Однако, как мы видим, этого не произошло. Поэтому и Иоанн Павел I и Иоанн Павел II вынуждены были вновь поддержать и развить это пожелание. Ордену инкриминировали то, что он чересчур вольно толкует решения Второго Ватиканского собора, выработавшего программу «аджорнаменто», т. е. «обновления», католицизма. Конфликт между римской курией и иезуитами как раз и объясняется различным толкованием понятия «обновление», в которое отдельные представители «Общества Иисуса» вкладывают более модернистский смысл, чем того хотелось бы Ватикану.
Второй Ватиканский собор декларативно обязал католиков сблизиться с другими религиями и проявить солидарность с самыми обездоленными. Некоторые иезуиты сделали из этого вывод, что они должны отмежеваться от руководящих кругов и посвятить себя служению народу. Во главу угла наиболее радикальные члены ордена поставили борьбу за социальную справедливость, что отодвинуло на второй план их работу по воплощению религиозных и вселенских целей святого престола.
Особенно наглядно это проявляется в Латинской Америке, где, выступив на стороне неимущих классов, часть иезуитов вторглась в политику. Они активно ратовали за включение церкви в политическую жизнь в противовес другим католическим орденам, например доминиканцам, которые во всех странах, кроме Бразилии, заняли консервативную позицию. Как заметила французская «Монд», Центральная Америка стала ареной наиболее «смелых экспериментов». В качестве доказательства газета приводит тот факт, что еще в 1973 г. член ордена иезуитов Ф. Карденаль, ныне исключенный из «Общества Иисуса» за свои революционные убеждения, основал в Манагуа фронт христианских студентов-революционеров.
Действия иезуитов в латиноамериканских странах породили острую напряженность в отношениях с местными церковными властями, слепо проводившими линию, угодную Ватикану, что произошло, например, в Колумбии. В дело вмешался сам папа. Иоанн Павел II обвинил членов «Общества Иисуса», работающих в развивающихся странах, в том, что они явно поддерживают левые политические силы, а в своих проповедях и социальных акциях употребляют те же понятия, «которые могли бы исходить от Маркса и Ленина». Он потребовал от ордена иезуитов «возвращения к принципам Второго Ватиканского собора» в том духе, как это понимают в штаб-квартире католицизма, и призвал «Общество Иисуса» к «обновлению в верности католической церкви».
Иоанн Павел II подчеркнул, что члены ордена должны избегать пути «либерализации» и отказаться от любой политической деятельности. При этом он напомнил, что задача священника, тем более иезуита, отличается «от задач врача, социолога, политического или профсоюзного деятеля».
И дело вовсе не в том, как может показаться на первый взгляд, что нынешний папа выступает принципиальным противником участия церкви в мирских делах. Наоборот, одним из факторов, которые ныне определяют политическую и идеологическую значимость католицизма как социального института, как раз и является наличие у нее собственной социально-политической доктрины. Церковь не должна отказываться от выполнения миссии служения человеку в мире, если она не хочет утратить своей природы.
Но вот то, каким образом она служит людям, Кароль Войтыла (имя папы до его избрания на высокий пост) явно трактует по-своему. Место церкви в современной цивилизации, считает он, определяется глобальной политической стратегией евангелизации человечества, цель которой — создание единой мировой церкви с единым пастырем (папой) во главе. Отсюда и его резко отрицательное отношение к марксизму, в частности атеизму, и к коммунистическому движению, и к практике социалистического строительства, прежде всего в Польше.
Вместе с тем Иоанн Павел II внимательно следит за перестройкой, осуществляемой в Советском Союзе, поддерживает диалог католиков и марксистов. Следуя велению времени, он очень осторожен в своих выступлениях, что касается острейших проблем сегодняшнего дня: войны и мира, задолженности развивающихся стран, безработицы и экологии. Здесь он старается не выходить за рамки общей проповеди социальных и моральных принципов христианства. Путешествия папы в разные концы земного шара призваны доказать, что католическая церковь чутко прислушивается к веяниям, отражающим надежды и чаяния трудящихся масс.
Стремление обеспечить постоянное присутствие церкви во всех сферах общественно-политической жизни и перехватить инициативу в решении социальных вопросов определяет ту двойственную позицию, которую глава католиков занимает по ряду ключевых вопросов. С одной стороны, он призывает к активизации социальной работы среди верующих, а с другой — хочет подчинить ее своей воле. Иными словами, папа за вовлечение священнослужителей, в том числе и иезуитов, в социально-политическую жизнь, но в рамках, отведенных Ватиканом, и по его указке.
