Читаем без скачивания Слеза на рунной стали - Андрей Денисенко

Не слушая друга, магиер смахнул с плиты сухие листья и стал внимательно всматриваться в надпись.

– Проклятие, темновато…

– Мог бы найти и пораньше, – ехидно заметил Одиночка, склоняясь рядом.

Только вдвоем они смогли разобрать грубо высеченные слова:

«Здесь лежит проклятая людьми и небом ведьма Мари Эффер, убитая сэром Берном ре Марталлом Вторым. Оставайся мертвой навсегда!» Далее следовала дата и свидетельство некоего священника о том, что обряд погребения выполнен безукоризненно.

Магиер задумчиво посмотрел на воина.

– Слушай, Денит, тебе не кажется, что это интересное совпадение? Чертовщина начала твориться с башней примерно в то же время, когда наш славный герцог укокошил эту самую Мари?

– Судя по дате, прошло уже лет двадцать. – Одиночка поморщился. – Кто теперь разберет… И вообще, нам что, делать нечего, кроме как изучать эпитафии на могилах? Магиеры должны заниматься буйными, а не теми, которые мирно гниют в земле.

Сам не желая, магиер рассмеялся.

– Кажется, голодная девчушка испортила тебе настроение! Впрочем, ты прав. Пойдем посмотрим лучше на саму башню. Если что с ней и неладно, ставлю золотой против медяка – это скоро начнется!

Глава 13

Несмотря на поздний час, герцог Марталл не спал. Нахмурив брови, он размышлял о… он и сам не знал о чем. Его мучила тревога. Неприятное ощущение нависшей угрозы, близкой беды владело им. Он сделал знак стоящему у дверей Флофосу. Ненадолго выскользнув из комнаты, советник скоро вернулся и отрицательно покачал головой. Ни магиер, ни его спутник в замок не возвращались.

– Уже глубокая ночь, – медленно проговорил герцог. – Почему их до сих пор нет?

Нос советника заметно дернулся.

– Специфика работы магиеров, ваше сиятельство. Им часто приходится действовать ночью, когда нереальное проявляет себя. Что-то определенное можно будет сказать только утром.

Тяжело вздохнув, герцог поднялся и достал из дубового шкафчика вычурный хрустальный графин. Из-под пробки донесся тонкий аромат, и он прикрыл глаза.

– Думаю, нам следует доверять этим людям, ваше сиятельство. Магиер сумел достичь ранга консула, это высокий уровень мастерства. Его спутник тоже производит впечатление опытного воина. Такие способны выполнить работу, не задавая лишних вопросов. В противном случае… мы заставим их замолчать.

– Мне надоело платить за молчание такую цену, – вдруг устало проговорил герцог, не открывая глаз.

– Боюсь, милорд, в вашем случае размышлять над моральной стороной дела бесполезно, – вкрадчиво, но уверенно заявил Флофос.

Герцог сжал челюсти. Никто, кроме советника, не посмел бы сказать ему такое. Никто… и все-таки Флофос прав. Ради этой тайны уже умерло столько людей, что две лишних смерти ничего не значат. Вот только стоит ли этого сама тайна? Герцог медленно придвинул графин и налил в кубок тягучего, почти черного терпкого вина.

– Чем занимается моя дочь?

Советник отлично понял истинный смысл вопроса.

– Леди Сессилия ведет себя благоразумно. Весь день она почти не выходила из своих покоев.

– Хвала небесам. – Герцог сделал большой глоток. – Она встречалась сегодня с кем-нибудь?

– Нет, милорд. Только служанки и милорд ре Тикс. Это почти все, милорд.

– Почти?

– Полчаса назад ваша дочь пригласила к себе мессира Бортома. Но в этом нет ничего особенного, они иногда видятся и подолгу разговаривают. Шпионы доносили мне, что леди Сессилия дает ему некоторые поручения, которые он старательно выполняет… за деньги.

Глава 14

Ночной лес был наполнен звуками. Вслушиваясь в них, Одиночка вдруг подумал, что к полуночи у башни может собраться вся нечисть округи. От этой мысли стало жарко, пальцы сами собой до боли сжали рукоять секиры. Невдалеке среди деревьев снова мелькнул призрачный огонек. Где-то за башней раздался протяжный и тоскливый вой.

– Не нравится мне все это, Корон. Бьюсь об заклад, в полночь здесь будет что угодно, но только не ведьмин шабаш. – Снова раздался вой, и воин тревожно оглянулся. – Ведьмы так не орут. Спокойные они по сравнению… с этими.

Магиер промолчал, глядя на тусклое сияние, разгорающееся в бойницах. Закутавшись в плащ, он терпеливо ждал. До полуночи оставалось совсем немного. Теперь даже в защитном круге, слабо мерцающем в темноте, ощущалось присутствие нереального. Стены башни заметно дрожали, напоминая предсмертную дрожь раненого животного. Одиночка закашлялся, с губ сорвалось облачко пара. Становилось холодно. Слишком холодно даже для осенней ночи.

