Читаем без скачивания После нас - Юрий Волгин

Густав не хотел его убивать, ему просто нужно было удостовериться, что голос говорил правду. Вот и все.

– Я подойду. Посмотрю. И уйду.

– Нет! Ты ж убьешь меня прямо тут! Как крысу задавишь! – Эндрю перевернулся на спину, взбрыкнул ногами и пополз куда-то, не вставая, словно плыл кролем в земляном бассейне.

Густав без труда нагнал его, обошел сзади, схватил за шиворот и уложил лицом вниз. Эндрю слабо сопротивлялся, кричал какие-то ругательства, но странник не обращал на него внимания. Голос сказал, что ключ в затылке.

Брезгливо сморщившись, Густав положил ладонь на немытую шею дикаря и начал медленно вести руку вверх, против роста волос.

Примерно в десяти сантиметрах от того места, где начинали расти волосы, обнаружился большой белый рубец. Густав поставил колено на спину Эндрю и вытащил пистолет. Дикарь заверещал:

– Не убивай, прошу тебя! Не убивай меня! Человек ты или кто?! Я тебя прошу, пожалуйста! Я все сделаю, не убивай! Все что хочешь! Служить тебе буду, отсосу у тебя, хочешь? Только не убивай! Я человек ведь, человек! Как и ты!

Густав медленно выдохнул и засунул дуло пистолета Эндрю в рот. Тот вертелся, стараясь вывернуться из крепкого захвата, поэтому мушка рассекла ему верхнюю губу. Брызнула кровь. Дикарь замычал, языком стараясь выпихнуть холодный смертельный металл, пахнущий порохом.

Ключ. В его голове был ключ. Густав не хотел убивать дикаря. Но голос был прав во всем. То есть вообще во всем. Сейчас нельзя было это проверить, но ту информацию, которую знал только лишь странник, голос передал абсолютно точно. Включая сны. Они снились Густаву не слишком часто, но минимум раз в месяц он вскакивал со своей кушетки, обливаясь холодным потом и стараясь унять скачущие, словно сумасшедшие блохи, мысли.

О многом можно знать, куда ни шло. Но о снах?

Такое возможно, если бы голос побывал в голове Густава. Но он успел побывать только в голове Эндрю. Прямо там, внутри. Оставив дикаря при этом в живых. Как и когда? Неважно. Если существовал способ поместить ключ в человека без вреда для его здоровья, значит, имелся способ извлечь его.

Но Густав не знал, как это сделать. Тут не помогли бы даже отмычки, потому что эта дверка была закрыта покрепче других. К этой дверке он имел всего лишь один ключ. Нажми на курок – и пещера Аладдина откроется.

Это будет ЕЩЕ ОДНА смерть, еще одна невинная жертва, но, в конце концов, он же не человек, правильно? Какой-то вонючий дикарь из города. А терять свой корабль Густаву не хотелось. Корабль был для него больше чем дом. Больше даже, чем жизнь. Он был частью его существа. И если он к чему-то еще искренне тянулся, то только к этой махине на шести колесах. Случись его потерять, и Густав погибнет. Просто умрет, упадет бездыханным.

Густав сильнее надавил на спину Эндрю, и тот начал тонко выть то ли от боли, то ли от страха.

Решись. Решись. Решись.

Левый глаз дикаря, обращенный к Густаву, бешено вращался в орбите. Густав накрыл его ладонью. Ресницы защекотали ее. Вдохнул полной грудью. Навалился на Эндрю посильнее. Закусил нижнюю губу. Направил дуло как можно выше, чтобы не задеть то, что было в его затылке, под шрамом.

– Прости меня. Прости меня, если сможешь.

Он не знал, но точно такие же слова однажды сказал его отец, темной ночью, когда в их семье неожиданно появился корабль и талисман на серебряной цепочке.

– Прости.

Густав на секунду отвернулся. Нажал на курок.

Раздался выстрел.

Наступила тишина.

Андрея больше не стало.

Глава 6

Мягко открылись замки, отъехала дверь, впуская в сумрак корабля солнечный свет, и прозвучал спокойный голос:

– Выходи, если жив. Мне понадобится твоя помощь.

Марков, дремавший лицом к стенке, ошарашенно повернулся на звуки, беспардонно доставшие его из сладкого, становившегося все глубже и глубже сна. Он увидел темную фигуру Густава на светлом фоне дверного проема. Тот участливо поинтересовался:

– Нормально себя чувствуешь? Мне просто одному не справиться, там надо будет открыть резервуар с бензином.

– А, хорошо.

