прошел. Ноги свои до костей стер.
Шел, шел Индига, увидел каменную стену. Ту стену не обойдешь, через ту стену не перелезешь: влево, вправо — стена через всю землю тянулась, верх ее облака закрывали. Ударилось орлиное перо о ту стену и в пыль разлетелось, будто и не было его никогда.
Вот уж тут стало Индиге страшно. Так страшно, что и слов таких нет, чтобы рассказать. Ту стену и силой не возьмешь! Ту стену и хитростью не возьмешь! Заплакал Индига, посмотрел на себя: ноги до костей стерты, руки обожжены, одежда — в клочьях, живот от голода к спине прилип. Много страху перетерпел Индига, а брата не видать! Вынул нож Индига и сказал:
— Назад не пойду — никто из сородичей моих назад не ходил. Сердце свое заячье вырежу. Стыд с лица утру!
Нож к груди приставил. Вдруг в стене дверь показалась. А какой за ней еще страх стоит? Себя пересилил Индига: «Как могу бояться! Мужчина я».
Вдруг услышал стук: забилось у него в груди сердце мужчины. Взял он копье в руку. Ударил что есть силы копьем. Распахнулась дверь. Ко всему готовый, прыгнул Индига в ту дверь. Навстречу ему тигр выбежал. И вдруг… Что такое?
Понял парень, что на том месте он, где брата своего потерял. И стены никакой нет. Вокруг сарана — цветок красным пламенем горел, птицы щебетали.
А прямо перед Индигой стоял брат его Соломдига, красивую девушку за руку держал. Такой красивой не видел еще Индига. Ресницы у девушки — камыш, глаза — желтые, как солнце сияли. Желтый халат свадебный на девушке, на халате черные полосы, будто на тигровой шкуре.
Воскликнул Соломдига:
— Спасибо, брат! Не побоялся ты ничего ради меня!
Улыбалась девушка Индиге и вдруг сказала:
— Я тигриного рода человек. Полюбила я твоего брата. Поэтому и унесла его к себе. Только вижу — ты без брата жить не можешь. Отпросилась я у Тигриного Хозяина к простым людям. Буду теперь с вами жить. С вами жить можно — смелые люди вы!
Взялись они за руки и пошли вместе. Мать обрадовали. Взяла она копье их отца и протянула Индиге.
— Возьми копье сынок. Отец твой его от деда получил. Теперь и ты достоин носить, ведь у тебя сердце настоящего храбреца.
Соломдига с девушкой мужем и женой стали. А Индига научился вперед смотреть — и заячьего сердца у него никогда больше не было.
Красавица Елена и богатырь-женщина
Карабатыр-Занэ и его женитьба
На берегу моря стоял укрепленный город, в котором князем был Карабатыр-Занэ, красивый и статный юноша. Он славился умом и богатырской силой.
Занэ уже достиг совершеннолетия, и старики этого кале между собой решили женить князя. Сообщили они ему, в чем дело. Занэ, конечно, не прочь жениться, но поблизости нет подходящей невесты. Тогда князь велел оседлать коня, вооружился в блестящие доспехи и отправился в соседние царства-государства искать себе невесту.
Ездил наш джигит из одной страны в другую, заглядывал в царские палаты и под соломенные крыши деревенских домов; наводил через других справки, но нигде не оказалось такой невесты, которая была бы ему по душе. Наконец, он нашел в отдаленной земле, в одном замке, в котором гостил, такую красавицу, какой никогда не было на свете. Имя ее было Елена. Лишь только увидел красавицу Занэ, его сердце загорелось любовью. Тогда князь спросил Елену, не желает ли она стать его женой, на что она изъявила согласие.
Пришло время, и они сыграли свадьбу. Поженившись, они собрались в город, где княжил Занэ. По приезде в кале с молодой женой Занэ созвал близких ему людей, и в замке пошло веселье. Пировали они один день, пировали другой. Время бежало быстро, и не заметили князь с княгиней, как прошли две недели.
В этой стране был обычай: по прошествии двух недель каждый новобрачный должен был покинуть свою жену на целый год и отправиться в чужие края путешествовать. Пришлось и Занэ исполнить народный обычай. Как ни тяжела была разлука, но он был вынужден подчиниться вековым обычаям народа. Уехал Карабатыр путешествовать с тяжкими думами, снедаемый тоской по покинутой им молодой жене.
Прошел месяц, а то и два, когда в столицу князя прибыл из заморского города Шахар, лежащего недалеко от нынешнего Стамбула, купец, юноша необыкновенной красоты. Пристав с кораблем к берегу, он стал выгружать привезенные им товары, каких в этой стране никогда не видали: шелка, драгоценные сосуды и разноцветные камни. Выгрузив товар, он спросил, где ему можно было бы с ним расположиться. Ему указали на княжеский дом. Направился туда заезжий гость. Войдя в дом, он просил доложить хозяйке о его просьбе. Княгине доложили, и она согласилась оказать ему гостеприимство, сказав:
— Князь, правда, уехал, но дом его стоит на месте, и ворота гостю открыты: пусть он пожалует!
Остановился в княжеском доме красавец-купец, разложил свои товары, и народ стал стекаться со всего города, чтобы любоваться тонкими тканями и блестящими каменьями. По всему городу только и толков, что о красоте купца и о редких качествах его товаров.
Княгиня не осталась равнодушной к необыкновенной красоте и приветливости заезжего гостя. Она стала его приглашать в свои чертоги, расспрашивала про чужие края и находила удовольствие в беседах с ним. Со своей стороны, и купец чувствовал неодолимое влечение к одинокой женщине; у нее он проводил все свободное время, и нет ничего удивительного, что он очаровал ее своей красотой и льстивыми речами.
Сближение делалось все теснее и теснее и, наконец, перешло в преступную связь. Уже полгода гостил купец в княжеском доме. Время для влюбленных бежит незаметно. Срок возвращения мужа подходил все ближе и ближе, и с душевной тревогой они думали о предстоящей разлуке. Купец уверял Елену, что он без нее жить не может, и Елена чувствовала то же. Вместе они придумывали всевозможные средства никогда более не разлучаться, но ничего не шло в голову. Однако то, чего не могли придумать влюбленные, придумала унаутка, поверенная всех тайн княгини.
Однажды она стелила постель гостю. Веселый всегда, купец стоял в задумчивости и не начинал с ней, по обыкновению, разговора.
— Что ты, милый гость, стоишь не весел и головушку повесил? — спросила унаутка.
— Ты ведь знаешь, — ответил купец, — как я люблю княгиню: мне без нее нет житья! Пособи как-нибудь моему горю!
Унаутка задумалась, а затем сказала с тревогой:
— Как же мне помочь тебе? Что же
