сыграть собственную партию на мировой шахматной доске. Королевский писарь — первая ступенька к невероятной карьере, которую сделает представитель рода Сапег.
Уже через год, после составления документа о перемирии с Московским государством Лев Сапега был назначен писарем великим литовским (упоминается в этой должности уже 3 марта 1581 года).
Нельзя не сказать несколько слов об этой новой должности. Писари были государственные и земские. Государственные писари делились на две категории. Одни были большими господами при великокняжеском дворе, самыми доверенными лицами государя, зачастую членами государственного совета или сената. Нередко их отправляли в числе послов к другим монархам. Другие обычно исполняли поручения панов-рады, их посылали в провинцию взимать недобор по налогам или надзирать за доходами [31, с. 82, 83].
Стефан Баторий был доволен новым писарем. Лев Сапега тоже едва ли не боготворил своего короля. Просвещенный монарх симпатизировал образованному и скромному молодому человеку, не за страх, а за совесть выполнявшему все поручения, которые его ровесники, возможно, сочли бы скучными и неинтересными. Кроме того, юноша поражал придворных авторитетов юридической науки глубоким знанием законодательства Великого княжества и Польши. Лев даже указывал на некоторые его недостатки и предлагал пути исправления отдельных статутовых статей, свободно оперируя при этом нормами права других европейских государств [52, с. 10].
Природа наделила Сапегу умом и работоспособностью. Он мог подолгу, без всякой суеты, даже с наслаждением заниматься одним делом, а в конце придать ему такую завершенность и блеск, что ни у кого не возникало и мысли что-то исправлять и переделывать. Благодаря приятной внешности, внутреннему спокойствию, уверенности в себе без чванства и вызывающего позерства, без малейшей доли самолюбования и гонора, корректному и внимательному отношению к собеседнику Сапега создавал впечатление человека добропорядочного и обаятельного. Не случайно Стефан Баторий заметил в этом не по годам взрослом юноше талант государственного мужа. И не ошибся. В Сапеге действительно сочеталось все то, что позволяло быстро взойти по иерархической лестнице. Конечно же ему не доставало жизненного опыта, но он, как, впрочем, и богатство, и слава, придет чуть позже, вместе с большой властью и громкими делами [52, с. 11].
Служба в канцелярии у Сапеги ладилась. Он быстро освоился, свел знакомство с коллегами. Надо сказать, что государственная канцелярия ВКЛ представляла собой небольшое ведомство, закрытое для посторонних глаз, своего рода элитарный клуб, куда попасть было достаточно трудно. Вплоть до конца ХVIII века она состояла из двух печатарей, двух секретарей, двух референдариев, четырех писарей, двух печатных секретарей, двух метрикантов да человек десяти подписков [31, с. 73]. Наверное, это обусловливалось государственными интересами и тайнами, с которыми имели дело чиновники.
Служба в канцелярии — дело хорошее, но для Льва — всего лишь трамплин в карьере. Должность писаря — это слишком мало. Не для того он пришел во власть, чтобы только переписывать королевские грамоты. Он хочет начать собственную игру, мечтает о том, как поднять свой род на недосягаемую высоту, стать учредителем нового могущественного клана. А для этого требуется власть, хотя бы такая, которую имеют Радзивиллы.
Шанс выделиться быстро выдается. Стефан Баторий должен оправдывать авансы, полученные при избрании, и возвращать долги. Вступая на престол, он поклялся, что скоро вернет захваченные Иваном Грозным земли, и в начале 1580-х годов Речь Посполитая начинает активные военные действия против Московии. Сапега облачается в доспехи и на собственные (читай — родительские) деньги вооружает хоругвь. Очевидно, что им движет не одно только желание попробовать свои силы в битве с московитами и освободить сограждан из вражеской неволи; он жаждет выделиться, показаться королю в новом качестве, завоевать место под солнцем лучшее, чем имеет сейчас. Все брошено для достижения поставленной цели. И в этом намерении ничего предосудительного нет. Как еще мог заявить о себе высокообразованный и талантливый юноша? Получить какую-либо значимую должность в сложной строго иерархичной структуре ВКЛ, как, впрочем, и любого средневекового государства, можно было только в одном случае — преданно служа монарху и защищая государство от внешних врагов [52, с. 11].
Лев Сапега сражается в составе королевского войска под Великими Луками и Псковом. Однако о каких-либо чрезвычайных победах молодого Сапеги над врагом история умалчивает. Во всяком случае, другой секретарь Стефана Батория — Рейнгольд Гейденштейн — в своем дневнике никоим образом о них не упоминает. Но это и неудивительно: королевский секретарь должен прославлять подвиги государя, а не своего коллеги. Да и, возможно, они были конкурентами — бывший королевский секретарь и новый. Но как бы то ни было, деньги, полученные от отца по завещанию, даром не пропали. Король Стефан Баторий чрезвычайно щедро раздал всем высшим и низшим начальникам, а также солдатам, которые отличились в этой войне, не только военные награды, но и староства [12, с. 122].
По окончании боевых действий король и Радзивиллы решают посмотреть, чего стоит молодой Сапега. Как говорится, за одного битого двух небитых дают. Его избирают сеймовым маршалком. С 4 октября по 25 ноября 1582 года он председательствует на сеймовых заседаниях, следит за порядком во время сейма в Варшаве. Наконец-то он среди первых лиц государства, на виду всего сейма Речи Посполитой! Приедет знать домой, начнутся расспросы: «Какие там новости в столицах? Что решали?» И обязательно: «А кто председательствовал?» «Да сын Ивана Сапеги пошел в гору». Как долго он этого ждал! Об этом были и родительские мечты. Но, к сожалению, отец Льва не дожил до успеха сына: Иван Сапега умер несколько ранее (1580).
Надо сказать, что мировоззрение Льва сформировалось именно в этот период и было обозначено двумя историческими фактами, которые сильно затрагивали имущественные интересы его семьи. Во-первых, Сапеги лишились родовых поместий на Смоленщине в результате войн с Московией. Во-вторых, ВКЛ понесло значительные территориальные потери после заключения Люблинской унии, что было не менее болезненным. Все это не только значительно ухудшало материальное благосостояние семьи, но и снижало социальный статус рода Сапег. Свободных территорий и должностей, способных заменить или каким-то образом компенсировать эти потери, в Княжестве не оказалось. Привилегии и земли нужно было буквально возвращать с оружием в руках. А враги были четко обозначены — Московия и Королевство Польское.
Часть 2. Время замыслов, время свершений
