Во времена Иисуса в Геенне устроили городскую свалку.
Люди выбрасывали туда мусор, всяческие отходы.
В долине постоянно горел огонь – так избавлялись от куч мусора. На краю свалки боролись за остатки еды дикие животные. Слышен был скрежет зубовный, когда они вцеплялись друг в друга. Огнь неугасимый и скрежет зубов.
Это место было хорошо известно собеседникам Иисуса. Так что в следующий раз, когда вас спросят, верите ли вы в реальное существование ада, можете ответить: «Ну да, куда-то же мусор девается».
Однажды это слово встречается в Послании Иакова – речь идет о силе языка (глава 3) – но все остальные случаи только в речах Иисуса.
В главе 5 у Матфея Иисус говорит: «Кто скажет [брату своему]: «безумный», подлежит геенне огненной» (стих 22). В главе 10 у Матфея и в главе 12 у Луки он повторяет: «Бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф 10:28 пар.). В главе 18 у Матфея и главе 9 у Марка он говорит: «Лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную» (Мф 18:8 пар.). В главе 23 у Матфея он заявляет чрезвычайно набожным религиозным вождям, что своих новообращенных они превращают «в еще больших детей ада», чем они сами, и добивает вопросом: «Как убежите вы от осуждения в геенну?» (стих 33).
И всякий раз «ад» – геенна, городская свалка мусора.
И на этом все.
Все упоминания «ада» в Библии.
Есть еще два слова, иногда обозначающие нечто подобное аду. Однажды, во Втором послании Петра (глава 2) упоминается Тартар, понятие из греческой мифологии, подземный мир, где пребывают греческие полубоги-титаны, низверженные «в бездну».
Второе греческое слово – Аид.
Темный, мрачный Аид – вполне синоним еврейского Шеола. Это слово встречается в главах 1, 6 и 20 Откровения и в главе 2 Деяний, где приводится в греческом переводе цитата из Псалма 15. Сам Иисус в главе 11 Евангелия от Матфея и главе 10 Евангелия от Луки предупреждает: «Вы сойдете в Аид», а в главе 16 у Матфея провозглашает: «Врата Аида не одолеют ее». В притче о богаче и нищем Лазаре в Евангелии от Луки (глава 16) также встречается это слово.
И опять же – все.
Все рассуждения о концепции ада в Библии опираются на эти стихи, которые мы только что процитировали.
В современном мире многие считают саму идею ада пережитком примитивной мифологической религии, которая контролировала людей с помощью угроз и наказаний. Руководствуясь при этом не слишком-то приятными соображениями. Отсюда логический вывод: мы-то далеко ушли от таких устарелых представлений, верно?
Да, конечно. Понимаю, как неприятна сама идея и мне самому нелегко представить себе где-то внизу, под земной корой, эдакого удальца в красном обтягивающем трико с трезубыми вилами в руках, который проигрывает записи Pink Floyd задом наперед в поисках скрытых смыслов.
Так что нам думать,
Или не думать
Об аде?
–
Помню, как я прилетел в аэропорт Кигали (Руанда) в декабре 2002 года и поехал на машине в аэропорт. На обочине стоял парнишка лет десяти-одиннадцати – без руки. Рядом другой – у него не было ноги. Третий проехал мимо в инвалидном кресле. Проехав всего несколько километров, мы насчитали с полсотни таких изувеченных подростков. Проводник пояснил: в племенных войнах лучшим способом наказать врага считается отрубить мачете руки или ноги его детям – пусть живет и видит годами перед собой напоминание об этой расправе.
Верю ли я в ад в буквальном смысле слова?
Еще бы.
Это же не метафорические отрубленные руки-ноги. Настоящие.
Доводилось вам слушать женщину, которая рассказывает, как ее изнасиловали? Или мать, которую пятилетний ребенок теребит: «Когда папочка вернется?» – а папочка покончил с собой. Как это передать? Как описать взгляд – пристальный, пустой, голодный взгляд кокаиниста? Какие найти слова?
