– Генерал Юденич хорошо разбирается в людях и окружает себя молодыми талантливыми и храбрыми офицерами – писал Андрей.
– Идея каждой операции зарождается в его разговорах с начальниками отделений. Каждый из нас пользуется правом совершенно откровенно высказать своё мнение и может вступать в спор с Юденичем, отстаивая свою точку зрения – делился своими мыслями Андрей.
Пользуясь ослаблением, связанным с отправкой на германский фронт двух Кавказских корпусов из трех в декабре 1914 года, когда для защиты Кавказа остался всего один регулярный корпус, турецкий флот внезапно нападает на наши черноморские берега. Верный ученик германского генерального штаба Энвер-паша с необычайной быстротой и энергией наступает на ослабленные русские силы в районе Саракамыша.
С двумя третями своей армии он обходит русские главные силы с фланга и тыла, что ставит Кавказскую Армию в критическое положение, близкое к катастрофе.
Заменив отбывшего в тыловой Тифлис слабовольного генерала Мышлаевского, в то время состоящего помощником командующего Кавказской Армией, Николай Николаевич взяв всю ответственность на себя, приказал всем частям Армии отстаивать свои позиции, вместо отступления.
Во главе вверенного ему 2-го Туркестанского корпуса он начинает сопротивление на подступах к Саракамышу наступающим превосходящим по численности турецким войскам.
Днём и ночью турки, пользуясь своим численным превосходством, вели на фронте ожесточённые атаки. Обстановка для нас почти не имела шансов на успех.
Но Генерал сумел направить действия Саракамышской группы войск, окружённой противником, таким образом, что наши войска не только вышли из критического положения, но и одержали блестящую победу.
Благодаря несокрушимой воле и выдающемуся воинскому таланту генерала Юденича русские войска тогда полностью изменили обстановку и в течение месяца нанесли сокрушительный разгром Турецкой армии под командованием Энвер-Паши, превосходившей наши войска вдвое. По данным неприятельского генерального штаба их армия потеряла тогда 100 тысяч солдат.
Причём 9-й турецкий корпус был взят в плен вместе с командиром Исхан-пашой, начальниками 17-й, 28-й и 29-й дивизий.
13 января 1915 года Николай Николаевич Юденич «за твёрдую решимость, личное мужество, хладнокровие и искусство вождения войск» был награжден первым на Кавказе орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени, произведен в чин генерала от инфантерии и назначен Командующим Отдельной Кавказской Армией.
В июле 1915 года в ходе блестяще спланированной Евфратской операции войска под командованием генерала Юденича разбивают наголову 3-ю турецкую армию Абдул Керим Паши, подошедшую к нашей границе. За Евфратскую операцию Николай Николаевич был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени и орденом Белого Орла с мечами.
Все эти многочисленные награды не вскружили голову генералу.
В своих привычках он остается чрезвычайно скромным и воздержанным.
Не курит, не пьет. Столуется вместе с чинами своего полевого штаба и, несмотря на свою сосредоточенность, любит за столом шутки и смех.
– Вот случай был, очень характерный для Юденича. За Евфратскую операцию 1915 гола он был награждён орденом Св. Георгия 3-й степени.
По Кавказским традициям командир 1-го Кавказского корпуса генерал Калитин, как старший Георгиевский Кавалер, прибыл с депутацией в штаб армии, чтобы поздравить Командующего Армией и поднести ему крест.
Николай Николаевич был явно тронут.
Кратко поблагодарил. Сел. Помолчал. Затем подошел к ординарцу и сказал вполголоса: «Передайте, пожалуйста, заведующему столом, что у нас будут завтракать генерал Калитин с депутацией. Пусть заведующий подаст к столу что-нибудь лишнее. Ну, там сельтерской воды, что ли…»
– Так сельтерской водой мы и поздравили нового Георгиевского Кавалера!
Он часто объезжает войска. Говорит мало, но видит и угадывает всё. С солдатами говорит просто, без ложного пафоса и только о повседневных нуждах
– Что сегодня ел? Есть ли тёплые портянки? Получал ли горячую пищу? – вопросы повседневные, но как раз такие, какие доходят до солдатского сердца.
– Поэтому под его командой измученные боями войска творят чудеса, возвышаясь в своих подвигах до высоты подлинного самоотречения.
В другом письме Андрей рассказывал об Азапкейском сражение, прошедшем в разгар суровой зимы 1915 года.
