— Да, но…
— Минуточку! А теперь вдумайтесь, как оборачивается дело практически. Мы вот собрались здесь, потому что получили вчера очередную разнарядку на двадцать семь вагонов проката. Хорошо! Своевременно! Но вот швеллер, например, его пять вагонов, и все номера двадцатый и тридцатый. А где же, черт возьми, получим мы промежуточные номера? Уголок придет тоже только двумя номерами, неравнобочка — одним, квадрат — лишь тремя. Полоса — снова одним. А нам, вы знаете, сколько требуется различных размеров! Ясно?
— Вполне. Я только…
— Подождите! Ну и что же мы обязаны теперь делать? Вот мы разойдемся, и отдел снабжения сразу же сядет на телефоны, начнет созваниваться со снабженцами других заводов, поднимется вселенский хай, торг, обмен и собачья ярмарка!
Директор в сердцах двинул один из телефонов и стал нашаривать в карманах спички.
— Вот мы и решили попросить вас написать об этом, изложить убедительно, красочно, статью направим в «Экономическую газету» или в министерство да и не по одному, может, адресу, обсудим. Ну, как вам — наша мысль?
— Затея у вас хорошая, но почему вы наметили именно меня?
— Но вы же не новичок, были связаны с журналистикой когда-то, вам проще.
— Да откуда вы взяли! Случалось мне, правда, писать, но таких «журналистов» — пруд пруди.
— Не хотите, значит, — огорченно протянул директор и оглядел присутствующих.
— А ведь вас рекомендовал Лев Васильевич главному инженеру, — пояснил парторг. — Вчера он говорил, что вы самая подходящая кандидатура для такого дела, что вы к этому склонны, что печатались, наконец.
— Наш завбюро? — удивился Олег Петрович и сразу же подумал, что это не иначе как подножка за вчерашнее. Изящная и хитрая. Но директор так доверчиво все изложил, что не хотелось его огорчать, да и сама идея выглядела весомо.
— Действительно, несколько моих статей попало в районные и в областную газету, но это настолько случайно и давно…
— В общем, вам не хочется ввязываться в историю, — кольнул заведующий отделом снабжения. — Благоразумнее остаться в стороне.
Олег Петрович усмехнулся:
— Совестите, да? Уж раз вы затратили на меня время и надеетесь на меня, я постараюсь. Но не взыщите, если не больно гладко получится.
— Тут еще и то важно, — оживился директор, — что наше обращение там, наверху, могут счесть просто попыткой административного оправдания, ссылкой на объективные причины, а если статья или письмо поступит от лица, не принадлежащего к руководству, она окажется действеннее, — вот ведь в чем парадокс! Тут скажется беспристрастность, незаинтересованность.
— И не беспокойтесь, в обиду не дадим в любом случае, — ободрил парторг.
— Не робей, воробей, — опять подзадорил начальник отдела снабжения.
— Какой же это воробей, если он на львов кидается, — уважительно заступился парторг.
— Вижу, Лев Васильевич нажаловался все-таки?
— Это про карандаш-то? И вовсе он не жаловался, рассказал доброжелательно, просто для смеху. Да вы и не только ему, вы и главному инженеру не постеснялись трепку дать. Помните?..
Из заводоуправления Нагой прошел к Льву Васильевичу, даже не раздевшись.
— Что вам угодно? — спросил тот, не поднимая глаз от разложенной на столе светокопии.
— Здравствуйте.
— Ах да, конечно! Здравствуйте, я вас слушаю.
— Директор велел вам передать, чтобы вы освободили меня на два-три дня. Я буду занят по его поручению.
— И каким же делом он поручил вам заняться, если не секрет?
— Он предложил написать статью. Да вы же знаете.
— Знаю, но… Так это он вам поручил написать такую статью?
— Да, мне.
— Ну, если так, можете быть свободны, пишите статью.
В словах завбюро Олегу Петровичу что-то показалось странным, но, зная его педантичность, не стал уточнять.
— Сегодня, поскольку уж я пришел сюда, я хотел бы день доработать, если не возражаете, а к заданию директора приступлю завтра, дома.
— Новая специальность: инженер-надомник. Делайте, как знаете…
Раздевшись, Олег Петрович пошел на свое место и; перехватив вопрошающий взгляд Афины Павловны, подмигнул ей с улыбкой. Она тотчас же подошла, раскручивая нитку с ластиком.
— Судя по вашему виду, гроза миновала?
— Ее совсем не было, уважаемая.
Олег Петрович с ходу выложил ей о посещении директора. Закончив, он вынул папиросы и предложил:
— Пойдемте, перекурим это обстоятельство.
— Нашли чем потчевать! — отказалась она, но на площадку с ним вышла.
— Вот видите, как опрометчиво мы иногда судим о людях, — сказала она. Лев Васильевич оказался вовсе не злопамятен и не мелочен. Вам польстило доверие директора?
— Не то чтобы, но не отказываться же! Да и не все ли равно, здесь работать или дома статью писать. Вы тоже то и дело ввязываетесь в общественные дела. Во сне они вам не снятся?
— Ну вот еще! Во сне мне показывают совсем другое.
— А что именно?
— Когда как. Сегодня вот не повезло что-то, все равный мусор снился. Даже вас видела.
— Спасибо, осчастливили!
— Да нет же, не вы — мусор, а вообще ералаш снился, не стоит вспоминать. Я рада, что вам не попало за вчерашнее. Странно только, что Лев Васильевич порекомендовал именно вас, скорее можно бы ожидать, что он назовет Ивана Семеновича. А впрочем, не нам судить.
Вскоре после обеда Люся позвала Ивана Семеновича в кабинет завбюро и тот, пробыв там не более пяти минут, вышел в раздевалку, но потом, уже одетый, вернулся и подошел к Афине Павловне.
— Понимаете, дорогая, какая история… Поеду в милицию. Оттуда позвонили на завод, что задержали Погорельского, сообщают, что он учинил скандал, побил кого-то. Он сегодня с утра отпросился у Льва Васильевича по личным делам и вот пожалуйста… Ума не приложу, что с ним, он всегда такой смирный…
8
С заданием директора Олег Петрович справился в два дня и понес свою статью в заводоуправление, но оказалось, что директор уехал в главк, а в его кабинете был главный инженер.
— Вот и превосходно! — сказал он, тут же прочитав статью. — На мой взгляд, вы написали все как надо: привели убедительный материал, умело сопоставили цифры, хлестко изложили суть дела. Хорошая статья, напрасно скромничали. А ведь я, признаюсь вам, перепутал: мне же Лев Васильевич рекомендовал не вас для этого дела, а Ивана Семеновича, о вас он говорил в связи с карандашом. Лев Васильевич позвонил мне об этом в тот же день, но не стали менять и, как видите, не прогадали. Спасибо вам…
Немного обескураженный, Олег Петрович отправился в бюро и сразу же узнал очередную новость: Погорельского, оказывается, посадили на пятнадцать суток за мелкое хулиганство, а Иван Семенович переволновался за своего зятя, простудился и слег. Поэтому Олегу Петровичу предложили командировку в Уфу на промышленные испытания и сдачу аппарата СК-12.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
