— Оно озаряется не только поэтому… Куда сегодня пойдём?
— Я набросал список продуктов.
— Что приготовим?
— Пирог с вареньем. У тебя.
— Конечно! — обрадовался Антон.
***
— Масло уже комнатной температуры, — проверив ложкой, сказал я. — Яйца разбил? Добавил сахар? Соль?
— Соду и ванилин. Не понимаю только, зачем нужна соль? — спросил Антон, поверх одежды которого был завязан передник в луговой цветочек. — Она перебьёт вкус.
— Я не очень разбираюсь в таких вещах. Сам посуди, для чего? Следую рецепту, и нормально. Это повара имеют право экспериментировать. Уж они-то знают толк в изысканных блюдах.
— Когда-то мама работала в кафе. Потом её уволили, — вспомнил Антон.
— За что?
— Произошёл несчастный случай. Многие отравились. Все подумали, что она готовит из просрочки.
— Разве она бы так поступила?
— Не доглядела, — произнёс он, пожав плечами. — Мама жутко расстроилась. Посетителей тошнило, у кого-то даже поднялась температура. Заказали овощной салат, и такая подстава!
Я разминал масло, которое попало в чашу. К вилке прилипала светло-жёлтая масса, похожая на пластилин.
— Их отправили в больницу?
— Капельницы ставили, — сказал Антон. — Болючая вещь.
— Меня тоже кололи. Ну, когда аппендицит вырезали. После прививок как-то привыкаешь, что игла входит и выходит. А тут она оставалась. Было неприятно.
— По крайней мере, ты здоров. Мы будем и дальше встречаться? — резко задал вопрос Антон, открыв навесной шкаф.
Я уткнулся в рецепт.
— Наверное, — ответил уклончиво, сосредоточившись на чаше. — Почему спрашиваешь?
— Привязался.
— Сильно?
— Очень. Конечно, с чего бы тебе видеть во мне достойного!..
Напрасно Антон волновался. Я поменял мнение ещё в конце сентября, когда он меня поддержал. Антон запросто мог убежать с чёртового колеса, но он остался. Не означало ли это, что я был для него кем-то важным и… любимым? Ради любимых справлялись со страхами.
— Неправда. Это я был слепым. Поэтому обзывал. И ругались потому, что не находили общий язык.
Антон взбивал миксером масло. Он был мрачным и озабоченным, будто решал непосильную задачу.
— До сих пор не нашли, — проговорил он, когда подошло время добавлять муку.
Несмотря на щемящую тоску, которую вызывала готовка, мне было мучительно неудобно. В первую очередь, перед Антоном, переполненным чувствами, которые просили выхода.
— Будем гулять, будем!
— В разные дни?
— Да.
Антон кивнул с заметным облегчением. Настроившись, он выдал совершенно серьёзно:
— Я должен кое-что сказать. Кое-что очень важное. Ты мне нравишься.
— Естественно! Ты мне тоже нравишься!
— Не так нравишься, — боязливо прошептал Антон. — Вцепился в тебя руками и ногами. Был шанс, что ты откажешься. Мы не ладили. Но тебе было больно. Однажды я испытал то же самое. Зная, каково тебе, я взялся помочь.
В попытке скрыть горящие щёки он отвернулся к окну. Из двора доносились приглушённые звуки.
— Как только мы встретились, я подумал: «Почему он выпячивает грудь колесом? Почему кривляется?» Хотя, конечно, главное не это. Мне захотелось сорвать маску бодрого и энергичного. Понять, где настоящий Сёма.
В душе разлилась трогательная нежность. Меня захлестнул прилив уверенности. Больше никаких игр и притворного безразличия.
— А ты быстро влюбился?
— Не очень. Считаешь, я ненормальный? Наверное, раз бегаю за парнем, — горько произнёс Антон.
— Ты больше, чем просто нормальный. Не оправдывайся. Лучше иди ко мне.
— Куда? — спросил он взволнованно.
— В объятия, дурачок.
— Не могу.
— С чего вдруг?
— Смотреть стыдно.
— А ты не смотри. Как в кабине.
— Ну обнимемся мы, а что дальше? Мы не будем вместе.
— Это взаимно, Тош, — сказал я ласково и приник к нему. — Или передумал?
Ощутив прижатую к спине грудь, он заметно напрягся, но через пару секунд расслабился.
— Ни за что!
