меня всё это время так странно, что я в итоге не выдержал и спросил в чём дело.
— Это вас там чтоль, — Прохор благоговейно закатил глаза к потолку, — научили? Чудеса-то какие. Травки вон диковинные, — он нюхнул из мешочка с острым перцем и расчихался.
— Там, там… — вздохнул я, не придумав зачем это нужно.
Внедрится в заведение и отравить иностранного шпиона? Ну да, графу стать поваром. Но благо старику и не нужны были дополнительные пояснения. Научили, значит так надо.
А вообще удобно, многое этим можно объяснить.
Жаль, что с дедом так просто не выйдет. Полковник в отставке точно сразу вычислит мой обман. Да и связи наверняка остались, проверит обязательно.
Для Луки Ивановича мне нужно было придумать что-то более убедительное. И, возможно, не самое приятное. В подобное он поверит скорее.
Подавать завтрак я доверил Прохору. Пусть это будет мучительно долго, но патриарх и без того немало удивлен моим поведением. Всё нужно делать постепенно.
Сделал вид, что только проснулся и прошел в гостиную.
Дед растапливал камин, хотя в комнате было тепло. Я поздоровался и попросил доверить заняться этим мне. Лука Иванович с виду неохотно позволил, но довольно улыбнулся, думая что я этого не вижу.
— Я рад, Александр, что ты сегодня в более подобающем виде, — одобрительно отметил он мой выбор одежды, пока я разжигал огонь.
— Спасибо тебе, что не избавился от моего гардероба.
Дед в ответ лишь фыркнул, мол глупость сморозил. Но на самом деле, продай он такое количество дорогих шмоток, не мерз бы теперь от голода.
Упертый.
— А что пресса? Принесли сегодня?
Я сказал, что проверю и сходил на кухню за газетами, которые нашел у входа по возвращению из лавки. Несколько разных выпусков были аккуратно сложены стопками. Совсем забыл про них.
Дед уважал только печатные издания. Другие варианты не признавал категорически. И соблюдал утреннюю традицию, быстро пролистнуть, мельком взглянув на последние новости. А уже после завтрака взяться за изучение основательно.
А ведь был Эфир, где все новости распространялись мгновенно.
Изобретатели такой чудесной вещи не стали придумывать ничего оригинального и просто назвали глобальную сеть передачи информацией в честь силы, за счёт которой её и создали.
Как и устройства, позволяющие не только эту информацию искать, но и служили для связи, фотографических карточек и прочего. У меня, кстати, такое устройство было. Мобильник, ну да.
Вот только, когда я очнулся на каком-то пустыре, его при мне не нашлось. И куда я его дел, вспомнить я не мог.
Патриарх любых устройств избегал, ворча что они только балуют. А раньше ножками ходили и добывали данные. Ну и так далее.
Так что утренняя газета для деда была столь же важна, как умывание, напомаженные усы и чистая одежда. И не дай бог что-то в этой строгой системе рухнет.
Я вернулся с газетами и Лука Иванович сразу же зашуршал листами, впитывая то, что печатники посчитали важным. Он то усмехался, то хмурился, а один раз даже выругался. Наслаждался, в общем.
Прохор ожидаемо задерживался и я уже хотел наплевать на всё и пойти помогать. Есть хотелось просто зверски. Давала знать вся магия мира, засевшая во мне. У универсалов свои особенности. Петр тоже обладал животным аппетитом. И чем сильнее становился, тем более ненасытным был царь.
Так что задача обеспечить себя едой имела важный приоритет. Как только я займусь развитием, питаться придется усиленно.
— Завтрааак, — донеслось торжественное из глубины дома.
Я терпеливо сидел за столом и молился, чтобы Прохор не грохнул поднос, так дребезжала посуда. Точно! Нужно купить столик специальный, на колесиках. Перво-наперво в список покупок!
Первому подносу дед удивился так, что газетку выронил. Ко второму он немного пришел в себя, но нахмурился. Когда слуга притащил третий, патриарх задумчиво посмотрел на меня.
Я пожал плечами. Сам не спросит, а мне и врать не придется.
Уже к середине завтрака дед позабыл про все переживания, вспомнил про этикет и дальше всё протекало чинно, благородно и очень медленно. Наконец-то пригодились и сохраненные каким-то чудом все многочисленные столовые приборы.
Прохор присоединиться отказался наотрез. Я подозревал, что он там на кухне ест, как не в себя, и один прибором — руками. И немного ему завидовал. Но неумело скрываемая радость деда останавливала меня от соблазна тоже так сделать.
Оживал старик, прямо на глазах.
Затем последовали кофе и чай со сладостями, и тут дед всё же спросил:
— Так где ты был всё это время?
Я уже был готов к этому вопросу. Вот прямо пока завтракали, и решил — скажу правду.
— Я не хочу об этом говорить, Лука Иванович, — спокойно, но твердо ответил я. — Сказать всё, как есть, я не могу. А врать тебе будет ещё хуже.
— Ясно, — дед поджал губы, сдерживаясь.
— В новые неприятности я при этом не влип, если это хоть как-то тебя успокоит. А со старыми разберусь.
Патриарх долго смотрел в мои глаза, будто саму душу изучая. Хмурился, но молчал. В итоге отрывисто кивнул и демонстративно взял газету. Встряхнул её, раскрыл и уставился в текст.
Что же, всё не так и плохо. Обиделся и сильно, это понятно. Но это поправимо, ему нужно время убедиться в том, что я больше не подведу.
Мне представилась удобная возможность, пока дед занят обидами и чтением. Пора было приступать к следующему пункту моего плана.
Я попрощался и отправился к себе. Мальчишка был не то чтобы избалованный, но меру в приобретении вещей не знал. Так что у меня была надежда, что найдется какой-нибудь старый мобильник.
Поиски мои увенчались успехом. В просторном резном комоде действительно хранился предыдущий телефон, на самом дне одного из ящиков. Конечно же абсолютно разряженный за это время. Ещё одна хитрость эфирников, могли бы и сделать удержатели получше. Ведь им не пользовались, а