Нарекание римской курии вызывает и смелость, с которой иезуитские теологи интерпретируют некоторые церковные догматы. В Ватикане считают, что иезуиты вынесли на всеобщее обозрение свои ошибочные теории, относящиеся пока «лишь к области эксперимента». Даже рупор Ватикана газета «Чивильта каттолика», издаваемая иезуитами в Риме, не раз позволяла себе робкие отклонения от официальной доктрины.
В то же самое время отмечались «секуляристические[5] тенденции» среди членов ордена: они больше не жили в общинах, свободно распоряжались заработанными деньгами и, как отмечал сам Аррупе, имея в виду «дружбу» мужчин своего ордена с женским полом, «поддерживали отношения, полные двусмысленности, с другими лицами».
Педро Аррупе, генерал с 1965 г., слывший опытным и праволиберальным руководителем, несмотря на ставшие достоянием гласности такого рода случаи, оставался глух к замечаниям святого престола и продолжал руководить орденом, не говоря своего веского и принципиального слова, зачастую поощряя «нарушителей». Такая позиция «черного папы», конечно же, подвергалась резкой критике Ватикана. Почти сразу же по приходу к власти Иоанн Павел II позволил себе публичный выпад против «Общества Иисуса». Принимая в 1979 г. Педро Аррупе и других иерархов ордена, он сказал: «Кризис религиозной жизни не пощадил и ваш орден, причиняя беспокойство христианам и папе».
Вот почему после периода натянутых отношений с Павлом VI, Иоанном Павлом I и нынешним понтификом генерал Аррупе решил уйти со своего поста. Свою просьбу об отставке он мотивировал тем, что более молодые силы (генералу было тогда 73 года) скорее найдут общий язык с римской курией. Иоанн Павел II тогда не подписал прошения об отставке. Только после кровоизлияния в мозг, случившегося у Аррупе летом 1981 г., глава Ватикана начал действовать.
В отличие от своих предшественников, Иоанн Павел II не одобряет новаторских тенденций в католической церкви. Некоторые католические прелаты, религиоведы и журналисты, занимающиеся этими вопросами, считают даже, что вся политика папы является, по существу, отходом от курса Второго Ватиканского собора, причем отходом на более правые позиции. «Его святейшество» всем своим поведением словно дает понять, что залог жизнеспособности католицизма он видит в незыблемости тысячелетних традиций церкви.
Сказанное, впрочем, отнюдь не означает, что Иоанн Павел II является рутинером, слепо отстаивающим застывшую концепцию католической церкви. Нет, будучи прежде всего прагматиком, он постоянно ищет рационалистические способы решения важнейших церковных и политических проблем, руководствуясь при этом холодным расчетом и опираясь на реальные требования дня. Но платформа, на почве которой понтифик пытается направлять свою паству и церковный аппарат, его явно выраженная позиция жесткого антикоммуниста, традиционалиста в теологии и сторонника твердой внутрицерковной дисциплины не позволяет ему вырваться за им же самим отведенные рамки.
Естественно, что при таком консервативном подходе папы к жгучим проблемам как внутрицерковного строительства, так и взаимоотношений Ватикана с внешним миром «либералу» Аррупе было трудно ладить с Иоанном Павлом II. Цель и тем и другим преследовалась одна, но серьезные разногласия по поводу средств ее достижения должны были неизбежно привести к разрыву. И привели.
Когда ватиканский руководитель прислал в орден своего делегата, в самом этом факте еще не было ничего драматичного. Казалось, что, движимый заботой о больном человеке, Иоанн Павел II наконец-то удовлетворил просьбу генерала отпустить его на покой. Наверное, ситуация не переросла бы в открытый конфликт, если бы за несколько недель до этого Аррупе не назначил на роль временного шефа ордена другого кандидата — американского иезуита Винсенте О'Кифа.
Чем же патер О'Киф не угодил римскому папе? Да прежде всего тем, что он был известен своими модернистскими, с точки зрения «твердолобого» католицизма, взглядами. Стало, в частности, известно содержание его беседы с предыдущим понтификом Иоанном Павлом I, в которой американец высказывал мысли о необходимости отказа от некоторых мешающих католической церкви на современном этапе традиционных установок — от целибата священников, недопущения женатых мужчин к должностям священнослужителей и женщин к посвящению в духовный сан. Подобной «ереси» от возможного преемника Аррупе святой престол потерпеть не мог. Отсюда и назначение в орден ставленника курии, и все последовавшие за этим события.