Марков потер глаза и встал. Вроде бы ничего уже не болело, приступ прошел, и жизнь снова начала приобретать смысл. Многие могли бы поспорить с этим заявлением, поскольку считали, что жизнь потеряла любой смысл сразу же после Большого Взрыва. Но Марков был категорически с ними не согласен. И хотя он родился уже практически в новом мире, проведя детство в только что опустошенной и обезглавленной среде, он отлично знал прошлую историю человечества по рассказам своего деда. Кое-что добавили родители, некоторые вещи объяснили друзья и просто знакомые. А уж о картинках и видео говорить не приходилось.

Он знал настолько много о том мире, что мог не сожалеть о его потере.

О чем он действительно сейчас беспокоился, так это о лекарствах. За них можно было сказать спасибо не самому комфортному прошлому, а камни в почках, судя по тому, что против них изготавливались многочисленные лечебные средства, существовали в организме человека всегда.

Они иногда выходили из него естественным путем. Мелкое крошево. Но он представлял себе, что где-то там, в почках, сидит король-камень. Большой, шершавый, с гнилым перекошенным ртом. Иногда он недовольно ворочает своими неровными бугристыми боками, раздирая плотную и гладкую плоть почек. И тогда становится больно, очень больно.

Но не сейчас. Сейчас нужно помочь Густаву, чтобы он там ни задумал.

– Цистерны вон на том холме, вернее, они в нем зарыты. Ты иди к ним, а я сейчас подгоню корабль поближе, насколько это возможно. И да, вот, держи.

Странник дал Маркову пару железных арматурных прутьев, и тот пошел к небольшому взгорку, на который он показал. Место это находилось поодаль от заправки и колонок и напоминало маленький корт для гольфа. Прямоугольная площадь оказалась залитой потрескавшимся бетоном, и в нее были врезаны две коричневые ржавые крышки. Марков взялся за кольцо на одной из них и несильно подергал, чтобы не спровоцировать приступ.

Никакой реакции, сидит как влитая.

Густав подогнал корабль задом к бакам. Подъехать ближе мешал весьма крутой уклон, поэтому он остановился там, где корабль мог более или менее уверенно стоять на ручном тормозе. Вышел с парой больших деревянных брусьев и подложил их под передние колеса, чтобы машина не укатилась.

Потом он опустил в задней части корабля маленькую дверку, за которой находились мощный компрессор и шланг. Система обладала такой особенностью, что компрессор мог подключаться к любому функционалу корабля – им можно было накачивать и водные, и топливные резервуары.

– Теперь нужно открыть эту штуку. – Странник ногой смахнул с люка грязь и мусор. – Есть идеи?

– Нет.

– У меня тоже. Я сегодня постоянно что-то открываю, открываю, открываю. – Густав странно ухмыльнулся. – А вот с этим прям какая-то засада.

Он достал нож, присел и просунул лезвие в щель между крышкой и железным ободом – горловиной огромной канистры с бензином, находящейся под ними. Нож влез без труда, до самого основания. Значит, либо Густав попал в специальное техническое отверстие, либо поддон, на котором держалась крышка, не был сплошным.

Он принялся раскачивать нож, стараясь сдвинуть крышку вбок и расширить щель как можно больше. И крышка начала медленно поддаваться.

– Тут нет никакого замка, – сказал Густав. – Просто нужно поднять ее, и все. Тяжелая, зараза.

Он взялся за кольцо, уперся ногами покрепче и потянул на себя. Крышка со скрежетом начала подниматься. Из резервуара потянуло знакомым резким запахом бензина.

– А мне сил не хватило, – сказал Марков куда-то в сторону.

За то время, что топливо находилось в канистре, оно уже давно перестало быть тем, каким его заливали изначально. В новом мире все запасы его превратились чуть ли не в дизель, бензин с очень низким октановым числом. И этот процесс разложения продолжался.

Корабль Густава мог питаться практически любым топливом, тут страннику повезло, но некоторые жители дорог столкнулись с тем, что их более требовательные машины давно колесили по земле с иссохшими баками, аккумулируя альтернативную энергию – вроде солнечной или водородной. Если существовала подобная возможность, конечно же. Иные корабли, что называется, старой школы, не выдержав жуткого водянистого пойла, ломались раз и навсегда, так и оставаясь лежать на дорогах с переклинившими двигателями.

– Давай, – пропыхтел Густав, и Марков потянул шланг за головку.

Аккуратно сложенный рукав начал мерно раскладываться по частям. Старик направил конец в горловину бака, и остальное за него сделала сила притяжения.

Шланг со свистом ушел вниз и плюхнулся в бензин.

– Теперь поставь прутья в какую-нибудь щель, чтобы подпереть крышку, а то перебьет шланг. И нажми на синюю кнопку, – сказал странник. – Быстрее же, будь добр, а то эта хрень все время валится обратно из рук.