В сентябре 1940 года состоялась передача Британии пятидесяти эсминцев – совершенно вопиющее нарушение американским правительством своего собственного Акта о нейтралитете, а также положений Гаагской конвенции. В результате американцы получили право взять в аренду на девяносто девять лет Бермудские острова. В то время английские военно-морские силы были совершенно не в состоянии собственными средствами оберегать морские пути поставок продовольствия и военных материалов, чтобы поддерживать сопротивление островной нации; и можно только предполагать, как бы сложилась ситуация, не подоспей американские эсминцы.
Президент Рузвельт не остановился на этой «необходимой помощи» одной из воюющих сторон. Прошло не так уж много месяцев, и статья «плати наличными и забирай» была, в свою очередь, отвергнута, как совершенно недопустимое ограничение его поставок Англии. Он объявил конгрессу, что самый насущный и конструктивный вклад, который Соединенные Штаты могут сделать для блага человечества, – это предоставить свои арсеналы странам, которые воюют с «государствами-агрессорами». «Цель будет достигнута куда скорее, – утверждал он, – когда им больше не придется платить наличными за эти вещи (под ними Рузвельт подразумевал оружие на многие миллиарды долларов, которое он продолжал экспортировать). Но мы не имеем права, – продолжил он, – и мы не скажем им, что они должны капитулировать по одной-единственной причине: они временно оказались не в состоянии платить за оружие, в котором спешно нуждались».
С апреля 1941 года морские и военно-воздушные силы США открыто помогали Британии в войне на море, выслеживая корабли Оси и открытым текстом сообщая об их местонахождении. А тем временем последние, среди которых были «вспомогательные крейсера» или коммерческие рейдеры, все еще не имели разрешения на ответные действия.
Америка пока еще воздерживалась от проявления открытой враждебности, но государственный секретарь Холл объявил:
«Должны быть найдены пути и средства обеспечить такое положение дел, при котором помощь, что мы посылаем Британии, приходила бы к месту назначения в максимально больших количествах и в самое короткое время». Полковник Нокс, секретарь по военно-морским делам, был более откровенен: «Мы не можем себе позволить стоять в стороне и наблюдать, как наши грузы гибнут в пути. В таком случае мы проиграем, потому что это сражение – наше сражение».
Очередным шагом к открытой войне стала оккупация Америкой в июле 1941 года Исландии, мимо которой проходили конвои транспортов, курсирующих между Англией и Америкой. В то же время силы Соединенных Штатов взяли под защиту английские конвои на этом отрезке их пути от Америки до Исландии, а два месяца спустя – во всей западной Атлантике.
Хотя Америка официально все еще считалась нейтральной, деятельность ее вооруженных сил не отличалась от действий открытых врагов стран Оси. Тем не менее, американская пропаганда продолжала муссировать тему нейтралитета. И действительно, чего ради, как она считала, надо было спешить обретать статус воюющей стороны? Американцы воспринимали войну как возможность уменьшить безработицу, и тем временем Америка с минимальным риском получала большие доходы. Помогая Британии сопротивляться Германии, она одновременно поставила своего соперника, промышленность Англии, в зависимое от себя положение.
Со своей стороны Германия старалась избегать любых действий, которые могли быть истолкованы Японией как действия, спровоцировавшие вступление Соединенных Штатов в войну, поскольку в таком случае Япония могла бы считать себя свободной от всех обязательств по Тройственному пакту[5].
Ситуация, сложившаяся к лету 1941 года, могла привести к инцидентам, хотя командиры немецких подлодок получили строгие приказы не нападать на американские военные корабли, хотя и поведение, и внешний вид последних настолько напоминали английские, что часто бывало просто невозможно отличить их друг от друга. Они тесно сотрудничали с королевскими военно-морскими силами в защите английских конвоев и, сталкиваясь с немецкими субмаринами, без промедления атаковали их. Их опознание затруднялось еще и тем, что пятьдесят эсминцев, сконструированных и построенных в Америке, теперь плавали под британским флагом.
Так, 4 сентября 1941 года эсминец преследовал лодку «U-52», забрасывая ее глубинными бомбами. Немецкий командир лодки успел выпустить две торпеды, обе из которых прошли мимо целей. И лишь на следующий день он понял, что его противником был USS[6] «Грир».
