Читаем без скачивания Тараумара - Антонен Арто

Огненный шар сжигает шесть крестов; шестеро людей с протянутыми вперед руками видят, как все это происходит, все шестеро — измучены и раздражены.

Усиливается топот скачки.

На горизонте различимы кресты, словно убегающая лошадь несется вперед с обнаженным всадником на спине, потому что число отбиваемого ритма — 7. Однако крестов всего шесть.

А в деревянных цимбалах седьмого Тутугури всегда преддверие небытия,

всегда эта интродукция небытия:

это пустое время,

какое-то пустое время,

нечто вроде пустоты, расходящейся между пластинками срезанного дерева,

небытия, которое призывает человеческий торс,

человеческое тело, собранное из частей в ярости (нет: в рвении) того, что изнутри.

Там, где из-под небытия пробирается гул больших колоколов, несомый ветром, разрывы морских пушек, рев волн в бурю и шторм;

короче говоря, несется лошадь, неся на себе тело человека,

голого человека, который потрясает — нет, не крестом, но палкой из железного дерева, привязанной к огромной лошадиной подкове,

куда целиком проходит его тело,

его тело, рассеченное кровавым шрамом,

и лошадиная подкова,

словно челюсти клячи,

которую человек воспринимает как собственный кровавый шрам.

Иври-сюр-Сен, 16 февраля 1948 года

ТРИ ТЕКСТА. О ПЛЕМЕНИ ТАРАУМАРА, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В EL NACIONAL[20]

Мне доводилось слышать, что не в Италии, а в Мексике художники еще до эпохи Возрождения стали применять синий цвет в своих пейзажах и сумели отодвинуть далеко вглубь тот фон, на котором они изображали, к примеру, Рождество.

В стране тараумара самые невероятные легенды предоставляют доказательства своей реальности. Когда оказываешься в этой стране и видишь богов на вершинах гор, богов с укороченной левой рукой и с пустотой на месте правой, богов, склонившихся вправо, и, нагнувшись, слышишь, как поднимается к твоим ногам грохот водопада, а над водопадом — ветер, который перелетает с вершины на вершину, и когда поднимаешься так высоко, что вокруг видишь огромное пространство, где нет ничего, кроме вершин, — ты уже не сомневаешься, что добрался до одного из нервных сплетений земли, где жизнь продемонстрировала свои первые проявления, первые результаты.

Итальянские художники еще до эпохи Возрождения были посвящены в тайное знание, которым современная наука все еще не располагает в полной мере, а искусство Древности уже использовало это знание.

Синева отодвинутого в глубину фона с высокими мексиканскими горами притягивает к себе точные формы и идеи, она словно заставляет разум вспомнить то Знание, с которым связано ВМЕШАТЕЛЬСТВО ТРЕХ ВОЛХВОВ!!!

Совсем не из религиозных побуждений художники Пьеро де ля Франческа, Лука Лейденский, Фра Анжелико, Пьеро ди Козимо, Мантенья столько раз писали Рождество. Их влекло извечное беспокойство о Главном, поиск секретов жизни, и вот из этой одержимости Великих Умов вопросами «как» и «почему», из основ и первобытных вспышек Природы проявилась Языческая легенда о Рождестве.

И если Религия потом захватила все эти основы, а народы имели слабость отвернуться от Основ и начали поклоняться религии — тем хуже для отупевших и фанатичных народов, но отнюдь не хуже для Основ. В горах, где живет племя тараумара, все говорит о Главном, т. е. об основах, в согласии с которыми сформировалась Природа, и здесь все живет только этими основами: Люди, грозы, ветер, тишина, солнце.

Мы далеки от воинственности и цивилизованности современного мира, но не «воинственного, хотя и цивилизованного», а воинственного, потому что цивилизованного: так думают люди племени тараумара. Их легенды или, скорее, их Предания (здесь нет легенд, т. е. обманчивых басен, здесь есть Предания, они кажутся невероятными, но ученые изыскания понемногу доказывают их реальность), так вот, эти Предания говорят о переходе в племя тараумара одной из рас Людей, носителей огня, у них были три Повелителя или три Короля, и направлялись они к Полярной Звезде.

