— Не обращай внимание на других, — ответил я. — Она пытается устроить свою личную жизнь. Кольцо на руке отсутствовало, и ей не так уж и мало лет.
— Всё-то ты замечаешь! — улыбнулась Вера. — Меня также разглядывал?
— Тебя я срисовал моментально.
Подойдя к двери кабинета, мы не успели её открыть, как из него выскочил маленького роста мужчина. Лет ему так за пятьдесят однозначно, но глаза и движения настолько резкие, что у неподготовленного человека может и голова закружится.
В кабинете, кроме него никого не было, а ведь девушка сказала внизу, что он с инженерами работает.
— Родин и… Родина! Прекрасно! Пчёлкин или просто Аркадич, — быстро пожал он мне руку, и вернулся в кабинет, оставив дверь открытой. — Заходим, вещи вешаем, на стулья садимся, готовимся отвечать…
И это всё Пётр Аркадьевич проговорил за секунды. Вера уже была в шоке.
— Итак, первое! Сергей, рады тебя приветствовать в нашем КБ. Здесь у тебя будут все условия. Как окончишь школу испытателей…
— Стоп! Стоп! Пётр Аркадьевич, подобные предложения рано делать, — посмеялся я.
— Ладно. Это была шутка. Но в ней есть только доля шутки, а остальное совсем не шутка, — тараторил Пчёлкин, успевая при этом ещё и что-то в блокноте у себя писать.
Дальше они разговаривали с Верой по поводу работы, а я спокойно слушал.
— Так что, я предлагаю тебе поработать над моими программами беспилотных систем. Что скажешь? — спросил у моей жены Аркадьевич.
Судя по всему, первая моя мысль о выполняемых работах в этом КБ была неправильной. Помимо самолётов с вертикальным взлётом и ещё нескольких образцов техники, «яковлевцы» занимались разработкой беспилотников. А вот это реальный джекпот!
Если Верочка будет здесь работать, я смогу ей помочь с идеями. Там, глядишь, и не «профукает» страна — это направление развития авиационной техники. Только бы у Советского Союза хватило технологий. И главное — Вера захотела этим заниматься.
— Это очень сложные проекты. Я только слышала о них во Владимирске. Пару раз наблюдала пуски больших, реактивных аппаратов, — смущалась Вера, посматривая на меня.
— А у нас иная концепция, но пока сказать не могу, какая, — улыбнулся Пчёлкин.
Вера сжимала мою руку, пытаясь найти поддержку. Аркадьевич попросил нас посидеть в кабинете, а сам вышел.
— Ты в чём-то сомневаешься? — спросил я.
— Да. Я могу не справиться. Что, если на меня возложат важную работу, и мне не удастся её выполнить? — продолжала вздрагивать Вера.
— У тебя получится. Ты самая умная и способная, — обнял я жену. — Всё получится.
В кабинет вернулся Аркадьевич с ещё одним человеком.
— Вера, что мы решили? — спросил Пчёлкин.
Жена посмотрела на меня и утвердительно кивнула.
— Вот и хорошо! Тебе повезло. Здесь часто представитель по тематике наших испытаний из Министерства авиационной промышленности бывает. Приезжает проверять нас и общается с работниками, — сказал Аркадьевич и мы с Верой встали со стульев, чтобы поприветствовать пришедшего человека.
Он посмеялся и поздоровался с нами.
— Увы, ребята, я не из министерства. Всего лишь простой лётчик-испытатель. Михаил Дексбах, к вашим услугам, — сказал пришедший вместе с Аркадьевичем человек.
Концентрация знаменитых авиационных личностей в Циолковске очень большая. Михаил Сергеевич Дексбах — один из них.
Заслуженный лётчик-испытатель СССР. Первым в Советском Союзе совершил посадку на палубу корабля на самолёте вертикального взлёта и посадки Як-38. В 1981 году он был удостоен звания Герой Советского Союза. Вся его лётно-испытательская деятельность связана с конструкторским бюро «Яковлева».
К большому сожалению, в 2006 году его не станет.
— Большая честь познакомиться с вами, — совершил я крепкое рукопожатие.
— Да прям уж там, честь. Рад, что вот такое у нас молодое поколение. Смотрю на вас и не нарадуюсь, — сказал Дексбах.
Вера с Аркадьевичем вышли из кабинета в отдел кадров. Какой-то прям день сегодня слишком хороший. Всё получается.
