Отмахнуться от должности генерала драконьей армии, чтобы стать частным сыщиком? Кажется, я совсем не знаю мужчину, за которого когда-то собиралась замуж. Благо сейчас меня это не касается.
- Хм, то есть барон нанял сыщика, который подозревает самого барона?
- С чего ты взяла? – нахмурился Леан.
- Слышала ваш разговор, вчера утром, в обеденном зале, - и тут же быстро добавила, - я не хотела подслушивать, это вышло случайно.
Судя по взгляду, он мне не поверил, но говорить ничего не стал.
- У вас есть другие подозреваемые? Может какие-то зацепки? Могу я увидеть тело? – я так переволновалась, что газета выпала из рук, и ее листы рассыпались по полу экипажа.
- Мика, остановись! – взгляд Леана метал молнии, - расследование находится под моим личным контролем. И его результатами я делиться не собираюсь, тем более с тобой! Не женское это дело, и держись от него как можно дальше, иначе мне придется поговорить с Вермаксом.
Шумно выдохнув, я отвернулась к окну, скрестила руки на груди и весь оставшийся путь не произнесла ни слова, твердо решив, что сделаю все возможное, но докопаюсь до правды.
Это дело может стать моим первым газетным расследованием для «Дневного Арентала», прочитав которое, члены моей семьи поймут, что мне не обязательно пользоваться природным даром, чтобы что-то из себя представлять.
Стоило экипажу остановиться напротив издательства, я послала другу воздушный поцелуй, и уже в приподнятом амбициозными планами настроении направилась к парадному входу.
Первым мое внимание привлек зонтик-парасоль из белой шелковой тафты. Девушка, что прижимала его к плечу, и часто оглядываясь, переходила дорогу, показалась мне смутно знакомой. И только строгий пучок на голове помог мне узнать в ней сотрудницу издательства Симилу.
Решив, что она тоже спешит на работу, я уже думала окликнуть ее по имени, но она, оглядевшись по сторонам словно заправский шпион, сиганула за угол.
Хоть сто раз повторяй себе, что это не мое дело, но неуемное любопытство не остановить. Посчитав, что опоздание в пять минут ничего не решит, я поправила шляпку, подхватила юбки и бросилась вслед за ней.
Глава 11. Все люди
Край белого в черный горошек платья мелькнул в дверях, ведущих в невзрачное угловое здание. И чем ближе я к нему подходила, тем отчетливее слышались идущие изнутри женские голоса. Что-то зачитывающие, о чем-то спорящие.
Судя по осторожности, с какой кралась сюда Симила, внутри происходила не встреча лучших подружек, а некое подпольное собрание. И я точно не смогу уснуть, если не узнаю, что за дела они там обсуждают.
Высокая дубовая дверь оказалась не заперта.
Стоило ее открыть, как я очутилась в полутемном, душном помещении, заполненном женщинами всех возрастов: от мала до велика. Те, что постарше, сидели на стульях, помоложе – стояли у стен. И все как одна смотрели на импровизированный помост, на который взобралась высокая седоволосая дама, зачитывающая выразительным голосом написанные на бумажке стихи.
«Есть справедливость в нашем королевстве?
С кого спросить ее? С кого взыскать?
Мужчинам - храбрость, сила и свобода
А доля женщины - жена и мать!»
- Мика? Ты что здесь делаешь? – выпучив от удивления глаза, тихим шепотом поинтересовалась заметившая меня Симила, - неужели и ты с нами?
- Ага, - кивнула я, понятия не имея, кого «нас» она имеет в виду, но надеясь в скором времени выяснить, - с вами…
- Это же замечательно, - впервые я увидела на строгом лице коллеги милую улыбку, что превратила ее в настоящую красавицу, - обожаю стихи миссис Грейсон. Они берут за душу, заставляют задуматься, дарят надежду.