Нам известны Титаны Науки — Ньютон, Дарвин, Кеплер, Лавуазье и т. д., Великие люди Цивилизации, если смотреть с точки зрения морали и общества — Один, Рама, Фо-Хи, Лао-Цзы, Заратустра, Конфуций; и мне кажется, что легенда о трех волхвах скрывает переход по географический линии от великой Солнечной Традиции, по всем точкам, где Научный Культ Солнца расставил свои пирамиды и математически точно ориентированные алтари, это был переход трех Просветителей, посвященных в знание высшей, трансцендентной астрономии, законы которой были сопоставимы с законами астрономии народа майя.

Когда знаешь, что астрономический культ солнца повсеместно выражается знаками и что эти знаки — те же самые, что в античном Знании, и столь же исчерпывающи, которые нелепый язык Европы назвал ВСЕМИРНЫМ ЭЗОТЕРИЗМОМ; и эти знаки — египетский крест, Свастика, Двойной крест, большой круг с точкой в центре, два противостоящих треугольника, три точки, четыре треугольника, соответствующие четырем сторонам света, двенадцать знаков зодиака, и т. д., и т. д. — встречаются в несметном количестве как на Востоке, так и в Мексике, на стенах храмов и в древних манускриптах, но нигде в Природе я не видел их в таком количестве, как в горах тараумара; — когда знаешь все это и вдруг оказываешься в стране, буквально усеянной этими знаками, которые встречаешь в жестах и ритуалах племени, и эти же знаки видишь вышитыми на одеждах людей, чувствуешь такое волнение, словно приблизился к источнику тайны.

Но если ко всему прочему подумать о том, что Сьерра Тараумара — место, где нашли первые скелеты людей гигантского роста, и в то самое время, когда я пишу эти строки, продолжают их находить, тогда все легенды сбрасывают свои сказочные образы и становятся реальностью. С одной из реальностей, которая придерживалась своих сверхчеловеческих, может быть, но естественных законов, Возрождение XVI века порвало: Гуманизм Возрождения был не возвеличиванием человека, а его уменьшением, поскольку Человек перестал подниматься к природе, а начал низводить природу к своему собственному росту, и взгляд на человека как на нечто исключительное стал причиной того, что человек вообще утратил все Естественное.

Именно тогда астрономическое знание природы, по которому жизнь вращается вокруг солнца, стало тайной; но в этот магический натурализм, одинаковый повсюду, традиция которого без остановки проходила с востока на запад, были посвящены примитивисты Флоренции, Ассизи, Комо и т. д.

В своих полотнах, посвященных Рождеству и Волхвам, эти художники выразили тайну жизни, и выразили как дети своего времени, когда Искусство служило прежде всего науке; вот почему их полотна, которые воспринимаются эмоциональными вибрациями души, в то же время воспринимаются и с высоты рационального Знания. Один-единственный цвет, если он восхищает сердце, соответствует вполне конкретной, точной и научной вибрации, где Числа-Принципы могут найти друг друга.

После всего сказанного мне больше не кажется странным, что существует страна, где традиция Магов, носителей огня, живет в форме скал, на одеждах и в священных ритуалах, один из которых — ритуал окрашенного звука, а грандиозная вибрация Природы упорно напоминают целую эпоху живописи, Великие Люди которой были одержимы теми же самыми знаками, теми же самыми формами, тем же светом, теми же тайнами.

Природа создала танцоров в их кругу, как она создала маис в его кругу, а знаки — в лесах.[22]

Общаясь с тараумара, входишь в мир ужасно устаревший, анахронический, бросающий вызов нашему времени. Но осмелюсь сказать, что тем хуже для нашего времени, а отнюдь не для тараумара. Так, например, используя термин, который нынче совершенно вышел из употребления, можно сказать, что индейцы тараумара говорят о себе, ощущают себя, считают себя проторасой и доказывают это всеми способами. Сегодня уже никто не знает, что это такое — протораса, и если бы я не увидел тараумара, я думал бы, что за этим выражением скрывается Миф. Но в Сьерре Тараумара многие Великие Античные Мифы вновь становятся действительностью.

Индейцы тараумара не верят в Бога, и в их языке отсутствует слово «Бог», но они поклоняются трансцендентному принципу Природы, который является и Мужским, и Женским началом, как и должно быть. И этот принцип они носят на своей голове, как посвященные Фараоны. Да-да, повязка с двумя свисающими концами, которой они перевязывают волосы, говорит о том, что в их крови еще сохраняется сознание высокой естественной избранности, что они ощущают себя — и являются — расой, первоначально связанной с Мужским и Женским началом, над которыми поработала Природа.