С этими словами он снял с барса старый, из потертой кожи, и надел этот странный. Барс не возражал. И чеканные пластины на светлой шерсти смотрелись куда выгоднее.
Шон мимоходом исследовал ошейник, но ничего опасного не обнаружил. Даже магия почти не ощущалась. Похоже, и в самом деле, эльфийская работа.
Вместе со старым ошейником было снято и заклинание подчинения, но особых перемен в поведении хищника Шон не заметил. Вель по-прежнему был ласков с ним, и слушался с полуслова, будто все понимал.
Когда пришло время продолжить путь, бурс чуть замешкался возле болида, оглянулся на хозяина, но, получив его подтверждающий кивок, покорно забрался внутрь.
Устроившись на месте водителя, Шон предупредил барса:
- Только не вздумай мне здесь нагадить!
Вель натурально фыркнул и посмотрел на хозяина, как аристократ, которого обвинили в незнании манер, на что Шон усмехнулся:
- Ну-ну.
Скоростное передвижение никак не тревожило зверя. Сначала он наблюдал за мельтешением пейзажа, а потом и вовсе уснул.
На первой же остановке выяснился еще один забавный факт: в качестве места для сна Вель выбрал себе кровать Шона. Причем дождался, пока хозяин уснет, и тут же устроился рядом.
Шон даже не сразу понял, что произошло. Уж слишком мягким и уютным был мохнатый бок и усыпляющим урчание, а потом стало как-то очень лениво вставать и сгонять кота на пол. Так они и проспали в обнимку.
Будучи спиритом, Шон привык к необычным снам и вмешательством в них различных духов, но в этот раз все было еще более удивительным, так как вторжение произошло из неожиданной области.
В повседневной жизни с этим давно все было нормально, поэтому эротический уклон сна удивил Шона. Ему снилась та же комната, только рядом был мужчина с серебристыми волосами и такими же глазами с почему-то вертикальным зрачком. Мужчина недвусмысленно изучал его тело, и это было чертовски приятно. Шон готов был позволить гораздо больше, но проснулся, обнаружив, что обнимает барса. Тот лишь наградил хозяина недоуменным взглядом и лизнул в щеку.
Этой ночью больше эротических снов не было, а потом они продолжили путь. До Лидона оставалось не менее четырех дней пути.
* * *
Тали не могла назвать свою жизнь несчастной, даже при очень богатом воображении. Дом, напоминающий дворец, любящий отец, пусть и приемный, который исполнял едва ли не все ее желания (в пределах разумного, конечно, так как в нем оставалась и строгость).
Дожив до двадцати лет, девушка лишь пару раз интересовалась настоящими родителями, и ее полностью удовлетворил рассказ опекуна о том, что они погибли в результате несчастного случая. А приемный отец являлся их единственным родственником, хоть и дальним.
Против приемного родителя Тали ничего не имела. Да что говорить, многие ей завидовали: иметь в отцах могущественного мага - это круче, чем быть аристократом. Девушке и самой хотелось бы колдовать, но еще давно отец провел ряд тестов, в результате которых выяснилось, что у нее нет к этому способностей.
Поначалу Тали расстраивалась, но потом начались занятия в школе, потом в университете, стало не до того, и со временем она смирилась.
Единственное, из-за чего отец и дочь временами ссорились, так это из-за желания последней заниматься не только упрощенными единоборствами, но и учиться владению оружием.
Раз за разом, порой теряя терпение, отец объяснял Тали, что это занятие не для девушек, тем более таких симпатичных и хрупких. Она и правда напоминала куколку стройным, на грани хрустальной тонкости, телосложением, изящными чертами лица, длинными смоляными волосами и огромными глазами. И грешно портить такую красоту грубой формой и не менее грубыми занятиями. Да, он знал женщин-воинов, но это было весьма печальное зрелище.
Обычно после таких проповедей, не желая расстраивать отца, Тали на какое-то время смирялась. Она в глубине души надеялась, что со временем эти желания уйдут, но нет. И в двадцать они были так же сильны, как в пятнадцать.
Чем старше становилась Тали, тем сильнее ощущала в себе некую двойственность. Большинство женских занятий не приносили ей ни удовлетворения, ни радости, а ряд мужских получались инстинктивно.
Как-то она поделилась этими сомнениями с отцом, на что он сразу посерьезнел и ответил, что так бывает. Возможно, из-за того, что она до сих пор ищет себя. И предложил сразу несколько новых занятий. К сожалению, ни одно из них в должной мере ее не удовлетворило.
Так сложилось, что подруг у Тали было немного. Всего двое, и те больше подходили на роль приятельниц. С мужчинами тоже не складывалось. Почти все покупались на кукольную внешность, не догадываясь, что к ней прилагается стальной характер. Поэтому до сих пор дальше коротких интимных отношений дело не шло. Впрочем, не сказать, что это так уж сильно расстраивало девушку.
К счастью, отец не настаивал на замужестве, внуках и прочем, предоставляя дочери полную свободу действий в этой области. И не упирал на сохранении "морального облика".
В основном Тали занималась тем, к чему более-менее лежала ее душа (помимо учебы, конечно). Ее сильно интересовало слияние техники и магии. И раз с последним не сложилось, она разбиралась с первым.
И все-таки имелся у девушки один секрет - когда внутри все вскипало, и бороться со второй сутью не было сил, она ходила на бои без правил. Более того, участвовала в них.
Учитывая отцовское воспитание, Тали никто и никогда не учил драться в полной мере, но откуда-то тело само помнило, как нужно действовать. И эта энергия требовала выхода. И девушка нашла его.
Случались в боях без правил "любительские" дни, и она в них участвовала. Девушка до сих пор не могла забыть восторг от первой схватки, торжество победы. Это казалось таким настоящим!
Вот и сегодня Тали сказала отцу, чтобы не ждал ее, и отправилась на арену. По счастливой случайности идти было недалеко. А маг уже давно не возражал против ее отлучек. Девушка подозревала, что отец просто считает, что она отправляется к любовнику, и не желает вмешиваться в ее личную жизнь.
От того, что приходиться обманывать, на душе Тали скребли кошки, но зов битвы был сильнее. И она шла в ночь.
Сегодня, как и обычно, девушке удалось разметать всех противников (а их оказалось трое), потом запал прошел. Торжествующе оглядев зрителей, она покинула арену.
Наметанный глаз все же уцепился за одного посетителя. Кажется, он был не здешним, и пришел вместе с живым барсом. Кажется, даже не реконструированным. И большой кот привлекал куда больше внимания.
С этой мыслью Тали направилась к раздевалке. Не терпелось снять маску. Но и тут пришлось подзадержаться. У двери топтался устроитель и в очередной раз предложил профессиональную карьеру, обещая золотые горы. Девушка в очередной раз отказалась. Никаких контрактов! Это для души, разрядки, но никак не профессия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
