— Ну, так все ясно, он в командировке, что ты волнуешься?
— Да в какой командировке, он что, на предприятии работает, что ли? Это не он писал. Леша по телефону никогда меня не называл Дашкой, всегда Дашуль или Даша. Это не его послание, я чувствую.
Пока мы с Дашкой разговаривали, стемнело. Повеяло легкой прохладой, смолкли птицы, ночь вступила в свои права. Мы сидели в темноте, и свет от фонарей слегка освещал нашу улицу, во дворе же у меня было темно. Маргоша, лежа рядом на траве, нервно порыкивала, будто прогоняла неизвестных каких-то врагов.
Тихонько скрипнула калитка и мы услышали крадущиеся шаги, у меня остановилось на мгновение сердце, а потом застучало с бешенной скоростью, но уже где-то в пятке. Даже в темноте я увидела, как Дашкин рот открылся в немом крике. «Еще чуть-чуть и ее парализует, — почему-то промелькнула у меня такая мысль, — и Марго вдруг куда-то подевалась.» Но тут я услышала радостное поскуливание, и возле нас появился Костя с веселым видом. Не обращая внимания на Дашу, он меня крепко обнял на правах собственника и поцеловал. В руках Кости красовался букет теперь из белых роз.
— Привет, девчонки. Чего сидим в темноте, — спросил мой бой френд и от избытка чувств чмокнул меня еще раз в нос.
— Костя, ты нас напугал, — в ответ на приветствие прошептала тихим голосом подруга. Наверное, от страха, она лишилась всех своих сил. — У нас Че Пе. Лешка пропал.
— Ну, он же не тапочек, что бы пропадать, найдется.
— У тебя все шуточки на уме, а у нас все очень серьезно.
— Ну ка, девчонки, рассказывайте все по порядку, — сказал Костя, присел на стул и, посадив меня себе на руки, обнял за талию и тихонечко прижал. Я прислонилась к нему на плечо.
Стояла тихая ночь, кое где лаяли сторожевые собаки, бродящие коты распевали свои амурные песни. На темном небосводе сияли мириады звезд. Чарующая благодать опустилась на землю. С приходом Кости я вдруг ощутила какую-то защищенность. На мгновение мне показалось, что это добрый волшебник и сейчас он взмахнет своей волшебной палочкой и все вернется назад: и Лешка, и хорошее настроение у Дашки. И что вообще ничего этого просто не происходит.
Пока я отключалась на свои ощущения, подруга уже успела обо всем рассказать и теперь с тоской смотрела на нас с Костиком, словно ожидала от нас решительных действий. Надо признаться, что я тоже ждала от Кости чисто мужского поступка. Интересно, как он себя проявит?
— Ну что, пока ничего страшного не произошло. О Лешке не слышно всего день. Милиция принимает заявление от граждан на третьи сутки. Будем ждать.
— Какая милиция, — задрожал голос у подруги, — это ты о чем?
— Да ни о чем, это я к слову и нечего пугаться. Я знаю, все будет хорошо.
Костик говорил так уверенно, что мои страхи и волнения сразу успокоились. Дашуля тоже взбодрилась, даже улыбнулась, глядя на нас.
— Хочешь, оставайся у меня ночевать, — предложила я, — постелю тебе в гостиной.
— Нет, я поеду домой, вдруг Леша будет звонить на домашний телефон. Спасибо тебе, дорогая, и тебе, Костик. Я вас очень люблю.
— Даша, ты, правда, ни о чем плохом не думай, все будет хорошо, у меня есть знакомый мент, если что, мы всегда к нему сможем обратиться за советом, поняла.
— Я все поняла, пока, спокойной ночи, — и Дашка пошла по тропинке, открыла калитку, села в свою Калину и поехала домой.
От всех этих переживания я так устала, что у меня не было никаких сил. Ужин в кафе пролетел, я перекусила с Дашкой бутербродами. Костик, наверное, тоже не голоден. Видно, домой после работы заезжал. Весь такой чистенький, аж блестит. Рубашечка свеженькая, выбрит, мужским парфюмом пахнет на всю улицу. Но предложить перекусить все-таки надо.
— Что-нибудь поешь? — спросила я.
— Нет, я не голоден, уже поздно, давай уберу все со стола, а ты иди, ложись в постель и жди меня.
Я не строила из себя порядочную хозяйку, а побежала в дом и, пока Костя все там убирал, потом возился с Маргошей, закрывал калитку на засов и дверь на замок, расстелила постель и быстро легла на нее. Костя зашел в спальню, не включая свет, разделся и юркнул ко мне в кровать. Я ощутила его горячее тело, голова у меня закружилась, и все закончилось очередными стихами и полетами в космос.
На следующий день был выходной, вставать рано и идти на работу Косте не надо, поэтому мы встали поздно, кое как, с ленью, потянулись на кухню завтракать. Маргошке не терпелось выйти на двор, и мы отправили ее гулять, а сами опять залегли в кровать.
— Ты мне так и не показала свою картину, которую нарисовала вчера.
— Не нарисовала, а написала. Художники пишут свои произведения. Она у меня в мастерской. Вот пойдем погулять, я тебе ее покажу.
— А какой у нас на сегодня план мероприятий? — спросил Костя.
— Мне бы хотелось сходить на выставку. Давай возьмем с собой Дашку и пойдем вместе. Развлечем подругу, а то она сидит там одна дома вся на нервах. — Предложила я.
— Ну, звони своей подруге, договаривайся. А я, пока, с Маргошей поиграю и сад твой посмотрю.
Я набрала Дашкин номер. Она сразу же схватила трубку.
— Что новенького, Дашуль- спросила я, — Леша объявился?
— Нет, я почти всю ночь не спала, ждала его звонка.
— Ясно и понятно, что ночью никто звонить не будет. Слушай, что я предлагаю. Сегодня в художественном салоне выставка. Мы с Костей приглашаем тебя пойти с нами и развлечься. Не отказывайся, все равно с судьбой не поспоришь. Если тебе суждено быть с Лешкой, значит, это свершится, какие бы преграды не стояли между вами. Поверь мне.
— Хорошо, давай встретимся на нашем месте у фонтана часа в четыре. К салону пройдемся пешком, прогуляемся. Я на людей посмотрю, отвлекусь от мрачных мыслей.
— Договорились, у фонтана в четыре.
Нужно Дашку и Костю приобщать к искусству. От общения с прекрасным всегда поднимается настроение. Я вышла на крыльцо. Костя в палисадничке играл с Маргошей, бросал мячик, она его приносила в зубах и не отдавала, Костя у нее его отбирал, Марго гавкала, прыгала от восторга, он снова его бросал, она снова его не отдавала и так все с начала. Им было очень весело.
— Костик, я договорилась с Дашей, встречаемся в четыре у фонтана. Пойдем, пока есть время, сходим в мою мастерскую, я тебе картину покажу.
Мы по тропинке подошли к домику, я открыла дверь и пропустила Костю вперед. Затаив дыхание, смотрела на его реакцию.
Картина, стоя на мольберте, являла собой яркое красочное полотно, горящее всевозможными цветами. Сила, которую оно излучало, не прошла, а наоборот, как бы окрепла. Наверное, это было связано с тем, что краски постепенно стали просыхать и приобретать слегка другой оттенок. Я представила себе, как она будет выглядеть, когда я ее протру лаком. Да, получилось замечательно. Костя молчал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
