– Меня зовут Бенни, и я не хочу идти к мяснику!
Женщина приложила смоченный лоскут к ране и быстро перевязала платком Генри.
– Все будет хорошо, – сказала она Бенни. – Я прослежу, чтобы доктор не причинил тебе вреда.
– Но он сделает мне больно…
– Нет, – возразил Генри. – Он только займется твоей ногой. А так как она у тебя болит, ты ничего не заметишь.
Незнакомка повернулась к Генри и, встретившись с ним взглядом, удивленно ахнула, а затем виновато улыбнулась:
– Простите, я не знала, что это вы!
– Разве мы когда-нибудь встречались? Генри не сомневался, что никогда раньше не видел эту женщину. Иначе он бы ее запомнил. Запомнил бы ее глаза – большие, светло-карие, с живым блеском в самой глубине зрачков. Никогда не забыл бы ровный овал лица, красиво очерченные нос и губы, едва уловимый румянец на бархатной коже щек. Генри показалось, что сама природа создала этот облик, исполненный красоты, очарования и в то же время загадочной неповторимости. И если бы он попробовал нарисовать ее, ему бы не хватило ни мастерства, ни красок.
Между тем она нахмурилась и приоткрыла губы, чтобы что-то ответить – ее удивил вопрос Генри. Но женщину опередил мальчик, дернувший ее за рукав:
– Обещайте, что не бросите меня!
Она тотчас повернулась к нему:
– Я обещаю.
– А вы, мистер? Генри улыбнулся.
– Обещаю, – произнес он, нагнулся и взял Бенни на руки. – Будьте любезны, мэм, покажите, куда идти.
И снова незнакомка вздрогнула, словно слова Генри больно задели или оскорбили ее. Поднявшись, она строго посмотрела ему в лицо. Брови ее нахмурились.
– Значит, вы не знаете меня? – произнесла женщина с оттенком вопроса в голосе.
– Нет. Разве что мы когда-нибудь виделись в Англии. Я совсем недавно приехал сюда, чтобы встретиться с братом. – Генри бросил взгляд на мальчика и крепче прижал его к себе. – Давайте ускорим шаг! Нам лучше побыстрее попасть к хирургу.
Она снова внимательно посмотрела на мужчину и молча кивнула, как будто хотела что-то ответить и не нашла слов. Мельком взглянув на ступню Бенни, женщина пошла чуть впереди Генри.
– Теперь сюда, – указывала она дорогу.
– Разве наши пути когда-нибудь пересекались? – спросил Генри.
Ему хотелось вернуться к этой теме. Возможно, у него в самом деле что-то не в порядке с головой или с памятью. Когда женщина впервые взглянула на Генри, он прочитал на ее лице радость, как при встрече со знакомым человеком. Ее губы раскрылись, и улыбка означала приветствие. Как он мог, увидев такую женщину, не вспомнить, кто она? Тем более, что у нее столь необычная внешность…
Почувствовав в воздухе аромат лаванды, Генри вдохнул всей грудью, чтобы сильнее насладиться им. Но ощутил лишь запах крови и зловоний, исходящих от ребенка проститутки.
– Вас зовут Эшфорд?
– Генри Эшфорд.
Бенни обхватил его за шею и крепче прижался к нему, будто хотел напомнить о своем присутствии… и запахе.
– Видимо, я встречала вашего брата, – проговорила женщина, укрепляя повязку на ноге.
– Да, мы с Люком близнецы. Теперь все понятно: нас часто путают.
Они приблизились к двухэтажному дому с деревянной табличкой, извещающей о том, что здесь находится кабинет доктора Холлоуэя. Подойдя к крыльцу, женщина вздохнула.
– Да, – произнесла она наконец, – теперь многое понятно.
Генри показалось странным, что его спутница ничего не спросила про Люка. Ведь именно он был графом. Богатым и привлекательным во всех отношениях. Несмотря на их внешнее сходство, Генри всегда оставался на вторых ролях. Он вызывал любопытство лишь как брат завидного жениха, и его общества искали, в основном, для того, чтобы побольше разузнать про Люсьена.
То, что, оказывается, ее совсем не интересует Люк, явилось для Генри приятной неожиданностью.
Он поднялся вслед за леди по скрипучим деревянным ступенькам на второй этаж. Она постучалась в дверь кабинета доктора. На пороге появился мужчина в темных брюках и рубашке с закатанными рукавами. Он бросил взгляд на ступню мальчика и нахмурился:
– Кто будет платить?
– Я, – ответила женщина, не раздумывая.
Доктор поднял брови:
– Заработали много денег? Что-то я вас не встречал в салунах…
– Думайте, что хотите, доктор, – перебила она, – но только сделайте свое дело. Нужно остановить кровь и зашить порез.
Не успел доктор что-либо возразить, как Генри направился прямо в кабинет, держа мальчика на руках.
– Я полагаю, у вас есть лицензия на право врачебной практики? – спросил он и подошел, чтобы прочесть документ, вставленный в рамку под стеклом и висящий на стене. Генри не понравился доктор и, в особенности, его неуважительное отношение к леди.
– А, мистер Эшфорд? Я вас сразу не узнал.
– Конечно, не узнали. – Генри это показалось забавным. Очевидно, доктор Холлоуэй тоже принял его за Люка. – Но сейчас не до формальностей. Нужно оказать помощь этому ребенку.
Он нагнулся, чтобы положить Бенни на операционный стол. Но мальчик еще сильнее обхватил Генри за шею.
– Нет! Не давайте ему шить меня! – жалобно и отчаянно запротестовал Бенни. – Он меня не любит!
– Любит или нет – это не так важно, – уговаривал его Генри. – Главное, что он вылечит твою ногу. Правда, доктор?
Но Холлоуэй только фыркнул:
– Это же мальчишка Нелли! Его царапины обычно заживляет парикмахер. Я не лечу ссадины проституток и их детей.
Генри медленно снял перчатки и начал разминать суставы пальцев. Весь день у него чесались руки – хотелось кого-нибудь поколотить. Доктор как раз подходил для этого.
– Он – ребенок, – проговорил Генри, – невинное существо…
Но вперед выступила леди.
– Он не выбирал свою мать, доктор Холлоуэй, а вы выбирали свою профессию. – Она достала из сумки несколько монет и положила на стол рядом с Бенни. – Это плата за вашу работу.
– Надеюсь, такой суммы хватит, – добавил Генри.
Женщина погладила мальчика по щеке и пообещала, что они с Генри будут ждать его в приемной. Затем Генри взял ее под руку и вывел из операционной.
– Спасибо за помощь, сэр! Теперь, я думаю, с мальчиком все будет в порядке.
Генри прислонился плечом к стене и начал рассматривать свои ногти:
– Вы сможете отнести Бенни домой?
– Смогу.
– Не сомневаюсь. Но так как вы – знакомая моего брата, я не допущу, чтобы вы бродили в потемках, тем более в поисках жилища проститутки.
– Я могу отвести его в салун и передать матери, – упрямо сказала женщина.
– Которая прикажет ему ждать ее в аллее. Думаете, она станет о нем заботиться?
Речел опустила голову, словно ей было стыдно за Нелли. Генри сам ответил на свой вопрос:
