Сентябрь 1941
Сестре
Первые бомбардировки Ленинграда, первые артиллерийские снаряды на его улицах.
Фашисты рвутся к городу.
Ежедневно Ленинград говорит со страной по радио.
Машенька, сестра моя, москвичка!Ленинградцы говорят с тобой.На военной грозной перекличкеслышишь ли далекий голос мой?Знаю — слышишь. Знаю — всем знакомымты сегодня хвастаешь с утра:— Нынче из отеческого домаговорила старшая сестра.—…Старый дом на Палевском, за Невской,низенький зеленый палисад.Машенька, ведь это — наше детство,школа, елка, пионеротряд —Вечер, клены, мандолины струныс соловьем заставским вперебой.Машенька, ведь это наша юность,комсомол и первая любовь.А дворцы и фабрики заставы?Труд в цехах неделями подряд?Машенька, ведь это наша слава,наша жизнь и сердце — Ленинград.Машенька, теперь в него стреляют,прямо в город, прямо в нашу жизнь,пленом и позором угрожают,кандалы готовят и ножи.Но, жестоко душу напрягая,смертно ненавидя и скорбя,я со всеми вместе присягаюи даю присягу за тебя.Присягаю ленинградским ранам,первым разоренным очагам:не сломлюсь, не дрогну, не устану,ни крупицы не прощу врагам.Нет. По жизни и по Ленинградуполчища фашистов не пройдут.В низеньком зеленом палисаделучше мертвой наземь упаду.Но не мы — они найдут могилу.Машенька, мы встретимся с тобой.Мы пройдемся по заставе милой,по зеленой, синей, голубой.Мы пройдемся улицею длинной,вспомним эти горестные дни,и услышим говор мандолины,и увидим мирные огни.Расскажи ж друзьям своим в столице:— Стоек и бесстрашен Ленинград.Он не дрогнет, он не покорится,—так сказала старшая сестра.
12 сентября 1941
«Я говорю, держа
на сердце руку…»
Я говорю, держа на сердце руку.Так на присяге, может быть, стоят.Я говорю с тобой перед разлукой,страна моя, прекрасная моя.
Прозрачное, правдивейшее словоложится на безмолвные листы.Как в юности, молюсь тебе суровои знаю: свет и радость — это ты.
Я до сих пор была твоим сознаньем.Я от тебя не скрыла ничего.Я разделила все твои страданья,как раньше разделяла торжество.
…Но ничего уже не страшно боле:сквозь бред и смерть сияет предо мнойтвое ржаное дремлющее поле,ущербной озаренное луной.
Еще я лес твой вижу и на камне,над безымянной речкою лесной,заботливыми свернутый рукаминемудрый черпачок берестяной.
Как знак добра и мирного общенья,лежит черпак на камне у реки,а вечер тих,неслышно струй теченьеи на траве мерцают светляки…
О, что мой страх, что смерти неизбежность,испепеляющий душевный знойперед тобой — незыблемой, безбрежной,перед твоей вечерней тишиной?
Умру, — а ты останешься, как раньше,и не изменятся твои черты.Над каждою твоею черной ранойлазоревые вырастут цветы.
И к дому ковыляющий калеканад безымянной речкою леснойопять сплетет черпак берестянойс любовной думою о человеке…
Сентябрь 1941
Первое письмо
на Каму
Сентябрь 1941 года. Враг у ворот Ленинграда. Непрерывные бомбежки и обстрелы
Хлебная норма резко уменьшена.
Я знаю — далеко на Каметревожится, тоскует мать.Что написать далекой маме?Как успокоить? Как солгать?
Она в открытках каждой строчкой,страшась и всей душой любя,все время молит: «Дочка, дочка,прошу, побереги себя…»
О, я любой ценою радатревогу матери унять.Я напишу ей только правду.Пусть не боится за меня.«Я берегу себя, родная.Не бойся, очень берегу:Я город наш обороняюсо всеми вместе, как могу.Я берегу себя от плена,позорнейшего на земле.
