Информация о том, что есть реальный шанс покинуть этот странный мир с неведомыми опасностями, явно должна была заинтересовать меня, появись я на Харбласе тем путём, о котором говорил Исондил.
— Получается, вырваться отсюда всё же можно?
— Не стоит на это рассчитывать, — покачал головой мужчина, — Я нахожусь здесь очень давно, уже потерял счёт времени, но такого шанса не получил. А ты странная. Сюда попадают в одежде, каждый в той, к которой больше всего привык.
Н-да, не завидую модницам, обожающим шпильки и вечерние платья.
— А у тебя в руках была сумка, вон она. Ты спокойно восприняла информацию о собственной смерти и зачем-то солгала, что всё забыла.
Он заметил, что я рвусь объясниться, и быстро добавил:
— Я помню твои оправдания, хочешь скажу, как есть? Они глупы, и прибавили сомнений на твой счёт. Поэтому давай так. Я накормлю тебя ужином, провожу до ближайшего портального камня, а дальше ты уж как-нибудь сама.
Я хотела спросить, что за портальный камень и куда он может вывести, но Исондил уже повернулся ко мне спиной, продолжив работу со своим загадочным агрегатом. Дальше испытывать терпение «благодетеля» явно не стоило, поэтому я уселась на мягкую шкуру, послужившую мне постелью, и так и просидела молча, погрузившись в свои невесёлые думы, пока Исондил не позвал к столу.
Стол был сервирован двумя большими овальными тарелками ядовитого жёлтого цвета и вилками почему-то с пятью зубчиками. На тарелках колыхались несколько видов непонятных субстанций, напоминающих разноцветные желе.
Сразу пришли мысли о ГМО, синтетическом мясе и о чём там ещё мечтают учёные? А, может, уже и не мечтают, а вовсю создают — я никогда особо не интересовалась этими вопросами. Видимо, пища была синтезирована тем самым аппаратом, с которым возился Исондил.
Я подождала, пока он приступит к поеданию своей стряпни, и только тогда присоединилась, пробуя по чуть-чуть все виды желе. Блюда были одного, нейтрального вкуса, в целом ничего, есть можно.
Ужин прошёл спокойно, Исондил не сказал ни слова, я тоже жевала молча. А после того как он запихнул тарелки в ещё один незнакомый агрегат и перевёл на меня равнодушный взгляд ледяных глаз, поняла, что всё, пора.
Если честно, до последнего надеялась, что мужчина передумает выгонять меня, от страха сердце ушло в пятки и отказалось возвращаться на своё законное место. Однако, понимая, что слезами и уговорами можно добиться ещё более неприятного эффекта, я молча взяла сумку и последовала за своим провожатым.
***
Мы топали несколько часов — а неслабо Исондил решил увести меня от своей холостяцкой берлоги. Первые тридцать минут (а, может быть, и дольше) я шла с завязанными глазами, не видя ничего вокруг, даже не узнала, как снаружи выглядит жилище этого пещерного человека.
Конспиратор, ёлки-палки. Хотелось выматериться от души, но сделать это не позволяла врождённая воспитанность. Хотя в этом мире она мне явно не помощник.
После того как Исондил снял повязку, я наконец-то смогла разглядеть окружающий ландшафт. Он был… странным. Словно сумасшедший художник перемешал все возможные краски и наляпал на холст как попало. Мы шли по горной местности, но встречали то пышно цветущие сады, то кусочки лесных массивов с деревьями-исполинами, то вдруг попадались унылые серые проплешины. Мимо нас текли бурлящие ручьи, и совсем рядом приходилось огибать стоячие болотца. Как всё это уживалось на одной территории — непонятно.
Некоторое время я послушно следовала за своим проводником, молча удивляясь вывертам природы, но потом мысли потекли в более практичном направлении — а как, собственно, здесь жить? Людей не было. Зверей тоже. Неясно, кого боится мой провожатый…
Потом — чем питаться? У Исондила есть штуковина, которая производит синтетику, а что делать мне? В конце концов, решила обратиться с этими вопросами к нелюбезному блондину, а он вдруг заговорил охотно, будто всё это время ждал возможности о чём-нибудь поболтать.