– Бились долго и ожесточенно, но только на восьмой день погнали неприятеля, преследуя его 100 вёрст, до Эрзерума. Крепость была расположена на высотах до 11 тысяч футов, с тремя линиями фортов, высеченных в граните. Всегда считалась военными авторитетами неприступной.
Тем не менее, Николай Николаевич настаивает на немедленном штурме.
Сам Великий Князь отказывал в штурме, но наш Генерал упорствовал и, тогда, Великий Князь дал своё согласие, но с оговоркой, что в случае неудачи штурма Эрзерума вся ответственность падёт на него.
При этом ходатайство генерала Юденича об отпуске в спешном порядке патронов и снарядов из тыловых запасов отклонил категорически.
И что же? Генерал Юденич принимает волевое решение и за пять дней штурма захватывает Эрзерум!
– Это был воистину Суворовский штурм. Днём и ночью в двадцатиградусный мороз, засыпаемые вьюгой и сметаемые турецким огнём, карабкались мы по обледеневшим кручам. Наш полк поднимался по узкой тропе. Затем тропа исчезла. Приходилось карабкаться уже по скалистым горам. Поднявшаяся вьюга лишила всякой возможности ориентироваться. Люди выбивались из сил, пробивая кирками лёд и камень для прохода вьюков. К 2 часам ночи полк вышел на плато. Вьюга усилилась, и стало нетерпимо….
– Полковник Пирумов с шестью ротами Бакинского полка овладел фортом Далангез. Отбил восемь атак неприятеля. Из 1400 бойцов осталось около 300 человек, и то, большей частью – раненные.
– Но через пять дней мы взяли неприступную крепость Эрзерум! Знай наших!
Позже Грузиновы узнают о том, что их сын – полковой священник Андрей, узнав о больших потерях в командном составе полка, вышел впереди цепи солдат с крестом и повёл за собой полк в неудержимую атаку. Высота была взята, а Андрей получил тяжелое ранение, еле выжил, и был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.
Через три дня после взятия крепости на имя Командующего Кавказской Армией была получена Высочайшая телеграмма: «В воздаяние высокого мужества и искусного руководства, проявленных Вами при взятии крепости Эрзерум, награждаю Вас орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия II класса. Николай».
Три степени офицерского Георгия, которыми был награждён генерал Юденич, почти единичное явление для всей истории статута ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия с 1769 по 1917 годы.
К примеру, орденом Святого Георгия 2-й степени были награждены в Первую Мировую войну всего четыре русских и два французских генерала, а за весь период статута ордена 2-й степенью был пожалован всего 121 человек.
Андрей писал в своем письме сразу после битвы: «Его прямой, совершенно честной и на редкость цельной натуре были чужды и помпа, и представительство, а тем более поза или реклама. Даже после Эрзерума, осенённый славой и награжденный Георгиевской Звездой, он не мог пересилить себя и поехать в Ставку, чтобы представиться Государю и поблагодарить за высокую боевую награду, хотя не мог не догадываться, что в случае поездки в Ставку, его ожидали генерал-адъютантские вензеля. Он просто преданно служит своему Императору, не ища наград и поощрений».
– А через неделю к нам прибыл сам Великий Князь Николай Николаевич. Он подошёл к выстроенным войскам, снял обеими руками папаху и поклонился до земли. Затем обнял и расцеловал генерала Юденича —восторгался Андрей.
Потом были победы над турецкой крепостью Трапезун, уничтожение 3-ей Турецкой армии, а за ней пришла очередь прибывшей с Галлиполи 2-ой Турецкой армии.
– По моему, и не только моему разумению, личность генерала, как полководца по праву может быть приближена к таким мастерам войны и боя, как Суворов и Наполеон. Он дорог нам как величественное отражение русского духа, как полководец, возродивший во всем блеске Суворовские заветы, а значит и наше национальное военное искусство.
– С верою в Бога и с преданностью своему Императору, всегда скромный, всегда благородный генерал Юденич преданно служит величию Российской Державы – так закончил свое повествования о Генерале Андрей.
Не отставал в геройстве старшему брату и Петр.
Петр Михайлович имел чин подпоручика и орден Святого Георгия IV степени за спасение командира. До того, как пропал без вести, числился в 6-м Финляндском стрелковом полку и воевал на Салоникском фронте, в составе особой пехотной бригады, которую в срочном порядке отправило туда русское правительство по просьбе союзников.