Американские пресса и радио немедленно разразились криками возмущения, «германских пиратов» осуждали с моральной точки зрения – они посмели напасть на нейтральное судно. На самом деле этот инцидент предоставил Рузвельту давно ожидаемую возможность, и в радиопередаче 11 сентября, после оповещения, что немецкая лодка совершила преднамеренное нападение на американский эсминец, он перешел к теме знаменитого приказа «Стреляй первым!», заявив с пафосом: «Морским и военно-воздушным силам США больше не придется ждать, пока подводная лодка, вынырнув из моря, осуществит свое смертельное намерение…»
15 сентября полковник Нокс объявил, что военно-морским силам США приказано «преследовать и уничтожать любой рейдер, который попытается помешать океанским путям сообщения, будь то надводный корабль или подводная лодка».
В следующем месяце эсминец США «Керни» был торпедирован немецкой подлодкой, а другая подлодка потопила эсминец «Рейбен Джеймс».
Наконец 13 ноября большинством в восемнадцать голосов палата представителей одобрила законопроект, внесенный президентом, который аннулировал ту часть все еще действующего Акта о нейтралитете, который запрещал вооружать оборонительным оружием американские торговые суда, а также находиться американским кораблям и гражданам в зонах, враждебно настроенных к ним.
Таким образом Рузвельт и его окружение достигли своих целей, и, хотя официально Америка не участвовала в войне, с практической точки зрения она вошла в число открытых врагов сил Оси.
Теперь, чтобы добраться до конвоев, подводным лодкам пришлось бы атаковать американские корабли так же, как английские. Возник вопрос, что предпочтительнее – вообще отказаться от подводной войны или же начать открытую войну с Америкой.
Германия все еще обдумывала эту мрачную альтернативу, когда 7 декабря 1941 года Япония атаковала американский флот в Пёрл-Харборе. Теперь дилемма была решена. Последовало объявление войны Германией Соединенным Штатам, и подводные лодки наконец получили возможность наносить ответные удары врагу, который давно уже воевал под покровом нейтралитета.
Тем не менее американская система обороны была совершенно не готова к появлению немецких субмарин у западного Атлантического побережья, главным образом потому, что их количество недооценили. На первых порах в прибрежных водах Северной Америки и затем все дальше на юг к Карибам условия действий подлодок куда более способствовали успехам, чем на путях конвоев в северной Атлантике.
Здесь не составляло труда найти конвой и выйти на него, не было мощного и хорошо подготовленного сопровождения. Большинство встречавшихся кораблей шли в одиночку, и на эсминцах сопровождения не стояли «асдики». Да они и действовали далеко не столь умело и решительно, как британские эсминцы.
Это время, когда субмарины действовали на открытых якорных стоянках и в неохраняемых портах, было для них настоящим Эльдорадо, и количество потопленных судов выросло до немыслимых размеров: за шесть с половиной месяцев на дно ушли суда водоизмещением более 2,5 миллиона тонн. Вокруг было такое обилие целей, что подлодкам чаще не хватало торпед, чем топлива, что и заставляло их разворачиваться в сторону дома.
Но «рай подлодок», как его называли англичане, не мог длиться вечно, и, когда американцы, в свою очередь, создали эффективную систему обороны, подлодкам опять пришлось уходить в новые районы поиска, и чем дальше они были от своих баз, тем меньше у них было шансов на успех.
А тем временем, хотя общее количество подлодок в строю продолжало расти, весна 1942 года ознаменовала поворотный пункт в волне успехов. Пик потопленного за всю войну тоннажа пришелся на ноябрь 1942 года, но объем приходящегося на одну лодку стал сокращаться.
Часть третья
Весна 1942 года – март 1943 года
ОБЗОР БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ«Молочные коровы»
На ранних стадиях войны немецкие подводные лодки заправлялись прямо в море, перекачивая горючее из трюмов танкеров. Но когда враг начал охотиться за ними, количество танкеров стало неуклонно сокращаться. Лишь с сентября 1940 года по апрель 1941-го были уничтожены пять таких кораблей, один из которых был водоизмещением 10 тысяч тонн. К Рождеству 1941 года потери стали настолько ощутимыми, что использование таких танкеров было прекращено, и в порядок дня стал вопрос об альтернативной системе заправки подлодок в море.