Михаил Сергеевич остался со мной и сел за стол напротив.
— Хорошая у тебя жена. Аркадич мне шепнул, что послушал её, посмотрел документы и доволен, — сказал Дексбах.
— Это очень хорошо. Большое вам спасибо, — ответил я.
— Никаких проблем. Пчёлкин у нас голова. Он знает, кого брать на работу, — махнул рукой. — Что о себе расскажешь?
Кажется, не зря привёл сюда заслуженного лётчика Аркадьевич. Хочет, чтобы мы побеседовали.
Я кратко рассказал о себе. Дексбах слушал внимательно. Удивительно, но впервые у меня не просили подробностей о моей командировке в Афганистан. Даже Анголу обошли стороной.
— Радует, что и ветеранов Анголы, Мозамбика, Египта и других горячих точек теперь признают. Много там ребят работали. А кто-то так и не вернулся, — вздохнул Дексбах. — И какие дальше планы?
— Михаил Сергеевич, давайте уже прямо разговаривать. Я не думаю, что вы мне сейчас предлагаете у вас работать. Мал ещё, да и школу испытателей не закончил, — ответил я.
— Само собой. Рано ещё это обсуждать. Но мы готовы будем за тобой следить. И я тебе больше скажу — следят за всеми слушателями. Толковых разбирают очень быстро, — улыбнулся Дексбах.
Мы пообщались с ним по поводу дальнейших перспектив самолётов с вертикальным взлётом и посадкой. Я ему поведал свои соображения на этот счёт, а Михаил Сергеевич утверждал, что будущий подобный самолёт будет намного более продвинутым, чем Як-38.
После того как мы перешли к обсуждению пассажирской линейки самолётов конструкторского бюро Яковлева, вернулась Вера.
Она объявила, что все дела на сегодня закончила и теперь мы можем идти. Попрощавшись с Михаилом Сергеевичем, мы пошли на выход из здания.
— Как всё прошло? — спросил я.
— Волнительно, но справилась, — ответила Вера, когда я помогал ей надевать пальто.
— Может стоит сегодня бокал чего-то хорошего пропустить? — шепнул я.
— Читаешь мои мысли. Но только бокал, — улыбнулась Верочка.
Когда мы вышли из здания, то я задержал взгляд на чёрной «Волге», стоявшей слева от входа. Мотор был ещё не заведён, но водитель ждал пассажиров.
Слабый снежок начал срываться, добавляя ещё пару слоёв «белому покрывалу». И этот воздух, который хочется глубоко вдыхать — смесь морозной свежести, запах елей и керосина со стоянки самолётов.
— Ой, я перчатки забыла в кадрах! — воскликнула Вера.
— Сейчас схожу, — ответил я, но любимая меня остановила.
— Может, я с тобой? Не хочу без тебя тут стоять.
— Не волнуйся. Зачем тебе ходить? Ещё успеет тебе надоесть это место, — улыбнулся я, поцеловав жену в щёку.
Кадры нашёл быстро. Удивительно, что вообще на лётно-испытательной станции есть свой отдел кадров. Главные кадровики сидят в Москве на Ленинградском проспекте, а здесь что-то вроде представителя.
Забрав перчатки, я вышел на улицу и не обнаружил на крыльце Веры. Она была внизу и…лежала с мужиком в сугробе. Рванул я по скользким ступенькам, словно горнолыжник по спуску. Только без лыж.
— Мне так неловко. Но и приятно, что нынче в сугробах можно отыскать такую красавицу, — прозвучал знакомый приторно ласковый голос.
Вставать он явно не спешил, поэтому я схватил его за воротник мехового пальто и отшвырнул в другой сугроб.
— Серёжа, аккуратнее! — воскликнула Вера, когда я уже смотрел в голубые глаза человека, который уже пытался меня прожечь своим острым взглядом.
— Да, да. Аккуратнее, товарищ слушатель! — громко сказал Егор Алексеевич.
Глава 6
— Как это всё понимать Вера? — спросил я, сжимая кисти рук в кулаки и сдерживая себя, чтобы не врезать по роже козлу, которого только что сбросил с жены.
Ловлю себя на мысли, что ревную и жутко бешусь от этого. Стыдно признать, но веду себя, как подросток.
Вера попыталась встать, но поскользнулась и плюхнулась обратно в сугроб. Шумно вздохнув и покачав головой, я протянул ей руку.
