Так в сознании замыкается порочный круг, и перспектива публичного выступления неизменно вызывает ужас, а на «лобном месте», при первых симптомах готовности организма к действию, в голову лезут страшные мысли. Не понимая толком, как подавить волнение, вы в конце концов говорите себе: «Я должен научиться расслабляться».
Как же глубоко въелась эта привычка связывать стресс и беспокойство! Многие мои новые клиенты на просьбу рассказать, как они действовали в особо ответственных ситуациях, живописали в красках пережитые страхи и винили в своих бедах стресс. А вы не замечали, как мы любим сваливать на него любые неполадки со здоровьем? Волосы выпадают – виноват стресс; беспричинные головные боли – от стресса, от чего же еще?! А стресс тут ни при чем – все дело в его негативной интерпретации, она-то и вызывает психосоматические заболевания.
В психологии это называется «самоустрашением». Когда вас захлестывает волнение, вы посылаете организму сигнал, что он делает что-то неправильно. Вы убеждаете себя, что это инстинкты мешают вам быть на высоте. Вы склонны описывать свое состояние языком эмоционально окрашенных преувеличений, вроде «Сердце выскакивало из груди», «Желудок скрутило будто морским узлом». Единственное, о чем вы мечтаете, – поскорее расслабиться, сбросить напряжение, не понимая, что своими иррациональными страхами подрываете собственную уверенность и лишаете себя шанса выступить на уровне. Если суперзвезды Дэннис Родман и Джон Рокер нажили миллионы, устрашая своих соперников, то большинство людей с успехом устрашают сами себя – за просто так.
История болезни и ее полного излечения
Весной 2000 г. ко мне обратился выпускник музыкальной школы «Шеперд» при Университете Райса трубач Джейми Кент. Преподаватели считали его подающим большие надежды и помогли ему записаться на прослушивания в такие прославленные музыкальные коллективы, как Нью-Йоркский филармонический и Техасский духовой оркестры. Джейми ходил, но везде провалился.
Всякий раз, когда он выступал перед взыскательной комиссией и от игры зависела вся его дальнейшая карьера музыканта, Джейми играл очень посредственно. Придя ко мне, он с порога заговорил о неимоверном нервном напряжении, которое испытывают конкурсанты на прослушиваниях. Он в красках расписал суровые реалии мира классический музыки с ее жесткой конкуренцией, особенно в секции духовых инструментов, самой немногочисленной в оркестрах. Он жаловался, что безумно мандражит перед выходом на сцену, что ему трудно репетировать бок о бок с дюжиной конкурсантов и слушать жуткие истории, которыми они потчуют друг друга в ожидании вызова. На какие только психологические уловки, жаловался Джейми, не пускаются коллеги-музыканты в борьбе за место под солнцем, чтобы сломить волю конкурента и его веру в себя! Говорили, например, что провалившиеся на прослушивании в одном оркестре навечно попадают в черный список во всех других оркестрах страны. Все это начисто выбивало из колеи беднягу Джейми, и, идя на сцену, как на плаху, он тщетно пытался усмирить расходившиеся нервы.
Выслушав Джейми, я убедился, что он – типичная жертва самоустрашения. Он больше психовал, нежели репетировал, и изо всех сил старался оградить себя от стресса. Дошло до того, что он перестал ходить на прослушивания под предлогом, что «не готов», хотя мечтал получить место. Джейми по уши увяз в трясине уловок, характерных для тех, кто не может переносить давление стресса: одни заранее ищут оправдания ожидаемой неудаче, другие глушат волнение алкоголем, третьи изнуряют себя бессмысленной работой. А все потому, что естественное волнение перед ответственным делом они воспринимают как нечто негативное и делают все, чтобы его заглушить. Это дает временное облегчение, зато съедает время, и в ответственный момент из-за слабой подготовленности беспокойство и страх еще больше возрастают.
Чтобы вернуть Джейми в нормальную колею, я научил его тому же, чему учу прочих своих пациентов: видеть в собственном нервном возбуждении не врага, а друга и почаще действовать в состоянии «дерись или убегай», чтобы выработать навык подпитываться избыточной нервной энергией, которую генерирует организм в стрессовых ситуациях.
Практика работы «под напряжением»
Как узнать, не стали ли вы жертвой самоустрашения? Попробуйте проанализировать, что вы делаете, когда вам грозит стресс. Если «бабочки в животе» действительно вас пугают, вы сознательно стараетесь оградить себя от любых заведомо нервных ситуаций – как Джейми Кент, который стал реже посещать прослушивания, тем самым лишая себя шанса получить хорошее место. По той же причине адвокат предпочтет отказаться от резонансного дела, торговый агент упросит коллегу вместо него позвонить важному клиенту, про которого известно, что он настойчиво рекламирует свой товар, а начальник отдела, не в силах побороть мандраж, спихнет ответственную презентацию на подчиненного. Если ваши действия продиктованы желанием оградить себя от любой мало-мальской нервотрепки, знайте, у вас комплекс самоустрашения.
Чтобы вылечиться, надо устранить порочную связь между волнением и беспокойством. Зафиксируйте момент, когда перед ответственным делом почувствуете сосущий страх под ложечкой, и скажите себе, что ваша психика неверно интерпретирует сигнал готовности организма к работе «под напряжением». Объясните себе, что волнение, напротив, содействует успеху дела и потому это не повод для беспокойства. А дальше тренируйте навык правильно интерпретировать симптомы «дерись или убегай». Иногда это получается с первого раза. Моя знакомая, лектор с большим стажем, как-то пожаловалась, что на нее напал страх перед аудиторией – и это после стольких лет! Стали разбираться, в чем дело. Выяснилось, что пару недель назад во время гастрольного турне она действительно выступала не лучшим образом, особенно вначале, – видимо, сказался перелет через несколько часовых поясов. Перед следующим выступлением вместо привычного волнения она испытала сильный страх, и, естественно, снова была не на высоте. Она всерьез забеспокоилась, тем более что на следующей неделе у нее был назначен доклад перед топ-менеджерами крупной международной компании за самый высокий в ее практике гонорар. Если бы речь шла о менее ответственном докладе, она сумела бы перебороть себя, а тут с каждым днем ее страх только усиливался. Она слезно просила меня помочь. Я сейчас же указал ей, что с ней произошло то же, что со многими людьми, – ее сознание ошибочно связало симптомы предстартового волнения со страхом провала. «Так вот в чем проблема! Теперь понятно, что со мной!» – воскликнула она. И что вы думаете? Через неделю она позвонила и радостно сообщила, что все прошло великолепно. Полный успех. Это было лучшее ее выступление.