Мне кровь твоя, чернея в венах,диктует: гибель, но не плен!Не бойся, мама, я не струшу,не отступлю, не побегу.Взращенную тобою душунепобежденной сберегу.Не бойся, нет во мне смятенья,еще надолго хватит сил:победоносному терпеньюнедаром Ленин нас учил.Не бойся, мама, — я с друзьями,а ты люби моих друзей…»
…Так я пишу далекой маме.Я написала правду ей.
Я не пишу — и так вернее,—что старый дом разрушен наш,что ранен брат, что я старею,что мало хлеба, мало сна.И главная, быть может, правдав том, что не все узнает мать.Ведь мы залечим эти раны,мы все вернем себе опять.И сон — спокойный, долгий, теплый,и песни с самого утра,и будет в доме, в ясных стеклахзаря вечерняя играть…
И я кричу знакомым людям:— Пишите правду матерям!Пишите им о том, что будет.Не жалуйтесь, что трудно нам.
Сентябрь 1941
БОЙ
«К сердцу Родины руку тянет…»
Шестнадцатое октября 1941 года. Враг рвется к Москве. «Линия обороны Москвы проходит через сердце каждого ленинградца», — говорили в Ленинграде.
К сердцу Родины руку тянеттрижды прбклятый миром враг.На огромнейшем поле браникровь отметила каждый шаг.
О, любовь моя, жизнь и радость,дорогая моя земля!Из отрезанного Ленинградавижу свет твоего Кремля.
Пятикрылые вижу звезды,точно стали еще алей.Сквозь дремучий, кровавый воздухвижу Ленинский Мавзолей.
И зарю над стеною старой,и зубцы ее, как мечи.И нетленный прах коммунаровснова в сердце мое стучит.
Наше прошлое, наше дерзанье,все, что свято нам навсегда,—на разгром и на поруганьемы не смеем врагу отдать.
Если это придется взять им,опозорить свистом плетей,пусть ложится на нас проклятьенаших внуков и их детей!
Даже клятвы сегодня мало.Мы во всем земле поклялись.Время смертных боев настало —будь неистов. Будь молчалив.
Всем, что есть у тебя живого,чем страшна и прекрасна жизнькровью, пламенем, сталью, словом,—задержи врага. Задержи!
16 октября 1941
«…Я буду сегодня с тобой говорить…»
Фашистам не удалось взять Ленинград штурмом. Они замкнули вокруг него кольцо блокады.
…Я буду сегодня с тобой говорить,товарищ и друг ленинградец,о свете, который над нами горит,о нашей последней отраде.
Товарищ, нам горькие выпали дни,грозят небывалые беды,но мы не забыты с тобой, не одни, —и это уже победа.
Смотри — материнской тоскою полна,за дымной грядою осады,не сводит очей воспаленных странас защитников Ленинграда.
Так некогда, друга отправив в поход,на подвиг тяжелый и славный,рыдая, глядела века напролетсо стен городских Ярославна.
Молила, чтоб ветер хоть голос домчалдо друга сквозь дебри и выси…А письма летят к Ленинграду сейчас,как в песне, десятками тысяч.
Сквозь пламя и ветер летят и летят,их строки размыты слезами.На ста языках об одном говорят:«Мы с вами, товарищи, с вами!»
А сколько посылок приходит с утрасюда, в ленинградские части!Как пахнут и варежки и свитеразабытым покоем и счастьем…
И нам самолеты послала страна,—да будем еще неустанней! —их мерная, гулкая песня слышна,и видно их крыльев блистанье.
Товарищ, прислушайся, встань, улыбнисьи с вызовом миру поведай:— За город сражаемся мы не одни,—и это уже победа.
Спасибо. Спасибо, родная страна,за помощь любовью и силой.Спасибо за письма, за крылья для нас,за варежки тоже спасибо.
Спасибо тебе за тревогу твою —она нам дороже награды.О ней не забудут в осаде, в боюзащитники Ленинграда.
Мы знаем — нам горькие выпали дни,грозят небывалые беды.Но Родина с нами, и мы не одни,и нашею будет победа.
16 октября 1941
