империи. Существовали и другие, менее крупные и более специализированные маклерские конторы, но сердцем Биржи и ее физическим центром был величественный Дворец Миров.

Здесь исследовательские корпорации, имеющие огромное количество разведчиков, углубляющихся во все новые и новые неисследованные просторы галактики, обнародовали сведения о своих находках и выставляли на продажу не компании, не ресурсы, а целые миры, и даже целые солнечные системы. Среди покупателей были как расовые группы, нуждающиеся в новых мирах, так и дельцы, играющие на новых находках, и даже группы энтузиастов, пытающихся воплотить в жизнь свои идеи о социальном и политическом устройстве общества, основывая собственные колонии.

Биржу не особенно заботило, что, как и почему происходило в отдельных мирах, пока их обитатели соблюдали немногочисленные основные законы, признавали ее власть и не имели никаких отношений с Миколем и Мицлапланом. Но уже эти простые правила порождали поразительный уровень контроля. Биржа содержала независимые и состоящие в основном из цимолей и роботов межзвездные вооруженные силы, улаживая с их помощью споры между компаниями и мирами, которые хозяева не могли уладить самостоятельно. Биржа контролировала межпланетные потоки денежных средств через банки и торговые фирмы. А также все открытия, поскольку выдача патентов тоже была в ее ведении.

Кроме того, в каждом мире Империи обязательно работал государственный консульский корпус – глаза и уши невидимых Хранителей, и чрезвычайно закрытая и засекреченная группа, известная под названием Специального Корпуса, в чьи задачи входило наблюдение за наблюдателями, разоблачение того, что некоторые предпочли бы скрыть, и выяснение, не затеяли ли чего-нибудь миколианцы или мицлапланцы.

Все люди, добившиеся в Империи хоть какого-то благосостояния и власти, сделали это на добровольной службе в консульском, военном или Специальном корпусе. Они были лучшими среди своих сородичей, но в обществе, где за все надо было бороться, область, в которой они отличились, имела сомнительную репутацию.

Модра Страйк была одной из тех весьма немногочисленных личностей, которые о кошмарном путешествии в ад вспоминают с ностальгией.

Это был обычный контракт: новый мир, обнаруженный и приобретенный на свой страх и риск одной сельскохозяйственной компанией, которая хотела выяснить, сможет ли этот кот в мешке стать новым источником прибыли.

Затея была из тех, за которые взялись бы только Ланкур с Модрой – окупавшаяся лишь в том случае, если они обнаружат что-нибудь стоящее, и если неприятные неожиданности и затраты не превысят норму.

Контракт, конечно, обеспечивал твердые выплаты при любых обстоятельствах, но дело было в том, что хорошую работу можно было найти только с достаточно крупной начальной суммой на организацию экспедиции. Если же вы не вносили ничего ценного, то очень скоро обнаруживали, что нанявшая вас компания – очередной замок на песке, который имеет свойство быстро рассыпаться. Первые Команды всегда сталкивались с этим, и именно поэтому лишь небольшие частные компании вроде их собственной выполняли подобную работу. Стоило несколько раз обогатить работодателя, и денег уже хватало на то, чтобы стать настоящей компанией, с уймой кораблей, команд и средств, и жить припеваючи. Фокус был в том, чтобы удержаться на плаву до того, как это произойдет.

Удавалось это не многим.

Модра Страйк была высокой привлекательной рыжеволосой женщиной, с энергичным лицом, громким голосом и достаточно развитой романтической жилкой, чтобы в двадцать четыре года «начать играть в бирюльки», как она это называла. Унаследовав небольшое состояние от любящего дядюшки – который был агентом на Бирже и, воспользовавшись своими связями, открыл небольшую торговую компанию, – она решила не идти проторенной дорогой, что означало выйти замуж и жить на доходы от семейного дела. Это было бы слишком скучно, слишком обыденно и бесперспективно для такого человека как она, особенно в таком возрасте.