она подходила, тем больше дом привлекал её внимание к себе своей необычностью и некоторой даже, как и сказать… диковатостью. Он казался одновременно и суровым, и уютным, жестким и в тоже время надёжным. Красивым. И вместе с тем несколько неказистым. Дом стоял на огромной каменной плите-монолите, выступающей над землёй, и которая лежала здесь, не тронутой, иcпокон веков и которую неизвестный строитель использовал в качестве фундамента. Серые каменные стены дома были подёрнуты зелёным мхом, что придавало ему ещё больше загадочности и таинственности. Узкие вертикальные окна-щели, как бойницы, были только на втором этаже, на первом видна была только массивная, окованная железом тяжёлая дубовая дверь, до которой ещё надо было и добраться, вскарабкавшись как-то на плиту-камень, ставшую фундаментом для дома и метра на два-три возвышавшуюся над землёй. С одной стороны дома на втором этаже виден был балкон. Он тоже привлекал внимание свое необычностью, вернее размерами, выступая далеко от стены дома:
– Вертолёты они там принимают что ли? – подумала Маруся, – Странное место.
Подходя ближе, она обратила внимание, что каменные стены дома-башни на втором этаже были какие-то… мокрые. Сквозь стены будто проступал белый иней, тут же таял от жаркого зноя, каплями стекал вниз по серым нагретым солнцем камням и тут же испарялся в воздухе.
– Чем они здесь вообще занимаются? Ёлки-моталки. Лучше бы лес пропололи.
– Стой! Руки вверх! Куда идёшь? – услышала она голос у себя за спиной. Голосок показался ей по детски добрым и мягким, но ему явно старательно пытались придать строгости и серьёзности.
– Что, опять? – удивилась Маруся и обернулась. Перед ней никого не было… – Эй, ты где? – даже прикрикнула она, что бы быть услышанной.
– Да здеся мы, здесь. Чего кричишь? Опусти голову.
Маруся посмотрела вниз. Перед ней на задних лапках сидел настоящий, маленький, трёхголовый дракончик. Ростом он был чуть выше трёхколёсного велосипеда, примерно ей до пупка, может капельку выше. И в довершение всего весь перепачканный грязью.
– Ты кто? – от удивления и неожиданности только и произнесла Маруся.
– Мы – Дракон! – гордо заявило о себе существо с тремя головами, крылышками и остроконечным хвостом, – Три Поросёнка!
– Так ты и есть «три поросёнка»? – совсем уже ничего не понимая и ещё больше удивляясь переспросила девочка.
– Мы,– хитро и радостно улыбнувшись, самодовольно подтвердил дракон, – Не видишь что ли?
– Вижу, – Марусе оставалось только согласиться с такими вескими доводами: три головы на лицо, к тому же чумазые. Три поросёнка и есть. Или, всё же один? Как его, или их… как это считать-то? Математика тут была явно бессильна.
– Не ожидала?– веселился такой неожиданный трипоросёнок.
– По правде сказать, нет,– призналась растерянная Маруся, – А почему ты такой грязный и чумазепный? Как будто в грязи купался.
– Угадала, – снова улыбнулся дракон, – Жарко. А там, у старой дороги, лужа ещё после дождей не высохла, вот я там и прохлаждаюсь. Хочешь, пойдём со мной, искупаемся.
– Нет, спасибо, что-то не хочется. Да и устала я что-то, через лес пробираться. Лучше расскажи, почему тебя называют «Три Поросёнка»?
– Потому что нас три. Неужели не понятно?
– Честно говоря, не очень.
– И не «тыкай» мне, пожалуйста, – сделал ей замечание дракон, – А то мне не понятно к кому из нас конкретно ты в каждый момент обращаешься. Обращайся сразу ко всем, на «вы». И, вообще, веди себя поприличнее. А то я знаешь, что могу! Ты меня ещё плохо знаешь.
– Конечно, втроём-то на одну! – Маруся даже рассердилась немного, – Справились с девочкой. Тоже мне, джентельмен-ны вы…
– Как это – втроём? – почему-то удивился дракон.
– А так. Ты уж определись, сколько вас – трое или один? А то растроение личности какое-то. Вообще ничего не понятно.
– Хорошо, – согласился дракон, – один. И это… не сердись на меня. Это я так, на всякий случай. Я же маленький. А маленького каждый может захотеть обидеть. Я же не знаю, зачем ты пришла. И всё-таки обращайся к нам на «вы», ко всем сразу…
– Я так и делаю, – Марусе показалось, что разговор пошёл по второму кругу, и это стало утомлять её. От этого тон её стал несколько резковат,– обращаюсь сразу ко всем, к тебе… к вам как к одному целому. Мне так удобнее. А то я запутаюсь. И так голова кругом – вы говорите все по очереди, и я уже не знаю, с кем из вас разговариваю. Можно я буду обращаться к вам на «ты»? Давай ты будешь один. Мне так проще и понятнее.
– Хорошо, – наконец-то согласился дракон, – Давай, перейдём на «ты». Ты зачем здесь?
– Вот, пирожки принесла… трём поросятам. Я думала…
– Думала, что здесь бегают и резвятся три маленьких, розовеньких, весёлых поросёнка? – улыбнулся дракон всеми тремя своими по детски очаровательными улыбками.
– Честно говоря, – да.
– Ха! – развеселился чему-то дракон. И уже спокойнее, посмотрев в глаза девочки, спросил, – Ты разочарована?
– Пока не знаю. Не уверенна. Я вообще уже ничего не понимаю и ни в чём не уверена.
– Бывает, – сочувственно вздохнув, произнёс дракон. И уже увереннее добавил, – Это пройдёт. Не расстраивайся.
– Наверное, я просто устала. Столько всего за день произошло! А мне ещё идти и идти… А почему всё-таки «Три Поросёнка»? – видимо Марусю не окончательно устраивал ответ дракона и что-то оставалось не понятным, – Потому что у тебя три головы и ты такой грязный?
– Нет, не по этому, – ничуть не смутившись, ответил дракон, – Грязный я потому, что купался в луже. А «поросёнка» … Скажи кому-нибудь, что здесь живёт дракон, сразу начнут опасаться, сторониться, сплетни всякие нехорошие распускать, пугать друг друга. А я ведь никому ничего плохого не сделал. Ещё и прогнать захотят. Начнут в дверь колотиться… а я этого не люблю. Так что лучше «три поросёнка» – так всем проще.
– Понятно, – подвела черту Маруся, получив исчерпывающий ответ на свой вопрос, – А почему у тебя стены мокрые на башне? И вроде как иней проступает? Там какое-то колдовство?
– А, это… Это холодильник сломался. Морозит без остановки. Да так, что там теперь не замок, а целая Антарктида! Пингвинов заводить можно. Я слышал, что некоторые страусов дома держат, а у меня пингвины будут. Представляешь?! – дракон снова развеселился и непонятно было, серьёзно он говорит или шутит.
– Нет, не очень. Пингвинам бассейн нужен, а у тебя только балкон. Хоть и большой. Резной, с балясинами.
– Это для меня, – не без гордости радостно объявил дракон, – Моя придумка. Для взлёта и посадки.
– А дом? Ты о доме подумал? Он же испортится от мороза и влаги. Ты вообще хоть пытался холодильник от розетки отключить? Его
