«Я помню её, как капризную старую отшельницу, которая терпимо относилась к дуракам и думала, что все и были дураками.» сказала миссис Флауэрс. " Я шла тем же путем, пока вы не пришли, дети, и заставили меня сидеть и предупреждать. Спасибо.»
«Мы единственные кто должен благодарить Вас," Сказала Елена, обнимая старую женщину и чувствуя что её сердце перестало биться так быстро. Стефан смотрел на неё с нескрываемой любовью. С ней все будет в порядке.
Я беспокоюсь о Мэтте, подумала она, проверяя телепатическую связь со Стефаном. Деймон всё ещё достаточно быстр — и ты знаешь что Мэтт ему нисколько не нравиться.
Я думаю, ответил ей Стефан с усмешкой, ты преувеличиваешь. Но я также думаю что ты не должна волноваться до тех пор пока мы не увидем кто вернется побитым.
Елена заметила улыбку на лице Стефана, и на секунду представила себе импульсивного, спортивного Мэтта. Затем она улыбнулась в ответ. Она одинаково чувствовал себя виноватой и защищенной — в безопасности. Стефан всегда давал ей чувствовать себя в бзопасности. И прямо сейчас, она хотела испортить его.
На переднем дворе Бонни находилась, унижая себя. Она невольно подумала, даже сейчас, про то как Дэймон красиво выглядит, какой дикий и темный, свирепый и великолепный. Она не могла не подумать о временах, когда он улыбался ей, смеялся ей, приходил, чтоб её спасти по её срочному призыву. Она честно думала, что когда–то… Но сейчас она чувствовала, как её сердце раскалывалось надвое.
«Я просто хочу прикусить свой язык» сказала она «Я не должна была предполагать что–либо из того, что я увидела»
«Как ты наверняка могла знать что я не пытаюсь украсть Елену у Стефана?» Деймон произнес устало. «Это то что я обычно делаю.»
Нет, это не так! Ты сделал так много, чтоб освободить Стефана из тюрьмы — ты всегда сталкивался с опасностью сам — и ты защищал нас от боли. Ты сделал все это для других людей
Внезапно по плечам Бонни провели руками, которые были настолько сильны, что ее ум был залит стереотипами. Хватка железа. сильная, как стальные обручи. Неизбежный захват.
И голос. похожий на ледяной ливень дошел до неё.
«Ты не знаешь ничего обо мне, или о том, чего я хочу, или что я делаю. Все что ты знаешь я мог построить прямо сейчас. Так что никогда не позволяй мне слышать, как ты говоришь о таких вещах или представлять что я не убью вас, если вы встанете на моем пути.» сказал Дэймон
Он встал и оставил Бонни сидеть, глядя ему вслед. И она бы была неправильной. Она не была вне слез на всех.
Глава 5
«Я думал, что ты хочешь выйти чтобы мы могли поговорить с Деймоном," сказал Стефан, он по–прежнему шел рука об руку с Еленой. Она резко повернулась направо на шаткой лесенке ведущей на на второй этаж и, что куда важнее, на чердак к Стефану.
«Ну, раз уж он несколько занят тем, что убивает Метта, почему бы нам не отложить этот разговор до завтра». Елена обернулась к Стефану и улыбнулась так, что проступили ямочки на щеках. «Я решила последовать твоему совету и подумала немного об этих двоих. Метт очень сильный квотербек и они оба сейчас люди, не так ли? Как бы там ни было — время ужина».
«Ужина?» клыки Стефана автоматически удлинились, к слову произошло это ошеломляюще быстро. Ему на самом деле нужно было перекинуться парой слов с Деймоном и убедиться что Деймон понимает что он находится в пансионе на правах гостя — и не боле — но это на самом деле можно было отложить до завтра. Более того завтра этот разговор может оказаться куда более эффективным, поскольку к тому времени Деймон выплеснет весь накопившийся в нем гнев.
Он нажал языком на клыки, пытаясь загнать их обратно, но небольшое давление лишь заставило их заостриться, и поцарапать его губы. Теперь они приятно болели. И все это было реакцией на одно лишь слово: ужин.
Елена через плечо бросила на него дразнящий взгляд и захихикала. Она относилась к той счастливой категории женщин, которые обладали красивым смехом. Но этот озорной смех относился к временам ее шаловливого, коварного детства. Стефану захотелось пощекотать ее что бы вновь услышать его; ему захотелось смеяться вместе с ней; захотелось заключить ее в объятья и потребовать объяснить причину ее веселья. Но вместо этого он спросил, «В чем дело, любовь моя?»
«У кого–то режутся зубки», невинно ответила она и вновь захихикала. На секунду он потерял самообладание от восхищения и так же внезапно потерял ее руку. Ее смех переливался как музыкальный каскад белых волн ударяющихся о скалы. Она побежала вверх по лестнице, вперед него, как бы поддразнивая и показывая что она находится в отличной форме, подумал он. Если бы она дрогнула и оступилась он бы решил что ей вредит то что она делилась с ним кровью и Елена это понимала.
Пока это, похоже, не наносило вреда любому из его друзей, а то бы он настаивал на отдыхе для этого человека. Но даже Бонни, нежной, как стрекозе, казалось, не было хуже от этого.
Елена мчалась вверх по лестнице, зная что Стефан улыбался ей, и не было и тени недоверия в его мыслях. Она знала, что не заслуживает этого, но это только сделало ее более стремящейся угодить ему.
«Ты обедала?» спросил Стефан, когда они достигли его комнаты.
" Давным–давно, приготовленный ростбиф» улыбнулась она.
Что сказал Дэймон, когда, наконец, понял, что это ты и посмотрел на пищу, которую ты принесла?
Елена вновь заставила себя захихикать. Слезы в ее глазах были нормальны: боль от ожогов и порезов, а так же эпизод с Деймоном прощали любое количество слез.
Он назвал это «чертовым гамбургером». Это был стейк тартар. Но, Стефан, я не хочу говорить о нем сейчас.
«Нет, конечно, ты этого не будешь делать, моя любовь». Сразу же раскаялся Стефан. И он так старался не спешить кормиться, но он даже не мог контролировать клыки.
И Елена была не в настроении, чтоб прохлаждаться. Она сидела на кровати, осторожно разматывая повязку миссис Флауэрс, но была только рана. Стефан вдруг смутился.
Любовь, — он резко остановился.
Что? Елена заканчивала с бинтом, изучая лицо Стефана
Ну — могу ли я принять это от твоей руки вместо тебя? Тебе больно и я не хочу обманывать миссис Флауэрс с лечением против столбняка.
Там еще много места вокруг этого, сказала Елена весело.
Но укус в верхней части этого… Он снова остановился
Елена смотрела на него. Она знала своего Стефана, Было что–то о чем он хотел поговарить. Скажи мне, нажала она на него
Стефан, наконец, встретил ее глаза сразу, а затем приложил свои уста близко к ее уху. «Я могу исцелить разрезы, прошептал он. «Но–это будет означать, их открытие снова, таким образом они могут кровоточить. Это будет больно".
