Он резко повернулся и крепко взял ее за плечи.
– Ты что, не понимаешь?! Не понимаешь, что произошло? Я чуть… Я чуть… – У него перехватило дыхание.
– Не говори так, ты не сделал мне ничего плохого. Я твоя жена. Ты не забыл еще? Ты не можешь меня обидеть.
Он опять попробовал отстраниться от неё.
– Так близко стоять опасно. Жена, не жена – сейчас ко мне приближаться опасно.
– Не глупи. Я тебе доверяю. Пойдем в постель, Джейк. Я не хочу спать одна в брачную ночь.
– Ты не понимаешь, что говоришь.
– Понимаю и отдаю себе полный отчет. Пойдем. – Ласковым, родным взглядом она смотрела на него, склонив голову набок.
Это было невыносимо! Джейк медленно, очень медленно поднял ее на руки и понес к кровати. Бережно уложил ее и, быстро сбросив халат, забрался к ней под одеяло.
– Вот я и здесь, – прошептал он. – Постарайся заснуть.
– А как же твое намерение подтвердить наш брак сегодня ночью?
– Забудь.
– Как знаешь. Но… если ты все-таки передумаешь…
– Не передумаю.
Молчание.
– Джейк…
– Что еще?
– Я действительно очень рада, что вышла за тебя замуж.
От волнения во рту у него пересохло.
– Я тоже, фея. Я тоже очень рад.
Джейк проснулся, когда темнота ночи только-только начала уступать место рассвету. Уинн спала рядом, бормоча что-то во сне. Она лежала, повернувшись к нему лицом. Только сейчас он осознал, что женат.
Опершись на локоть, Джейк залюбовался ее лицом. Вдруг она резким движением отбросила одеяло – ночная рубашка приподнялась, обнажив красивые ноги, от которых нельзя было оторвать взгляд. Они так и просили, чтобы до них дотронулись. Дрожащей от волнения рукой Джейк медленно провел вверх от колена к мягкой округлости бедра.
В полусне ей чудилось, что она в раю.
Джейк закрыл глаза, не в силах больше противиться желанию. Он хотел ее – страстно и неумолимо, как и вчера вечером. Она его жена, в конце концов. Он имеет право – и никто не возразит, не смеет возразить. Но овладеть ею во сне, когда она беспомощна?.. Что он, последний подлец? Усилием воли Джейк отстранился от Уинн и тут увидел, что она смотрит на него. Лицо ее выражало откровенное любопытство. Джейк замер.
– Доброе утро, мистер Хондо, – улыбнулась она.
– Доброе утро, миссис Хондо, – ответил он слегка хриплым голосом. – Как спалось?
– Неплохо. Спасибо, что скрасили мое одиночество. Я боялась, что придется спать одной.
– Почти так и получилось.
– Отчего же вы изменили свои намерения?
Он улыбнулся, откинул с ее лба прядь волос.
Ненароком задел лиф ее ночной рубашки, и грудь Уинн обнажилась. Обворожительная, умопомрачительная, колдовская грудь! Не в силах больше сопротивляться, Джейк прикоснулся ладонью к нежной коже. В ответ Уинн томно вздохнула и произнесла:
– Нет.
– Что – «нет»?
– Не останавливайся. Мне уже не страшно.
Джейк резко, как пружина, встал на колени и медленно проговорил с угрозой в голосе:
– Если не остановлюсь, не испугаешься?
Она положила ладонь на его мускулистое плечо и, не дождавшись никакого ответного движения, сама приподнялась к нему и стала целовать его шею и подбородок.
– Не надо, Уинн.
– Я просто хочу показать, что не боюсь.
– Не боишься?
Резким движением Джейк бросил Уинн на подушки и навис над нею.
– А теперь? Не боишься? – распаляясь, спросил он.
Уинн отрицательно замотала головой, но по ее глазам Джейк заметил, что храбрости у нее поубавилось.
– Ты мне очень нужен, Джейк, – она провела ладонью по его щеке. – А я нужна тебе.
– Зачем? – со стоном вырвалось у него. – Этот брак не состоится. Со мной небезопасно играть в такие игры.
– Ты хочешь меня обидеть? – спросила она.
– Нет. – На его щеках напряглись желваки.
– Тогда не обижай меня.
– Все не так просто.
Другая ее рука, лежащая на его бедре, стала медленно продвигаться вверх, к животу, потом к груди. Дыхание его замедлилось, он остановил ее руку.
– Я не могу… Я не… Черт побери, ты же сама осложняешь себе жизнь.
– Может быть. Только ответь мне… Если я скажу, что мне больно, ты остановишься?
После долгой паузы он кивнул:
– Да, я смогу.
Она улыбнулась радостной улыбкой.
– Тогда давай договоримся: как только мне станет больно, я попрошу тебя остановиться, и ты остановишься. А если я сделаю тебе больно, ты тоже скажи.
Джейк рассмеялся.
Так просто… Так доверчиво, наивно, целомудренно. И так прицельно. Эти слова одним махом разрушили каменную оболочку, которой он был защищен.
С той самой минуты, как он ее увидел, он возжелал ее. И не хотел маскировать похоть под благопристойной ложью. Он всегда был честен с женщинами. Брал то, что ему было нужно, избегая осложнений. Это было его кредо. Всегда. Но с Уинн…
С Уинн он так не мог. Он не мог использовать ее вот так же, с беспечной беззаботностью. Она другая. Не как остальные его женщины. Те все просчитывали.
– Джейк?
– Я здесь. Если захочешь, чтоб я остановился, скажи мне – и я остановлюсь. У меня к тебе просьба.
– Хорошо.
– Не жди меня слишком долго. У меня выключатель иногда не работает.
Она тихонько засмеялась. Смех этот возбуждал его лучше всяких прикосновений.
– Тебе не потребуется выключать. Я обещаю.
Голова Уинн кружилась от его поцелуев. Ей казалось, что она теряет сознание, уплывает куда-то. Она растворилась в его ласках, поцелуях, прикосновениях губ, языка, в касаниях его тела.
– На тебе слишком много одежды, – пробормотал Джейк, и горячий воздух его дыхания защекотал ей плечо.
Через секунду от одежды не было и следа.
– Джейк, – Уинн схватила его за плечи и рывком притянула к себе, – не останавливайся. – Она вся дрожала. Ей хотелось поскорее насытить голод. – Джейк, – шепотом повторила она его имя, и он понял, что она молит об удовлетворении.
– Сейчас, дорогая, сейчас.
Руки его легко скользили по ней, едва сдерживая сильнейшее возбуждение. Она лежала под ним распростертая, чувствуя всем своим существом приближающуюся волну, которая захлестнет их, сольет воедино. Огненная волна накатывалась все быстрее, разливая жар по всему телу. И вдруг он в ужасе замер, почувствовав преграду. Она девственница. Не может быть!
– Что это? – хриплым, чужим голосом выдавил он.
– Все нормально, – подбодрила она его. – Ну же, Джейк!
Уинн почти не чувствовала боли. Это происходило как будто с каким-то чужим телом, не с ее. Боль была ничто по сравнению с буйным огнем желания, который он разжег в ней. Не зная, как сказать, не смея выговорить эти слова, она стала нетерпеливо и настойчиво двигать телом, заставляя его продолжать. Почувствовав внутреннюю борьбу, происходившую в нем, Уинн умоляющим взглядом просила не останавливаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
