не нужно разрешение. Но, раз так — пожалуйста. Даю добро и всё такое.
Он издевается или просто не понимает намёка? А, нет, точно издевается.
— Это лишние расходы, — осторожно поясняет дядя. — Может быть, вы поднимете оплату стараний Лулы?
— О, она и так старается на пределе своих возможностей.
Да уж, я слышала! Чёрт, мне не должно быть никакого дела, но я почему-то эмоционально реагирую на этот кошмар!
Дядя хмурится. Мне почти жаль его. Ничего плохого вроде и не сделал мужик. Просто хочет как лучше. Я ничего не знаю о жизни своей предшественницы, но, может, у них дома дети маленькие или типа того. А потом он смотрит на меня, и я забываю, о чём думала.
— Тогда, может, вы назначите Мие какую-нибудь работу?
— Хм, а это мысль, — чудовище поворачивается ко мне. — Моя ненаглядная жёнушка, насколько ты готова постараться, чтобы заработать деньги для своей семьи?
Повисает неловкая пауза. Дядя выжидающие смотрит на меня. Я впервые его вижу, но без проблем читаю во взгляде: «Ну и чего ты молчишь? Я на тебя потратил свои лучшие годы, не хочешь наконец начать помогать мне?»
Не знаю, так ли это. Проклятье, чувствую себя как дура.
— Какую работу я могу выполнять? — осторожно спрашиваю у оборотня.
— В этом доме у тебя одна работа, — скалится Анрэй. — Быть нежной, ласковой и покладистой, чтобы обеспечивать мне отличное настроение для улучшения жизни горожан, простых трудяг вроде твоего дяди.
В этом явно есть какой-то подвох…
Лорд выдерживает паузу, в которую Варейт кивает, будто собачка с качающейся головой, которые раньше были практически в каждой машине такси и общественного транспорта.
— А кроме этого быть доступной, страстной и включённой в процесс продолжения моего рода. Вообще, я и правда мог бы доплачивать за твою, Мия, изобретательность. Что скажешь? Готова помочь своей семье?
Я чувствую себя так, будто проглотила саблю. Что он себе позволяет?!
В ушах снова звенит голос моего настоящего мужа. То, как заставлял изучать разные пошлости, будто заранее знал, что мне пригодятся… вот ведь…
— Сколько? — деловито интересуется дядя, будто это уже вопрос решённый, но Анрэй поднимает ладонь, обрывая его, и поясняет, глядя мне в глаза.
— Я жду её ответа.
Слова застревают. Я чувствую подступающую панику, стук сердца прямо в горле и давящую тяжесть на висках. Перед глазами проносятся картинки из прошлого, Андрей, в руках которого будто наложенные друг на друга фотографии. Сменяются разные игрушки, ленты, свечи, брошюры и приспособления для… экспериментов.
Медленно мотаю головой из стороны в сторону, а Анрэй, лицо которого накладывается на мелькающие картинки, но я понимаю, что передо мной чудовище, по шраму, кивает в такт мне.
Глава 11. Семейные ценности
— Как славно, — дядя чуть ли не в ладоши хлопает. — Да, это очень поможет нашей семье! Сколько вы готовы предложить?
Это какой-то сюр. Его вообще не волнует, что я, вернее Мия, против? Когда я перестану удивляться тому, в каких условиях жила эта девочка?
Настолько в шоке, что не могу сделать и сказать ничего. Просто стою, смотрю на Анрэя и хлопаю ресницами, как дура. Почему-то сейчас он кажется мне куда более сознательным. И тем, кто может прекратить это безумие.
Но чудовище себе не изменяет:
— Мало.
— Почему? — теряется Варейт.
— Она совсем юная и ничего не умеет.
— Она была девственницей.
— Именно. Но в этом же её минус, — Анрэй, кажется, веселится. — Она же не кукла, чтобы удовлетворять все мои желания, а вы не владелец публичного дома, чтобы получать за это плату. Я уже отдал за неё «выкуп», теперь Мия моя. Душой и телом. Я отвечаю за неё и готов помогать лишь в качестве жеста доброй воли, но, знаете, — он щурит жёлтые глаза, — мне начинает казаться, что такой жест ничего для вас не значит.
— Ну что вы, значит-значит, — быстро кивает дядя, но Анрэй не сбивается с мысли.
— Поэтому я собираюсь отказать вам в просьбе. В конце концов, я животное лишь наполовину. Я её уже купил, а попытка стрясти с меня больше пахнет мошенничеством. Если вас не устраивает условие сделки, я могу отдать Мию, но тогда и вы вернёте мне всё, что получили до и после заключения этого союза.
Дядя злится. Я тоже — на них обоих. Рассуждают обо мне как о домашнем животном, блин!
— При всём уважении, вы уже обесчестили её, — сердится Варейт. — Кто ж её теперь возьмёт? А если понесёт?
— Если понесёт, ребёнка я заберу.
— Нет.
Я сама в шоке, но последнее слово срывается с моих губ. Причём твёрдо так, уверенно. Горжусь собой.
Дядя смотрит на меня с таким удивлением, будто вообще не ожидал, что я умею разговаривать, Анрэй выглядит довольным.
— В чём дело, дорогая? Уже не можешь расстаться со мной?
— Если у меня будет ребёнок, я тебе его не отдам, — я поджимаю губы и кладу ладони на плоский живот.
— Надо же, — Анрэй поднимает бровь. — А ведь мы обсуждали это с тобой. На свадьбе, помнишь? Родишь мне сына и можешь идти куда захочешь.
Что он несёт вообще? Они такое с Мией обсуждали? Или только что придумал? Думает, при дяде я не закачу скандал?
Я вообще ничего не понимаю!
— Что ж, так даже лучше, — скалится он. — Признаю, ты мне приглянулась сразу, и я рад что у нас это взаимно, — не став слушать возмущения, он поворачивается к дяде Мии. — Если это всё, я готов с вами попрощаться. Сегодня у меня есть другие занятия. У вас наверняка тоже.
— Д-да, — рассеянно кивает дядя. — Ещё один вопросик, лорд.
— М?
— Вы не видели Лулу? Она утром к вам собиралась. Говорила, что хочет проведать Мию и спросить, не нужно ли вам что-то.
Я вздрагиваю и смотрю на Анрэя. Он совершенно естественно сводит брови и задумывается. Я смотрю на него и думаю,
