мое сердце не выдержало.
— Мы отсюда уходим! Сейчас же! — решительно заявила я, выскочив из своего убежища и встав перед детьми.
— Мы не можем уйти! Ты ничего не понимаешь. Нас найдут, и будет только хуже. Я пытался, — с горечью ответил Кайл.
— Я знаю, где мы спрячемся! У меня есть друг, детектив в центральном участке. Он спрячет нас и поймает всех злодеев! И вам ничего не будет угрожать, — расписала я все прелести побега.
— Котелкам верить — себя не уважать, — весомо высказал белокурый мальчишка. И где только он этого набрался?
— Тихо, Адриан, — приструнил того Кайл и обратился уже ко мне, — и как ты это себе представляешь?
— Пока не знаю… — растерялась я и, совсем по-человечески, села на пятую точку.
— Кайл, мы же можем как она… — неуверенно предложил Адриан.
— Можем, — нехотя согласился Кайл. — Обещай, что Мила и Адриан не пострадают и что о нас никто не узнает, пока мы сами не расскажем.
— Обещаю, — заверила я со всей сердечностью, на которую была способна.
— Хорошо, — кивнул мне мальчик, а после сел на корточки перед малышкой. — Мила, помнишь, как играла с Наной? До окончания игры нужно держать за хвостик Адриана, а я буду держать тебя. Все поняла?
Девочка заулыбалась и тут же исчезла. Грязное платьице, оказавшись без поддержки маленьких плеч, упало на пол. За Милой тут же трансформировались Адриан и Кайл.
— Да чтоб меня черепаха прокатила, — выдохнула я, увидев трех крысят, выбирающихся из вороха одежды. Но, не теряя времени, тут же скомандовала: За мной!
Затем схватила зубами с пола рубашку одного из мальчиков и залезла в дыру, спустив рукав, чтобы малыши смогли подняться. Мы шли по туннелю, держа друг друга за хвостики: Адриан — меня, его — Мила, а заключал нашу процессию Кайл. Кое-как выбравшись наружу, я начала думать, что делать дальше. До города крысенышам будет тяжело добраться, а без одежды нам точно нельзя.
— В птиц или насекомых можете превращаться? — спросила я.
— Нет, только Адриан в голубя, — сообщил Кайл, вернув себе на время человеческий облик.
— Тогда вас ждет настоящее приключение, — за моей выдавленной радостью скрывалось беспокойство размером с гору. — Надеюсь, вы не боитесь высоты.
Превратившись в орла и взлетев, я аккуратно подхватила малышей и взяла курс на дом Макгрегора. Всю дорогу переживала потерять или раздавить лапами крысят, поэтому иногда проверяла детей на наличие и целостность. Путешествие прошло без происшествий. Добравшись до конечной точки маршрута, я превратилась в обезьянку и постучала в дверь. Никто не отвечал, я начала уже беспокоиться, но по привычке или наудачу попробовала открыть дверь. На наше счастье она оказалась не запертой.
— Проходите, ребятки. Ничего не бойтесь, здесь живет мой друг. Точнее, теперь он и ваш друг, — проговаривала я, приглашая малышей в дом.
Дориан Макгрегор
Я не мог сдвинуться с места, наблюдая за языками пламени, вырывающимися из-под земли. Огонь освещал выжженное поле в радиусе пятидесяти метров от места, где еще полчаса назад был старый коллектор.
Как только специалисты приблизились к охранному контуру, прогремел взрыв. Несколько ребят ранило, их уже увезли в больницу.
На меня навалилась тяжесть вопросов: мог ли охранный контур активировать взрывчатку? Или нас ждали и заметали следы? Перевезли детей или все погибли? В любом случае обещание я не сдержал.
— Господин Макгрегор, пожарные, подрывники и специалисты прибыли. Разрешите начать тушение и поиск улик? — осторожно спросил мой помощник.
— Разрешаю, — ответил я Сержу.
— Вам бы домой… почти третьи сутки на ногах. Мы тут сами, — заботливо предложил он.
— Завтра жду от вас полный доклад, — согласился я. Серж прав, сейчас от меня здесь мало пользы.
Одна мысль, что я сейчас открою бутылку виски и запью привкус гари во рту, придавала хоть какие-то силы. Снова вспомнил Ханну с глазами, полными слез. Она поверила мне, понадеялась. Как теперь рассказать, что дети, возможно, погибли? Может не говорить? Для начала нужно разобраться. А пока буду делать вид, что не понимаю о чем речь… многие сотрудники так и делают. Кажется, это совсем несложно.
Подъехав к дому, я увидел, что свет горит почти во всех окнах на первом этаже. Только самоубийца мог залезть в дом к лучшему детективу и одному из самых сильных магов королевства. Хотя охранка сработала бы, если бы в доме был кто-то чужой… Мама приехала без предупреждения? Но она уже давно так не делала.
На всякий случай я подготовил импульс разрушения, он временно парализует забравшегося в дом. Я бесшумно вошел в дом. Запах еды и приглушенные голоса привели меня на кухню.
Картина, что предстала передо мной, была максимально нереальна даже в воображении: Ханна и трое детей. Все в моих рубашках. Девушка раскладывает по тарелкам еду, а дети сидят вокруг стола.
— Что здесь происходит? — я так и застыл в проходе с занесенной в воздухе рукой. Малыши подорвались и спрятались за спину Ханны. Девочка вцепилась в парнишку постарше. Средний схватил нож и оскалился.
— Господин Макгрегор, как вы вовремя! Ужин готов. Вы, наверное, голодный. Сложный день? Опять ничего не ели? — Ханна пришибленно улыбалась и, наконец, замолчала.
— Я спросил, что здесь происходит?! — за злостью я пытался скрыть свою растерянность.
— Не кричите, вы пугаете детей! Садитесь, милые, начинайте есть. Я сейчас переговорю с господином Макгрегором, и мы вернемся вместе пить чай, — успокаивающе произнесла девушка.
А после она решительно прошла ко мне, схватила за рукав и вывела из кухни.
— Вы совсем что ли? На детей с магией?! — Ханна вытаращила на меня глаза и отбросила мою руку.
— Госпожа Лорин, почему вы в моей рубашке? Кто эти дети? И что вы все делаете в моем доме? И в моих рубашках? — я постарался успокоиться и говорить тише.
— Не пойму, за что вы переживаете больше! Что мы в вашем доме или из-за своих рубашек?! — девушка не собиралась отвечать на мои вопросы.
— Госпожа Лорин… — протянул я.
— Я всего лишь хотела сказать детям, что скоро их спасут. Но совершенно случайно, я их вызволила, — эта невозможная девчонка невинно захлопала ресницами и выдавила улыбку.
— Как вам это удалось? — кажется, ко мне вернулось самообладание.
— Не могу сказать, я обещала им сохранить секрет, — лучше бы она на этом и закончила. Но нет же, теперь рот ее не закрывался. — А в отличие от вас я держу свое слово!
— Я тоже его держу! — про самообладание все же показалось.
— А в рубашках мы потому, что все выпачкались, и пришлось купаться. Не могла же я детей оставить в грязном? Поэтому всем выдала