Прижав ладони к сердцу, девушка продолжала петь хвалебные оды посредственным, надо заметить, стишкам, пока одна из стоявших неподалеку дам не шикнула на нее, призывая к молчанию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Закончившая с творчеством миссис Грейсон прочистила горло, подняла верх сжатую в кулак руку и этот жест повторили все собравшиеся. Чтобы не отставать от коллектива, я к нему присоединилась.
- Все люди – сестры! – закричала она и этот лозунг подхватили остальные. Минут через пять крики стихли, и речь продолжилась, - пока наши мужья, сыновья, отцы и братья будут продолжать с пеной у рта диктовать нам свои правила, указывать нам наше место в жизни, движение за права женщин Виверна не успокоится. Мы будем протестовать, будем бороться. Сделаем все для того, чтобы с нашим мнением считались. Чтобы наши права были равными. Чтобы перед нами не стояло никаких навязанных мужчинами запретов. Мы не просто жены и матери, мы те, кем мы хотим быть – независимыми и свободными! Пора брать дело в свои руки, а не ждать подачек от сильных мира сего!
Со всех сторон послышались одобрительные возгласы. Симила захлопала в ладоши и закричала «ура», и я, не дожидаясь вопросительного взгляда, тоже к ней присоединилась.
«Движение за права женщин Виверна»…
Теперь все встало на свои места. Я слышала об этом движении, поддерживающем идею женской эмансипации. О женщинах, не желающих жить в мужском мире и борющихся за свои права от мелочей, вроде ношения брюк, до признания права собственности на имущество и титул в порядке наследования. Одни желали служить в армии, другие хотели занимать высокие должности и получать за это равный с мужчинами заработок.
Да что там говорить, моя приемная мать, королева Виверна, тоже поддерживала идею равноправия, и делала все возможное, чтобы расширить влияние женщин на политическую и социальную жизнь драконьего королевства.
Так как ни к каким радикальным мерам движение не прибегало, отец смотрел на происходящее сквозь пальцы. Как он сам выражался – «хочется дамам собираться в кружки и чествовать друг друга - флаг им в руки».
- На улицу! – мои мысли прервал чей-то крик, который поддержали десятки голосов, - на улицу!
Женщины, продолжая сканировать, бросились к дверям, началась давка, и меня отпихнули в сторону. Наступив на подол платья, я свалилась на деревянный пол, а когда поднялась, в помещении уже никого не осталось.
Зато, судя по раздававшемуся снаружи шуму, там творился настоящий хаос.
Крики людей, карканье грифонов… Понимая, что через минуту набежит королевская стража, начнет хватать всех причастных к беспорядкам, и удерживать их до полного выяснения ситуации, выходить не сильно и хотелось, но сидящий внутри меня репортер уже придумал красочный заголовок для статьи, который срочно требовалось записать. Что я и сделала, вытащив из кармана маленький блокнот и карандаш.
- Мика, ты скоро? – уставилась на меня появившаяся в проеме Симила, - остальные уже перекрыли дорогу. Там столько экипажей. Этот день точно войдет в историю!
Подбежав ко мне, она схватила меня за руку, из-за чего блокнот с карандашом полетели на пол, и потащила за собой.
Одна из дам на улице передала мне плакат с надписью - «Революция женщин начинается сейчас». Симила, развернув его, схватилась за другой его конец, подняла верх и, уставившись на стоящего напротив грифона, впряженного в наемный экипаж, принялась сканировать:
- Свобода, равенство, женская солидарность! – остальные подхватили ее слова, и вот уже вся Буллеж-Рю превратилась в поле словесного боя, а я находилась в самом эпицентре событий.
Папочка точно по головке не погладит.
Людей собралось так много, что при всем желании невозможно было отодвинуться ни на линию. С одной стороны несколько десятков активисток, а с другой взбешённые вынужденной задержкой возницы, что, не стесняясь в выражениях, махали кулаками и грозили плетками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Помимо всего прочего, на шум сбежались зеваки, среди которых я смогла разглядеть своего непосредственного начальника мистера Доггера и двух коллег – Крейна и Тэммона, которые в отличие от меня, карандаши и блокноты держали крепко.
