– Полагаю, нам позволят побыть наедине, чтобы обсудить наши дела?
Лорд Бальстрэм окинул взглядом толпу и быстро отреагировал:
– Поскольку мисс Хейстингс находится под нашей опекой, я ожидаю исчерпывающих объяснений. Пошли, дорогая, – он жестом пригласил жену, – мы поговорим в библиотеке.
Толпа, разочарованная тем, что они не будут присутствовать при подробных объяснениях, загудела. Шарлотта была благодарна за то, что на ней был халат с весьма скромным декольте. Ее длинные волосы были распущены, иначе она чувствовала бы себя обнаженной. Она молила Бога о том, чтобы ей выбраться из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Она лихорадочно искала выход, в то же время чувствуя, как рука Жирара, словно тиски, сжимает ей плечо, направляя ее вперед по коридору.
Из тени появился Коллин. Жирар отвел его в сторону и еле слышно сказал:
– Пожалуйста, приведи в порядок комнату мисс Хейстингс и удали оттуда все то, что оказалось поврежденным.
– Да, ваша светлость. – Коллин понимающе кивнул и быстро удалился.
Господи, неужели герцог регулярно попадает в подобные ситуации?
Лорд Бальстрэм вопросительно повернул голову в сторону Жирара. Герцог кивнул:
– Разумеется, я компенсирую стоимость вещей, которые я повредил. Затем, глядя на Шарлотту, сказал извиняющимся тоном:
– Я был таким неловким, спеша к тебе, дорогая. Все будет гораздо удобнее, когда мы поженимся.
Шарлотта не верила собственным ушам. Она споткнулась и упала бы, если бы Жирар ее не поддержал. Она мысленно успокоила себя, заставив поверить, что должен быть какой-то простой выход из этой передряги и что ее репутация не будет безнадежно испорчена. Если Коллин уберет этого громилу из ее комнаты, Жирар извинится... Жирару есть за что ответить. Он оказался в ее комнате... Этот таинственный пакет... Этот громила... Шарлотта содрогнулась. Правда, герцог помог ей спастись, но его последующее заявление... Должно быть, этот человек безумен. Если, конечно, его кузен Мортимер не сказал ему об алмазных шахтах. Говорил ли Мортимер об этом с Жираром? Шарлотта посмотрела на мужчину, который прижимал ее к себе и вел по коридору. Не мог ли он спланировать это нападение? Нет. Он на самом деле боролся за свою жизнь. В душе она сомневалась, что Мортимер стал бы рассказывать о своем унижении и об алмазных шахтах. В таком случае чего Жирар добивался? И как это связано с Наполеоном и Эльбой?
Когда они вошли в библиотеку, лорд Бальстрэм усадил леди Бальстрэм в большое кресло перед письменным столом и велел заспанному лакею поставить рядом два дополнительных стула. Лорд Бальстрэм подошел к бару, заявив:
– Полагаю, что нам всем есть резон выпить.
Жирар усадил Шарлотту на диване рядом с собой, подальше от леди Бальстрэм. Шарлотта без всяких возражений взяла поданный ей бренди. Лорд Бальстрэм отпустил лакея, с задумчивым видом сел и сделал пару глотков.
В комнате воцарилась гробовая тишина.
Леди Бальстрэм понюхала бренди и сделала гримасу. Шарлотта попыталась поднести бренди к губам, но рука ее так тряслась, что она опустила бокал на колени. Видя это, Жирар взял бокал из ее рук и поставил на стол. Затем взял ее ладонь в свою большую руку и начал негромко говорить, обращаясь к лорду и леди Бальстрэм:
– Артур, Клодия, я весьма сожалею, что поставил вас в такое положение. Это моя вина.
«Ну вот, – подумала Шарлотта, – сейчас последует объяснение, которое положит конец всему этому ночному кошмару».
– Видите ли, – продолжил герцог конфиденциальным тоном, – я не мог пройти мимо этой возможности повидать Шарлотту. Если говорить совершенно откровенно, я испытываю облегчение, сообщая о наших обязательствах друг перед другом. – Он крепко сжал Шарлотте руку. – Как вы знаете, у нее только что закончился траур по отцу, и мои чувства взяли верх надо мной. Мы надеялись объявить о помолвке к концу сезона, но что сделано, то сделано.
Чуть наклонившись, он погладил распущенные волосы Шарлотты, удачно скрывавшие царапины на ее шее.
Говорить совершенно откровенно? Шарлотта заморгала. Она никак не могла понять смысла его слов.
– Но вы едва знаете друг друга! – выкрикнула Генриетта с другого конца комнаты.
Леди Бальстрэм нахмурилась.
– Кажется, вы не слишком хорошо знакомы.
Жирар повернулся к леди Бальстрэм и возразил:
– На самом деле Шарлотта и я знаем друг друга очень даже хорошо. Нас познакомил наш общий друг генерал Камсби. Он руководит госпиталем на Кларендон-сквер.
Генриетта повела плечами.
– Уф! Этим ужасным госпиталем?
Шарлотта покачала головой.
– Ты не понимаешь...
– Именно этим госпиталем, – перебил ее Жирар. – Шарлотта выполняет там замечательную работу. Я по-настоящему горжусь ею. Она настоящая патриотка, разве не так? Ее никак нельзя заподозрить в анархистских взглядах.
Едва ли кто-то придал значение последним словам Жирара, кроме Шарлотты. Она напряглась. Герцог наклонился к ее уху и, изображая любовное воркование, произнес тихим стальным голосом:
– Даже не пытайся мне возражать, иначе...
Холодок пробежал по позвоночнику Шарлотты.
– Неудивительно, что ты там пропадаешь все время! – Генриетта скрестила руки на груди и набросилась на подругу. – Ты бываешь в госпитале по крайней мере два раза в неделю. Я думала, что ты рехнулась, проводя столько времени с этими ужасными людьми! Я и понятия не имела, что ты встречаешься с Жираром. Теперь все становится понятным.
Шарлотта молча клокотала от гнева. Ей никто не поверит. Даже ее друзья Бальстрэмы не станут возражать герцогу. С этого момента все ее добрые деяния будут рассматриваться лишь как способ заполучить богатого, титулованного мужа. И что еще более важно, весь этот разговор все глубже втягивал ее в ложь об их помолвке. Она знала, что помолвки редко расстраиваются, знала, что будет опозорена, если она или Жирар откажутся от помолвки. Ее оговорят, если найдут у нее странные предметы. Объявят изменницей. Она должна попасть к генералу Камсби. Он наверняка знает, что нужно делать.
– Наши поздравления! – Лорд Бальстрэм поднял бокал, приветствуя будущую чету. – Вы очень счастливый человек, Жирар! Я надеялся, что мисс Хейстингс укротит одного из моих мальчишек, но теперь это уготовано сделать другой леди и в другое время. Я лишь хотел бы попросить Бога, чтобы они были такими же удачливыми в выборе невест.
Леди Бальстрэм повернулась к Шарлотте:
– Да, наши самые искренние поздравления, дорогая! – Она бросила многозначительный взгляд на свою дочь. – Я всегда знала, что ты не пропадешь. Твоя семья должна быть очень довольна.
