подальше от меня, легко уворачиваясь от когтей и клыков и не пугаясь диких воплей.
Безумный кошак распушил загривок, вцепился лапами в облезлый ковёр на полу так, что клочья ворса полетели в разные стороны, а потом развернулся обратно из клубка и зашипел с фырчаньем, воинственно растопырив вибриссы.
— Отпусти, — все с такой же ровной интонацией потребовал Тей. — Ты себе когти повредишь, ага?
Должно быть, Тейлор владел от природы даром убеждения, ибо другого объяснения для того впечатления, какое произвел его голос на брата, который быстро опомнился и выпустил из лап ковер, начиная осознавать произошедшее, я не нашла. Митц довольно ловко поднялся с пола, проковылял подальше от середины комнаты, едва ли отдавая отчет своим действиям, и сполз по стене, глядя на нас затуманенными глазами.
— Что сейчас было? — сморгнув белесую пелену, какая покрывала голубизну его глаз, кошак уставился на свои дрожащие лапы, покрытые красными кровавым пятнами от сорванных когтей.
— Опять, — Тейлор многозначительно закатил глаза, а потом махнул лапой на мордочку брата. — У тебя кровь из носа.
Не отводя пристального взора, Митци вытер морду рукавом и бегло пробежал глазами по оставшейся на ткани огромной кляксе. На полу уже светились алые пятнышки, падение которых кот не успел предотвратить.
— И почему все самое интересное всегда достаётся тебе? — Тей смерил сначала близнеца, а потом и меня в какой-то степени скептическим взглядом. — Сначала, значит, побил Коробку, теперь чуть не сожрал Коробку… Почему это все вокруг тебя и тебя, ась?
— Идиот, — Митц положил окровавленную лапу на лоб и ощутил жар. — Что с тебя возьмёшь?..
Пока они громко обсуждали произошедшее, в коридоре раздались гадкое размеренное цоканье каблуков. Короче говоря, когда мадам Кларисс зашла в комнату, первыми, кто бросился ей в глаза, оказались коты и я. Ну, и лужа крови на полу.
— Ты дохлец, — в один голос произнесли близнецы и стремительно исчезли в своём углу.
Кларисса театрально схватилась за сердце.
— Батюшки, что тут происходит?! — на морде лисы были написаны настолько подчеркнуто поддельные изумление и шок, что я приложила максимум усилий, чтобы не рассмеяться.
— Я могу все объяснить!.. — пожалуй, я слишком поздно включилась в игру; это и стало моей главной ошибкой.
Когда у меня ещё была настоящая семья, родители учили меня говорить спокойно, быть уверенной в своей правоте и никогда не оправдываться. Но, черт возьми, посмотрела бы я на вас, когда перед вами стоит такая… Такая фурри.
— Не стоит, — Вуд одним взмахом лапы остановила мои дальнейшие жалкие попытки вставить хоть слово. — Как там тебя зовут.… Хотя, теперь это не важно.
— … Косси Голд… — представилась я на всякий случай, и тут же пожалела, представив возможное использование этой информации.
— Это совершенно неважно теперь! — она отмахнулась от меня как от какой-то смертельно опасной заразы, не позволяя подойти ближе. — И без твоего имени тебя смогут правильно идентифицировать. Я думала, что от тебя еще можно получить какую-то пользу, но все оказалось еще хуже, чем я когда-то предполагала. Ты опасна для общества! Кого ты уже успела покусать?
По ее голосу прошла ощутимая дрожь. Вот вам и «директор чудесного заведения», который «заботится о том, чтобы каждый нашел свою нишу»… Если бы эта стерва не обращалась ко мне, то я бы от души посмеялась над этим цирком.… Бы. Я махнула лапой в сторону кошаков, сидевших до этого момента в родном углу. «Мадам Кларисс» внимательно вгляделась в полумрак, но, как и следовало ожидать, никого уже там не было.
— Бедный фурренок! — смотрительница сочувственно покачала головой, но мне показалось, что она сказала это только для вида. Потому, что так было надо. По крайней мере, никакого сочувствия в ее взгляде я не разглядела. Я попыталась представить себе Вуд более доброй, но мое воображение почему-то нарисовало мне только большого поросенка с ее мордой. Я поперхнулась смехом, а она посмотрела на меня как на отсталую. Ну и на фиг всех их, что я, хуже что ли?
— Бедный фурренок, — повторила Кларисса, роясь в куче журналов на столе и перебирая карточки с номерами телефонов для экстренных ситуаций. Наглетура она, конечно, но все-таки в этой ситуации были и свои плюсы. Например, заветный угол наконец-то полностью принадлежал мне…
— Ни к чему не прикасайся! — лиса набрала какой-то номер и дождалась гудков в трубке. — За тобой скоро приедут…
С противоположной стороны какой-то не менее гадкий голос поинтересовался случившимся.
— Сиди смирно! — «напутствовала» меня Вуд, а затем полностью переключилась на телефонный разговор и поцокала своими каблуками к выходу. — У телефона…
Я насуплено прошла к свободному месту под общими взглядами. Как всегда… Так все получается, когда хочешь как лучше, не так ли? Этакий закон подлости, что проявляется как раз тогда, когда ему это удобно.
Сверху раздался какой-то грохот, на который я не обратила должного внимания, как я потом поняла, совершенно зря. Я не заметила исчезновения кошаков, зная их стремление находить повсюду не только приключения, но и неприятности, а потом выбираться из них целую вечность. Не заметила, как они ушли не в сторону другой комнаты или столовой, где бродили в свободное время чаще всего, а свернули теперь к лестнице, ведущей на третий этаж. Именно там существовал от момента нашего приезда тот пролет, с которого можно было пробраться на чердак: люк там никогда не закрывался на щеколду и был наиболее хлипким, только облегчая задачу. Я никогда не страдала тем, что упускала из виду важные детали и всегда могла похвастаться тем, что могу восстановить в памяти их все, даже вместе с самыми мелкими и невзрачными без помощи. Может, сейчас дело было в моем смятении? Раньше я бы сделала вывод раньше, чем у потолка раздался бы этот грохот и заблаговременно приготовилась бы морально к новой проделке близнецов. А ныне я просто поглядела бесцветно, как смотрят на свои будни, из которых теперь образуется вся однотипная приютская жизнь, многие здесь, и замерла, не думая ни о чем. Где-то в коридоре кто-то соскочил с топотом с лестницы и побежал прямо туда, где находилось главное помещение со всеми нами. В следующую секунду в комнату ворвался вихрь.
— Гитара… ГИТАРА!!! После стольких лет поисков! — заорал Тей, поднимая свой трофей высоко над головой. — Мы нашли ее! Мы нашли гитару!
— Угу, не зря всю грязь с этого чертова чердака на себе перетаскали, — согласился с братом Митци более сдержанно.
Я, как раз размышляя о том, что прыгать с третьего этажа и бежать через Мраморный Лес — не лучшая идея, даже
