под стенами Вернея, Генрих нанял за деньги больше двадцати тысяч наемников и пошел на Верней. Людовик отказался с ним сражаться и бесславно удалился, несмотря на заключенное перемирие спалив и разграбив городские предместья[84]. Генрих вновь захватил Доль и опустошил Бретань. Предложение мира от старого короля было отвергнуто сыновьями по неосмотрительному совету короля Франции, который счел, что сможет возобновить наступление на Руан, в то время как Филипп Фландрский и молодой король планировали высадку фламандских войск в Англии, чтобы поддержать повстанцев. Но Генрих II почувствовал опасность: со своими знатными пленниками и армией из пятисот брабанцев он вернулся в Англию, где сразу же узнал о полной победе своих сторонников: король Шотландии был захвачен в плен 13 июля, а Гуго Биго сдался 25 июля[85]. Узнав об отъезде старого короля в Англию, Филипп Фландрский и Генрих Молодой оставили свое намерение высадиться на английском побережье и присоединились к Людовику VII под стенами Руана. Генрих II, одержав победу в Англии, вернулся на континент со своими наемниками; ему удалось обратить в бегство армию союзников, снявших осаду. Побежденная коалиция распалась. В конце сентября 1174 г. в Монлуи был подписан мир. Людовик VII проиграл партию своему могущественному вассалу, лучшему стратегу, чем он: французский король обязался вернуть Генриху оккупированные крепости Нормандии, в то время как сыновья старого короля должны были покорно подчиниться своему отцу[86]. С виду все вроде бы «встало на свои места» в пользу Плантагенета, который превратился в самого могущественного монарха христианского мира, а король Франции в значительной степени утратил свой престиж.
Какую роль сыграл Ричард в этом столкновении? Весной 1173 г. он возвратился в Пуату, чтобы организовать восстание. Там на его сторону встали многочисленные бароны, сеньоры Ангулема, Лузиньяна, Тайбурга, Партенея и многих других городов, верные Алиеноре и ее сыну, но, возможно, еще больше желавшие освободиться от всякой опеки35[87]. Однако восстание не нашло поддержки во всей Аквитании, особенно среди сеньоров Гаскони и большей части Лимузина. На севере виконт Туара почти один остался верным Генриху II. Повстанцы вначале имели небольшой успех, но Генрих во главе своего войска, состоявшего одновременно из рыцарей его дома и многочисленных наемников, как всадников, так и пехотинцев36[88], расправился с ними на удивление быстро, совершив стремительный переход, о котором с удивлением свидетельствует Вас37[89], и благодаря своему неоспоримому стратегическому чутью. В ноябре 1173 г., покинув Шинон, он захватил замки Прёйи и Шампиньи и подчинил себе регион.
Молодой Ричард, казалось бы, еще не обладал теми навыками военачальника, что его отец, и до сего времени не проявлял особой инициативы; ему было достаточно трудно, и Алиенора пожелала присоединиться к нему, чтобы поддержать морально и политически перед баронами Аквитании. Она переоделась мужчиной, но ее узнали, задержали и доставили Генриху II, который для начала заточил ее в Шиноне. Ричарду впервые пришлось взять на себя ответственность командования армией. Некоторое время он пытался продолжать борьбу, укрепиться в Ла-Рошели, крепости, считавшейся неприступной, но ее жители, верные старому королю, прогнали Ричарда. Тогда он отступил в Сент, вставший на его сторону, но стремительной бросок войск отца, захвативший город и его гарнизон, застав его врасплох. Ричарду, однако, удалось сбежать и укрыться в замке Жоффруа де Ранкона в Тайбурге; в его расположении осталось совсем мало бойцов. Сражения продолжались до июля 1174 г. К этому времени полная победа старого короля не оставляла никаких сомнений. Хронология событий подтверждает это: 8 июля Генрих не побоялся перевезти из Шинона в Англию, в числе других пленных, свою жену Алиенору вместе с принцессами, окружавшими ее в Пуатье, — кстати, женами и невестами своих восставших сыновей: Маргаритой, женой старшего, Аэлис, невестой второго, Констанцией Бретонской, невестой третьего, и Алисой де Мориен, обещанной четвертому. Генрих оставил их под своим присмотром. Он заточил Алиенору сначала в Винчестере, потом в башне Солсбери, под неусыпным надзором преданных ему сеньоров38[90]. Действительно ли он предлагал Алиеноре отпустить ее на свободу при условии, что она станет монахиней в Фонтевро? Довольно сомнительно, несмотря на связи, которые установились в 1172 г. (но не раньше) между Алиенорой и аббатством39[91]. Алиенора, что бы там ни было, оставалась пленницей. Чтобы восстановить благосклонность небес и заручиться поддержкой населения острова, Генрих отправился паломником в Кентербери, на могилу Томаса Бекета, причисленного к лику святых, у которого он искал посмертной поддержки. Его молитвы были услышаны: на следующий же день, 13 июля 1174 г., по возвращении в Лондон он узнал о взятии в плен Вильгельма Льва, короля Шотландии. Отныне он мог сосредоточиться на подчинении Аквитании, где Ричард, оставленный на произвол судьбы Людовиком, некоторое время еще поддерживал мятеж, обреченный на провал, не осмеливаясь открыто атаковать войска своего отца. Впрочем, 8 сентября Генрих и Людовик заключили перемирие, в котором он не был упомянут. Наконец Ричард понял, что все кончено: 23 сентября в Пуатье он отправился ко двору своего отца и бросился в слезах к его ногам, вымаливая прощение. Несколько дней спустя его примеру последовали и остальные братья.
Восстание Алиеноры и ее сыновей потерпело полное фиаско. Генрих II восстановил статус-кво: он сохранил реальную власть и великодушно предоставил покаявшимся сыновьям относительную автономию, меньшую все же, чем та, которую он сам предлагал им до восстания и от которой они заносчиво отказались: Генрих Молодой получил два замка в Нормандии, Жоффруа — половину наследства в Бретани, Ричард — два не укрепленных замка в Пуату и половину доходов с Аквитании; сыновья принесли оммаж отцу, за исключением Генриха Молодого, который был королем40[92].
Оба Генриха, помирившись, ели теперь за одним столом и спали на одной кровати41[93]. Подчинившийся Ричард, казалось, был доволен титулом герцога Аквитанского и действовал на своих землях лишь как представитель своего отца, который отправил его туда в январе 1175 г., чтобы подавить новое восстание баронов, большинство из которых были его бывшими союзниками. Таким образом, Ричард выступал здесь как доверенное лицо отца в своем собственном герцогстве. Генрих II приказал верным пуатевинцам подчиниться Ричарду42[94].
Алиенора, будучи пленницей до смерти мужа, кажется, на данный момент проиграла свою битву. 1174-й был для нее ужасным годом. До нас дошло одно свидетельство ее тревог и надежд, противоречивое и плохо поддающееся интерпретации43[95]. После своего освобождения в 1193 г.,