— Насчёт еды не беспокойся. Того, что ты съела сегодня, хватит дней на пять, да и умереть от голода всё равно не сможешь, — с улыбкой «успокоил» он меня, — Приспособишься и найдёшь пропитание. По поводу безопасности… Я нашёл тебя на Серой земле — нам они уже встречались, — обходи их стороной. Именно там проявляются страхи, особенно страхи новоживущих. Я и забрал тебя оттуда, потому что новоживущий, попав на Серую землю, может не очнуться. Кстати, там же есть неприятный шанс окончательно кануть в небытие — так что будь осторожна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А почему там можно не очнуться?
— Если человек при жизни в срединной реальности свято верил, что после смерти физического тела ничего не будет, то при появлении в Серых землях может исчезнуть навсегда.
Пользуясь хорошим настроением собеседника, я продолжила спрашивать:
— Исондил, как же мне тут устраиваться? Людей нет… Может, дашь какой-нибудь совет?
Он усмехнулся.
— То, что вокруг пусто — радуйся. Неизвестно, на кого нарвёшься. Кстати, ты очень опрометчиво хотела остаться со мной, смелая малышка, — мужчина вдруг как-то неестественно хохотнул, — Ты же ничего не знаешь ни о страхах, которые меня посещают, ни о моих интимных предпочтениях. Или ты полагала, что я оставил бы тебя за просто так?
Блондин рассмеялся в полный голос.
— Ты не представляешь, что мне приходится переживать, — вдруг со злостью сказал он, — Я уже не говорю о том, что было, когда я только появился здесь. Хотя… очень скоро ты всё почувствуешь на собственной шкуре.
Он замолчал, резко помрачнев, а я не знала, что и думать о внезапных переменах в его настроении. Некоторое время даже казалось, будто воздух искрится от напряжения, возникшего между нами… Мы обогнули по дуге ещё одну Серую землю и забрались на невысокий крутой холм, с которого открылся вид на живописную долину.
В её центре расположилось озерцо, по краям озерца шелестели великаны-деревья, похожие на наши ели.
Мой провожатый указал на невзрачный камень, спрятавшийся в высокой траве — я бы точно обошла всю верхушку холма, не заметив его.
— Вот портальный камень, если приложить к нему руку, переместишься в единственный город Харбласа — Глерсин. В Глерсине находится Совет Харбласа. Если станет совсем невмоготу — обращайся, может, и помогут. Если захотят. А так-то их все боятся…
Исондил помолчал.
— Ты просила один совет, вот он — всё в тебе. Помни об этом постоянно. Прощай.
Не дожидаясь ответа, мужчина резко развернулся и пошагал в обратную сторону. Я некоторое время ошеломлённо смотрела ему вслед, а потом, опомнившись, громко сказала:
— Спасибо за помощь, Исондил.
Он замер буквально на мгновение и пошёл дальше, так и не обернувшись.
Адриан
Я почувствовал веяние тьмы в момент закрытия перехода. Попытка заблокировать чужое вторжение с треском провалилась из-за полной концентрации на Аль Златы. Несмотря на лёгкий отклик, управлять им было непросто, потому что её сила оказалась своенравной. Не то ровное свечение, которое свойственно большинству аркхов, а закрученное по правильной спирали с максимальной силой в центре.
Переход состоялся, но вот его результат…
Я остался всё там же — во втором слое квартиры.
Злата исчезла.
Едва осознал этот факт, как меня затопило чувство невероятного счастья, радости, распирающей изнутри силы — ко мне вернулся полноценный Аль!
В следующее мгновение я упал на колени. Ощущения разгорались всё ярче, внутренняя наполненность раскручивалась вихрями, чтобы, в конце концов, стать не просто абсолютной, как раньше… Сила Света дошла до невероятной концентрации — это и есть та самая Беспредельность, к которой стремится каждый аркх?
А потом я с удивлением осознал, что ко мне перешёл Аль Златы.
Дарцинз
Едва закрылся переход, Дарцинз упал на пол от скрутившей его невыносимой боли, которая стремительно разливалась по венам, жилам, костям. Казалось, боль проникала в каждую клеточку — давила, выкручивала, ломала. Лишь однажды Дарцинз чувствовал такую боль: когда в него входил Наль — сила Тьмы.
