– То есть, если я воспользуюсь вашими услугами, мою партнершу сожгут?! – ужаснулся Максвелл.
– Увы, мой друг, увы. В противном случае ваш визит был бы куда более рискован. Однако не смотрите так сурово, дорогой Джеймс! Наши ведьмы сожжены много веков назад, не забывайте, речь идет о прошлом, о давно свершившемся! Я как историк тщательно изучаю судебные протоколы, выясняю, где и когда жила подсудимая, где и когда была казнена. Далее я запускаю микрозонд в день казни и убеждаюсь, что бренное существование бедняжки в самом деле завершилось именно так, а не иначе, что ваш контакт с нею окажется безопасен для временной последовательности. Затем я исследую прошлое – до тех пор, пока не наткнусь на ее обращение к Нечистому. Когда ведьма взывает к потусторонним силам, я отмечаю нужную секунду и отзываю зонд. Как только контракт с клиентом подписан – он отправляется в тот самый миг, где я закончил исследования. Отправляется в объятия контактерши, туда, где его ждут... Вот так, мой дорогой Джеймс, обстоит дело.
Максвелл опустил голову.
– Ну-ну, не нужно так расстраиваться, – мягко промолвил Вельзевул. – Не забывайте, что наши контактерши мертвы много веков. Вы не будете виновны в исходе, напротив – с вашей помощью одной из несчастных удастся скрасить последние деньки... гм, и последние ночки ее незавидной жизни. Помните, я говорил – к потусторонним силам взывают личности маргинальные, не сумевшие найти счастья в реальности. Они, как правило, не привлекательны внешне... но для вас, друг мой, я приготовил нечто особенное. Вы ведь не Билли Карпентер, вы другой! Бедняга Билл не пользуется успехом у современных девушек, не преуспел в жизни, он сам – вроде наших ведьмочек, готов искать утешения в иной реальности. Вы другой. Да вот, полюбуйтесь на себя! Возьмите-ка зеркало!
Вельзевул проворно протянул гостю другой штекер. Кибер, едва слышно ноя ходовым приводом, отъехал, вытягивая тончайший проводок, остановился напротив кресла Максвелла и выставил объектив зеркала. Джеймс закрыл глаза и приосанился, разглядывая изображение, которое транслировал кибер. Хорош! Максвелл знал, что он по любым меркам хорош – статный атлетически сложенный парень, кудрявый шатен с волевым подбородком и мужественным разрезом серых глаз.
– Ну вот видите! – удовлетворенно промолвил Вельзевул. – Смешно сравнивать с замухрышкой Биллом. Поэтому для вас я приготовил кое-что особенное.
Джеймс возвратил штекер зеркала, кибер втянул шнур, но от кресла гостя не отъезжал – выдвинул манипулятор, предлагая новое подключение.
– Кое-что особенное? – повторил Максвелл.
– Да. Но это обойдется недешево.
Вельзевул назвал сумму. Джеймс задумался – это составит не меньше пяти процентов его собственности. Даже больше пяти, точно больше.
– Поглядите, – велел хозяин. – Поглядите голоролик с вашей будущей... гм, партнершей. Не стесняйтесь, берите! Она как раз вызывает беса, я приготовил этот эпизод к вашему приходу.
Джеймс не стеснялся. Просто стало как-то неловко... подглядывать за девушкой, пусть и умершей около тысячи лет назад. Ему, воспитанному в духе неприкосновенности частной жизни, было неловко. За стенами особняка доктора Вельзевула голопроникновение в частное жизненное пространство считалось одним из наиболее тяжких преступлений, но здесь все было так буднично, так обыденно. Вот штекер – подключайся и смотри! Так соблазнительно... Максвелл поколебался с минуту, но взял предложенный кибером провод, воткнул в разъем и закрыл глаза.
Перед ним оказалась полутемная комната. Одна стена была наклонной, с маленьким окошком, завешенным тряпкой. В прорехи сочился тусклый свет. Объектив у голокамеры был, очевидно, невелик, он рыскал по помещению, открывая то один сектор обзора, то другой. Вдоль стен стояли странные ящики, обитые медными полосами, промелькнуло ведро, наполненное водой...
– Мы на чердаке, – тихо пояснил Вельзевул. – Наблюдение осуществляется при помощи так называемого «жучка». Он в самом деле выполнен в виде насекомого и сейчас перемещается по стене. Вот, смотрите, наша девочка.
«Жучок» нацелился на пол. Доски были чисто вымыты, по ним ползла молодая женщина в бесформенном плаще с капюшоном. Ползла по кругу, выпятив округлый зад, за ней оставалась проведенная мелом линия, аккуратно соединяющая концы пятиконечной звезды. Окружность замкнулась, девушка встала, вытирая ладони. Джеймсу неожиданно понравилось, как она движется, как отряхивает руки. Хорошая пластика!
– Мы наткнулись на нее случайно, – продолжал доктор. – Это случай никак не отражен в документах, которыми располагают «Вельзевул и сыновья». Собственно говоря, мы следили за ее сестрой, но наткнулись... и отправили еще одного «жучка». У нового будет более мощный объектив и микрофон. Смотрите, сейчас он подключится!
Девушка огляделась, тут изображение дернулось, рывком приблизив ведьму. Джеймс разглядел испачканную мелом ладошку, отбрасывающую белокурую прядь, выбившуюся из-под капюшона. Появился звук – в основном шорох тяжелой ткани да неровное дыхание – девушка запыхалась, ползая на четвереньках. Вот она нагнулась, подняла толстые свечи и пошла по кругу, расставляя их в углах пентаграммы. Потом отвернулась, изображение снова перескочило – дальний план, девушка поджигает свечу.
– Сейчас она зажжет все свечи, смотрите.
– Да, да...
Девушка опустилась на колени, сцепила пальцы перед лицом, укрытым капюшоном, и стала бормотать странные слова.
– Что она говорит?
– Заклинает. Читает магические формулы... Я бы дорого дал, чтобы узнать, откуда к ней попали эти формулировки... Слушайте!
Девушка дрожащим голосом выкрикнула короткую фразу, потом еще раз. И еще.
– Что она говорит?
– Призывает беса Карпентера, погубившего ее сестру Генриетту.
– Явись, бес Карпентер! – Теперь Джеймс вроде бы разобрал слова, произнесенные со странным акцентом.
Раздался громкий щелчок («Отключилась первая голокамера», – прокомментировал Вельзевул), девушка вздрогнула, капюшон свалился, открывая прелестное личико и белокурые локоны, стянутые красной ленточкой. Ведьма оказалась просто очаровательной!
– Явись, бес Карпентер... – неуверенно повторила красавица, озираясь.
Щелчок – изображение замерло.
– Здесь отозвали второго «жучка». Если мы подпишем контракт, секундой позже в центре пентаграммы возникаете вы, дорогой мой Джеймс. Возникаете эффектно, в облаках дыма, пахнущего адской серой.
– Пахнущего серой? – рассеянно повторил Максвелл. – Это необходимо?
– Это от нас не зависит. Вместе с вами мы транспортируем около трех кубометров воздуха. Состав атмосферы за минувшие века сильно изменился. Современный воздух насыщен органическими соединениями, которые сгорают в соответствии с правилами техники безопасности. Образующийся осадок содержит серу. Поверьте, это минимальные неудобства. Ну, что скажете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
