На простом лице горел румянец, было видно, что он смущается. Для полноты картины не хватало только очков в круглой оправе и образ «образцового сыночка-ботаника» будет готов. Он не был красавчиком, как многие парни их курса, но и страшилой его нельзя было назвать — обычное лицо, каких тысячи вокруг. Кто-то мог даже назвать его симпатичным.
К нему подошел староста курса.
— Привет, я — Юрий Слепнёв, староста. А ты?
— Я — Федор Лаптев.
Тут же откуда-то из глубина аудитории послышалось: «Лапоть». И прозвище немедленно приклеилось к новичку.
— Ага. Мне сказали, что к нам перевелся новичок из Н-ска. Занимай место, потом со всеми познакомишься. Ты мне после лекции скажешь свои контакты, я скину тебе всю необходимую информацию, подключу к общему чату.
Парень только кивнул и оглядел аудиторию, отыскивая свободное место. Люська замерла рядом с Леной на своем третьем ряду, рассматривая новичка. А Елена сморщила свой носик: «Ну что за имя — Федя, прям средневековье в деревне какое-то, прям, фу-фу. И фамилия Лаптев ко всему прочему. Ну точно — Лапоть». И тут она заметила, что парень замер, уставившись на нее своими светло-серыми глазами. Он «отмер» когда Слепнев слегка толкнул его в плечо со словами: «Давай проходи, вон свободное место». Лапоть снова кивнул головой и пошел на четвертый ряд, где было свободное место рядом с Генкой Юркиным, прямо за спинами Елены и Люськи.
Пока он шел, Люська склонилась к подруге и стала шептать:
— И чего это новенький так на тебя уставился? Вы что, знакомы?
— Откуда? Вижу его впервые, как и ты.
— Ну тогда он просто обалдел от твоей красоты, — засмеялась подруга.
— Ой, я тебя умоляю, — отмахнулась Елена, закатывая глаза, хотя слова подруги ей понравились, но вот новичок не понравился ни сколько.
— Интересно, чего это он вдруг перевелся к нам на последнем курсе?
— Если интересно, возьми и спроси.
Люська тут же повернулась назад и спросила:
— Федя, привет. Меня зовут Людмила Альбенина, а это, — она показала на Елену, — моя подруга Елена Прекрасная, в смысле, Елена Ползункова.
— Очень приятно, — краснея, ответил парень.
— А ты чего вдруг на последнем курсе перевелся к нам?
— Так получилось, — не сразу ответил Федор, немного замялся с ответом.
Люська что-то еще хотела спросить у него, но прозвенел звонок и почти сразу же в аудиторию вошел преподаватель.
Федор оказался совершенно беззлобным, добродушным парнем, всегда улыбался какой-то беззащитной, немного детской улыбкой, что даже никому не хотелось шутить над ним. Свое прозвище принял спокойно, всегда отзывался на него. И всем с первых же дней стало ясно — Федор влюбился в Елену. Он смотрел на нее, как на самую большую драгоценность, краснел, бледнел, когда оказывался рядом с девушкой. Их однокурсники первое время подшучивали над этим, но так как Федору было все равно, что говорят по этому поводу, им скоро это надоело, а Федор продолжал смотреть на Елену влюбленными глазами, боясь подойти к ней. Сама же Елена первое время психовала и даже пару раз накричала на парня, чтобы он прекратил себя так вести, но он промолчал. Потом она привыкла к его взглядам, а через какое-то время решила воспользоваться его влюбленностью — она попросила у него денег под предлогом, что очень хочет есть, а свою карту забыла дома. Федор тут же достал из кармана пять тысяч, протянул ей, не спрашивая, когда она вернет ему деньги. С того дня Елена стала иногда просить у Федора деньги на какие-то мелочи, каждый раз придумывая новые причины.
— Ты не в курсе, откуда у него деньги? — как-то спросила Люська, которая тоже пользовалась его деньгами. — Вроде, живет в общяге. Может работает?
— Не знаю, может и работает, я у него об этом не спрашивала, — пожала плечами Елена и усмехнулась. — Мне то что, главное, пока возвращать не требует.
— Ты хоть считала, сколько у него заняла?
— Да нет, — усмехнулась Елена, — мне-то это зачем? Пусть он сам считает, если захочет.
Шло время, а Федор все продолжал смотреть на Елену влюбленным взглядом.
Глава 4
В ТРЦ они приехали минут за пятнадцать до начала сеанса. Федор предложил выпить кофе, но Елена отказалась. Оставшееся время они просто ходили по холлу, разглядывая висящие на стенах фото артистов и кадры из кинофильмов. Места оказались очень удачными, как раз для того, чтобы все хорошо видеть. Елена почему-то подумала, что Федор обязательно в темноте кинозала возьмет ее за руку или попробует еще как-нибудь прикоснуться к ней, да даже просто положить свою руку ей на колено, как это обычно делали все парни. Но прошло пять, десять, пятнадцать минут, а он сидел, не шевелясь. Елена даже стала оглядываться на него, с улыбкой замечая, как он сидит, словно каменная статуя. Она снова решила похулиганить — прижалась своим коленом к его бедру, от чего он вздрогнул, словно она ударила его и отодвинул свою ногу чуть в сторону, чтобы избежать контакта. Это рассмешило и одновременно разозлило девушку — для чего он тогда приглашал в кино, чтобы действительно сидеть вот так и пялиться в экран, боясь ее прикосновений, словно она прокаженная?
Фильм оказался так себе, такое она не любила, Елена уже подумывала встать и уйти, смотреть ей дальше не хотелось. Федор словно прочитал ее мысли, повернулся к ней и тихо спросил:
— Тебе не нравится?
— Нет, — честно призналась она. — Я бы ушла, могу потом посмотреть это кино дома в более комфортных условиях.
— Давай уйдем?
— Давай.
Они поднялись и вышли из зала. Время было еще раннее, чтобы ехать домой и Елена раздумывала, чем бы занять себя. Но вдруг Федор предложил:
— Здесь неплохое кафе, давай зайдем?
Она просто кивнула головой и уже через пару минут они занимали столик в довольно уютном кафе, где было не так много народу. Елена заказала себе просто черный кофе, Федор тоже поддержал ее. Девушка видела, что ему очень хочется что-нибудь спросить у нее, но решила не облегчать ему задачу, просто сидела молча в ожидании своей чашки кофе. Федор бросал на нее взгляды из-под опущенных век.
— Елена, скажи, это правда, что ты ушла от того мужчины? — наконец он решился задать вопрос.
— Да, правда. А что?
— Просто…, - он замолчал, подбирая слова. А потом, словно решил прыгнуть в прорубь, даже закрыл глаза на мгновение, сжал ладони в кулаки. — Лена, я очень люблю тебя и очень хотел, чтобы мы были вместе. Вот.
Он даже сам облегченно выдохнул, когда