Пространство у подножия башни вдруг раскололось, обдав лес могильным холодом. Яркая вспышка, нестерпимая посреди ночного мрака, на мгновение ослепила друзей. Среди деревьев прокатилось искаженное эхом ржание лошадей.

– Вот и началось, – сквозь зубы процедил магиер.

Призрачный топот копыт заглушил его слова. Одиночка недоуменно огляделся вокруг. Звук исходил из пустоты, рождаясь прямо над лесом.

– Смотри, вон там!

Оба почти одновременно увидели бешено мчащуюся шестерку лошадей. Темный возница молча подстегивал призрачных животных, с быстротой ветра несущихся по верхушкам деревьев. Экипаж, летящий следом, пронесся к башне.

– Вот она, подсказка, – прошептал магиер. – Призраки не появляются просто так!

Не сговариваясь, они вскочили и, ломая ветви, побежали за удаляющимся видением. У последних деревьев Одиночка в нерешительности остановился.

– Слышь, магиер, кто там ни есть – он нас заметит.

Магиер на миг замер, подняв жезл. С его губ сорвались певучие слова заклятия невидимости.

Там, где остановился экипаж, клубился колдовской туман. Прозрачные силуэты были едва различимы. Около кареты возникли фигуры мужчины и женщины.

– Это же герцог и его жена! – Брови Одиночки поползли вверх. – Точь-в-точь как на портрете!

Видение стало медленно таять, зато свет в бойницах башни вспыхнул с новой силой. Снаружи было видно, как по коридорам мечутся неясные силуэты.

– Денит, мы идем внутрь, – процедил магиер, поднимая перед собой жезл. Одиночка выдохнул сквозь зубы. Опять совать голову в петлю, а потом, если повезет, без оглядки уносить ноги. Такое вот счастье, однако.

Едва они переступили порог, нереальное навалилось на них тяжелым пологом. Пространство стонало и хрипело на разные голоса, сопротивляясь непрошеным гостям. Одиночка торопливо запалил факел, но колеблющееся пламя было не в силах развеять колдовской мрак.

– Быстрее, Денит. Заклятье невидимости… скоро развеется!

Лицо магиера покрылось испариной. Одиночка быстро шагнул к лестнице, успев заметить скользнувшие по верхним ступеням оборки дорогого атласного платья. Призраки все еще были здесь.

– Это лучшее место, дорогая, здесь нам не помешает никто… никто… никто… кто… кто…

Затихающая фраза была подобна дуновению ветра, но и Корон, и Одиночка сразу узнали голос герцога Марталла.

Они торопливо поднялись на второй этаж. Туманных силуэтов здесь не было. Магиер молча указал рукой наверх, но воин не шевельнулся, спиной чувствуя чужое присутствие. Не целясь, он с разворота рубанул секирой. Неожиданный удар достиг цели. Раздался душераздирающий вопль, нечто черное, дернувшись, отступило во мрак коридора. Не опуская оружия, Одиночка прижался к спине магиера.

– Ишь удрало! А вроде пополам развалил! Слушай, а оно вообще сдохнуть может?

– Я такой пакости еще не встречал! Как говорится, руби, выдумывай, пробуй!

Что-то змееподобное, шипя, метнулось им под ноги, но воин был начеку. Свистнуло тяжелое лезвие, и тварь, разрубленная на куски, отлетела к стене. Яркая искра сорвалась с жезла магиера, заставляя извивающиеся обрубки вспыхнуть зеленым пламенем.

– Демоноиды, – пробормотал магиер. – Демоны низшего уровня. Я ошибался, Денит. Тварь, что попалась тебе в лесу, тоже не имеет никакого отношения к ведьмам.

– А мне плевать, как там они называются, – процедил воин, сверля взглядом нечто, уставившееся на него из темноты круглыми, как блюдца, глазами. В них явственно читался гастрономический интерес, но бросаться на лезвие секиры монстр не спешил.

– Ты не понял, приятель, – тихо сказал магиер. – Я имею в виду, что здесь не то что ведьм, обычных леших днем с огнем не найдешь. Они просто боятся подходить к башне. Если по коридорам разгуливают демоноиды, шабаши ведьм по сравнению с происходящим в башне – детские шалости.

– Не привыкать, – бросил Одиночка на выдохе. Пучеглазая тварь все же прыгнула, секира воина одним ударом снесла уродливую голову.

– Я не уверен, что сумею загнать демоноидов обратно в измерения нереальности. Я должен видеть врата, через которые они приходят в наш мир!

– А для этого надо всего ничего, – хохотнул Одиночка, высматривая очередную жертву, – идти за призраками и не думать о собственной шкуре. Двинули наверх, чего там…

Лестница, такая прочная днем, теперь раскачивалась под ногами. Ступени стали зыбкими и студенистыми, сапоги проваливались в размякшее дерево. Откуда-то сверху доносились неразборчивые голоса, Корон и Одиночка поднимались следом за ними все выше и выше. Лестница словно взбесилась. Ступени искривились и с чавканьем превратились в распахнутые пасти. Пролет содрогнулся.