— Вот и я о том же. Назад дороги нет. Мы словно в шпионском фильме. Делим один секрет на двоих.
— Вообще-то, троих.
— Как его зовут?
— Сашка.
— Брат? Он против?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— За.
Уткнувшись носом в тёплую шею, я расхохотался. Антон подхватил светлый безудержный смех и, повернувшись, мягко напомнил:
— Что с пирогом?
— Разделим тесто. Меньшую часть (будем сверху начинки посыпать) кинь в морозилку. Часа вполне достаточно.
Мама с Сашкой появились сразу, как мы поставили пирог в духовку.
— Здравствуй, — сказала Светлана Владимировна. — Уже освоился? Кухня мелковата, не развернёшься.
— Привет, — поздоровался Сашка, протянув мясистую пятерню.
Пожав в ответ, я робко улыбнулся.
— Скоро поедим.
— Идите к Сёме, — попросил Антон. — Я пока обутки вымою.
На бегу он поцеловал маму в щёку и скрылся в ванной комнате.
— Хозяйственный, — загадочно обронил Сашка, расположившись за столом.
Пока кипятился чайник, Светлана Владимировна раскладывала чайные квадратики по кружкам. Высокая, тощая, как жердь, она казалась великаном по сравнению с сыновьями. Громко топала в мятых тапочках, громко говорила. Сашка и Антон не отставали.
— Сёма, наверное, всё за тебя намешал, — поддел Сашка.
— Вот и нет! Мы готовили вместе!
— Честно-честно? — спросила Светлана Владимировна.
— А иначе откуда у меня под ногтями тесто?
— Дай угадаю, — сказал Сашка. — Наверное, подбросил кто. Подозреваю, что он среди нас…
— Семён, — неожиданно ухмыльнулась Светлана Владимировна, — будь с ним построже.
Сперва я не понял, но потом до меня наконец-таки дошло. Они были в своей крошечной, но уютной тарелке. Антон расцветал от чуткого взгляда матери. Иногда он посылал сигналы Сашке. То язык высовывал, то за бок щипал, когда беседа заходила не в ту степь. Сашке уж больно нравилось надо мной подтрунивать и смущать прямолинейными вопросами. Но я не обижался. Наоборот, наслаждался, мысленно прося о продолжении.
Антон достал пирог и проверил тесто зубочисткой.
Когда исчез пар, мы навели чай и сняли пробу.
— Вкус детства, — прожевав, сказала Светлана Владимировна. — Напоминает пирог, который готовила моя бабушка.
— У бабушек всегда отменная стряпня получается, — прокомментировал Сашка.
— Волшебная, — добавил я.
Антон под столом нежно сжал мою ладонь.
— Придёте на выставку?
— Да, — без заминки ответила Светлана Владимировна.
Так просто, что в уголках глаз собрались обжигающие слёзы. Она даже не раздумывала.
— Без проблем, — сказал Сашка. — Слыхал, соберётся много талантливых ребят. Мастер-классы проведут, фокусы покажут.
— И тебя научат. Лёгкие вопросы вытащишь, — пошутила Светлана Владимировна.
Для Сашки это была животрепещущая тема. Как ученик десятого класса, он усиленно готовился к экзаменам, чтобы в следующем году поступить в университет.
— По-любому вытащу.
Уже поздним вечером я засобирался домой. Надел ветровку, когда заметил фотографии в деревянных рамках.
— Забавная у тебя семейка.
— Да не говори!
— Особенно мама.
— Нам с ней повезло, — сказал Антон, кивнув в сторону кухни, откуда летели дружные голоса.
— А папа где?
— Уехал давным-давно, когда я был ещё совсем маленьким.
— Скучаешь?
— Когда-то, может, и скучал, а теперь нет.
Он крепко обнял меня на прощание.
***
На перемене я отыскал Фёдора Леонидовича, который внимательно проверял тетради.
— Антон согласился? — спросил он сдержанно.
— Мы об этом даже не разговаривали.
— Не успеешь, — задумчиво протянул Фёдор Леонидович.
— Успею! Он сделал бюст ради меня. Теперь я хочу сделать что-то ради него.
— Что ж, помогу чем смогу.
========== Глава 11. На счастье! ==========
За день до выставки преподаватели с учениками готовили витрины. Уроков было не так много, поэтому, ничуть не уставшие, мы наносили последние штрихи.
