будет в одни ворота. Молча пододвигаю к графину в его руке свой пузатый пустой бокал из цветного стекла. Он также молча наливает до самого края. Забираю фужер и делаю маленький глоток, рассеивая всё своё внимание между отцом, сидящим рядом, и Егором напротив, и упорно стараюсь больше Лёву не замечать.
Но задача практически невыполнима, потому что сегодня он - звезда этого вечера.
- Ну, Лёв, рассказывай, надолго к нам? - интересуется отец, привставая со стула и дотягиваясь к блюду с хинкали, - И какими судьбами вообще? Давно тебя видно не было. Я в первую секунду и не узнал. Заматерел прям!
Папа добродушно смеётся, с нескрываемым любопытством путешествуя по Лёве взглядом.
- Был мальчишкой, а теперь мужчина уже. Другой... - вздыхает, подпуская в голос ностальгии, а я невольно тоже впиваюсь глазами в Левку.
Папа во всем прав, да...Совсем другой.
Но ему невероятно идут эти морщинки вокруг глаз и на лбу, этот холодный непроницаемый взгляд, лишенный юношеской восторженности, набранная масса, скрывшая подростковую угловатую худобу. У него такие плечи, и шея, и я вижу светлые волоски на груди в распахнутом вороте светло- голубой рубашки...Сглатываю вязкую слюну и отвожу глаза, ощущая, как к низу живота стекаются горячие наэлектризованные мурашки. Лицо начинает характерно жечь холодом, потому что, похоже, теперь уже Лёва в упор смотрит на меня.
- Чуть меньше месяца пробуду, - отвечает моему отцу, крутя в длинных пальцах пустую рюмку, - Как раз пока бригада будет здесь отцовский дом ремонтировать, за ними присмотрю. Завтра уже должны начать. А так мы вообще часто теперь видеться будем, думаю. Я в Краснодар перевелся.
Я застываю с вилкой на весу. Что???
- Да ладно, серьезно? – хлопает ладонями по коленям отец, - У нас в аэропорту будешь?
- Да, - кивает.
Мой взгляд начинает метаться от отца к Лёвке, а потом и вовсе по всей комнате. Щеки идут нервными пятнами. Издевательство какое-то…Это правда?
- А как же ты так решился? Саня, папка твой, говорил, что ты из Пулково вообще ни ногой, хотя он тебя там к ним на Дальний восток чуть ли не начальником аэропорта звал.
- Был ни ногой, да, дядя Теймураз, - усмехается Лёва, - Но вы уже слышали наверно? Я развожусь. Катя замуж за другого собралась. Тоже из Пулково, так что…вот. Предложение поступило, и решил всё поменять.
- Как это уже за другого? – охает отец.
- Вот так, дядь Тэм, бывает и такое, - Лёвка криво улыбается шире, а во взгляде мелькает холод.
- Да уж, бывает-то всякое, да, - чешет затылок мой отец, - А Мишка как же?
- Пока с женой, маленький, - Лёва резко перестает улыбаться.
- Эх, - качает головой отец и тянется за графином с коньяком, - Ну что, за детей?
Лёвка с Егором молча подставляют рюмки, отец норовит налить и мне, но я киваю на полупустой бокал вина в своих руках. Чокаемся, они опрокидывают стопки, я делаю еще глоток. Сладкий пряный вкус обжигает вкус, в голове пурга – столько крутится вопросов! Но я не посмею их задать, лишь жадно ловлю боковым зрением Лёвкино лицо из-под опущенных ресниц.
Значит, там даже уже другой, да? У его жены? Мне сложно в это поверить…Не укладывается в голове как можно от него уйти? Что ж там за мужик?!
Мужчины закусывают, отец снова вздыхает и сообщает наигранно весело, стараясь по-видимому перевести тему разговора. Лучше бы он этого не делал, честное слово!
- А Гуля у нас тоже перебирается в Краснодар, вот это совпадение, да?!
- Да? – выгибает бровь Левка, мгновенно упирая в меня препарирующий на молекулы взгляд, бросает тише то ли с удивлением, то ли со скрытым сарказмом, - Вот уж, неисповедимы пути…
Киваю, отставляя бокал. И правда, прямо пошлая комедия положений…
- И как же так вышло? Как же Мюнхен? – чуть склоняет голову набок, продолжая в упор смотреть.
- Мне кажется, моя невозможность больше выступать очевидна, - глухо отрезаю, поднимая на него жесткий взгляд, пытаясь без слов намекнуть, что он как минимум бестактен.
Еще и таким тоном свои вопросы задает… Пальцы невольно сильнее сжимают бокал. Но на Лёву похоже не действуют ни мои слова, ни мой взгляд. Тонкие губы продолжают кривиться в холодной улыбке, не затрагивающей серые льдистые глаза.
- И что же будешь делать в Краснодаре? – продолжает интересоваться.
- Пригласили в родное училище хореографом.
- А в Мюнхене ты разве по совместительству хореографом не была? – щурится, - И директор театра вашего был разве не твой…кхм…
Вежливо замолкает, косясь на моего отца, но проглоченное слово «любовник» так и звенит над столом в воздухе.
И откуда только знает, а! Длинно выдыхаю сквозь приоткрытые губы.
Возможно в другой момент мне бы его такая осведомленность польстила. Возможно…
Но я прекрасно улавливаю в Левкиных вопросах толстый намек на то, что катилась бы я из Краснодара куда подальше и прямо сейчас, и это ни хрена не лестно, а совсем наоборот!
- Я предпочла Краснодар, - холодно отрезаю.
Лёвка снисходительно хмыкает, шаря оценивающим взглядом по моему заалевшемуся лицу, чем меня невероятно бесит. Впрочем, у него за звание самой раздражающей персоны этого чудного вечера очень быстро появляется достойный конкурент. Я бы даже сказала, дающий сто очков вперед. И это простой как палка-копалка Васильев «Васёк» Егор.
- Ой, да Лёв, что ты Гульке душу рвешь, - толкает Егор давнего приятеля в плечо, переводя на себя Левино внимание, - Так этот немец такой мудак оказался, да, Гуль?
- Егор, - шиплю предупреждающе, чтобы заткнулся, но кто б меня слушал!
Из него как из перевернутого мусорного бака информация сыпется.
- Они ж вместе в аварию попали, Гуля за рулем была. Его там тоже немного поломало, но так…херня! Пару ребер, пару пальцев, не то что Гулико нашу. Но обидчивый оказался,