Я своими глазами видел, что происходит, когда люди забывают о добре, справедливости, человечности.
Однажды я вел поминальную службу по человеку, с которым не был знаком при жизни. Его дети заказали службу, но предупредили меня, что дело плохо и что когда дойдет до прощальных речей, станет совсем скверно.
Человек этот был жестоким и подлым. Всех вокруг себя мучил. Ни у кого не найдется для него доброго слова. А ведь обязанность пастыря – помочь родным и друзьям достойно попрощаться с покойным. Этот покойник существенно осложнил мне работу.
Довольно быстро я узнал, насколько скверно обстояло дело. Поняв, что жить ему осталось недолго, этот человек изменил завещание, умышленно вычеркнув тех, кто вправе был чего-то ожидать, и передав свои богатства дальним родственникам, которых члены его семьи имели основание недолюбливать. Он изменил завещание, чтобы и по смерти оставить близким боль и гнев. Внести хаос в их жизнь даже после того, как сам он с ней расстанется.
Я рассказываю все это потому, что каждому необходимо понять: и от любви, и от благодати, и от человечности человек может отвернуться. Мы до ужаса свободны в каждом своем движении, от легчайшего подмигивания до самого подлого насилия над другим человеком.
Бог дает нам то, о чем мы просим. Просим ада – получим ад.
Такова наша свобода, выбирай что угодно. Да, мы настолько свободны.
Захотим – пустим в ход мачете.
Поэтому, когда мне говорят, что ада не существует, что пора уже забыть и слово «грех», мне хочется возразить: «Попробуйте поговорить с родителями, которые только что выяснили, что их ребенок подвергался сексуальному домогательству. Не раз, не два – а многократно, на протяжении ряда лет. И проделывал это с ним близкий родственник».
Не надо бояться суровых слов. Нам нужны и такие слова – резкие, грубые, откровенные, страшные, – потому что они передают определенную реальность. Это мы находим и в учении Иисуса об аде – гремучую смесь образов, картин и метафор, передающих самую что ни на есть реальную реальность и грозные последствия отказа от дарованной Богом доброты и человечности. И мы свободны поступать так – когда угодно, где угодно, с кем угодно.
Иисус часто прибегает к гиперболам, он советует людям вырвать себе глаза, отрубить себе руки, только бы не совершить определенные грехи. Порой это кажется уж чересчур: из-за чего он так выходил из себя? Порой его слова звучат прямо-таки агрессивно.
Но поговорите с женщиной, которая узнала, что муж годами обманывал ее – всмотритесь в будущее ее брака, ее детей, бюджета, дружеских и семейных отношений – вы увидите, как выбор одного человека порождает концентрические круги боли, и вы поймете, что предостережения Иисуса не были преувеличенными или надуманными: они бьют прямо в цель.
В иных случаях и впрямь лучше было бы вырвать себе глаз.
Бывает такое страдание, что и говорить о нем можно лишь мучительным языком.
Бывает такое насилие, что вспомнишь адский пламень.
И разве предательство не жжет нас огнем?
И разве не вспыхиваем мы от несправедливости?
Но в учении Иисуса об аде бросаются в глаза не только поразительные образы: именно в этих притчах Иисус начинает вдруг рассказывать о потустороннем, «нереальном».
В главе 16 Евангелия от Луки он повествует о богаче, который отказал в милостыне нищему, валявшемуся возле его дверей. Оба они умерли, и богач попал в Аид, а Лазаря ангелы отнесли «на лоно Авраамово» – евреи еще и так обозначали рай.
Богач молит Авраама прислать к нему Лазаря, чтобы тот дал ему напиться – невыносимая жажда терзает его «в адском огне».
Те, кто находится в аду, могут общаться с блаженными? Богач горит в огне и может еще разговаривать? Он в каком-то смысле жив?
