но сегодня Ауреллия решила слегка изменить его и выслала Пушинку через поваленные деревья.
Король усмехнулся, видя, что творит девушка и покачал головой, сокращая лошадь. То, что с дочерью здесь ничего не случиться, он не сомневался и спокойно развернул коня к реке. Скорее всего Ауреллия пронесется по лесу и выйдет к реке, а потом они переберутся на нужный им берег и вернутся домой. А пока пусть ребенок развлекается.
Клаудиус неспешно ехал вдоль реки и наконец увидел небольшой отряд, но девушки там не было, он был уверен в этом, так как обладал прекрасным зрением.
Потянув носом, он уверено повернулся лошадь вглубь, удаляясь от реки, девчонка, похоже, была та еще затейница.
Отряд тем временем спокойно повернул в сторону от леса и неспеша двинулся по тропинке. Король не был фанатом носиться по лесу, рискуя свернуть шею, но останавливать дочь тоже не хотел.
Клаудиус порадовался тому, что отряд его не заметил, но также задумался о том, зачем он все это затеял, но отступать уже было глупо, он был в лесу и чувствовал, что она рядом, поэтому, он лишь выслал свою лошадь в нужную сторону.
Пушинка выскочила на поляну и остановилась, втягивая воздух широкими ноздрями. По пятнистой шкуре пробежала дрожь, и кобыла нервно переступила с ноги на ногу.
– Эй, ты что? – девушка огладила ее, – все в порядке?
– Мне казалось, особы королевских кровей предпочитают карету, – на поляну с противоположной стороны неспешно вплыл Снежок, на нем восседал волк.
Пушинка дернулась, так что девушка с трудом ее удержала и жалобно заржала. Снежок ответил ей, мотнув головой и кобыла, переступив передними ногами остановилась.
– Вы? – девушка чуть улыбнулась, – так вот кто пугал мою лошадь.
– Я не имел целью напугать ее, – возразил Клаудиус и спешился, подходя к ним ближе.
– Я уже поняла, – Ауреллия с интересом следила за его действиями, – как вы здесь оказались?
– Видимо, вас интересует то, как я вас нашел, верно? – Клаудиус чуть улыбнулся, – почуял. Вы же помните, что я животное.
– Это вы сказали, не я, – она невозмутимо пожала плечами.
Он фыркнул, – я не стесняюсь того, кто я есть, глупо отрицать очевидное, вы так не думаете, принцесса?
– Думаю, что с вами нужно быть очень осторожной.
– Думаете, я могу вас обидеть? – Клаудиус был искренне удивлен, – я личный телохранитель брата вашего жениха. Зачем мне что-то вам делать?
– Вы не поняли меня, – она рассмеялась и легко спрыгнула с лошади, – если бы я думала, что вы можете меня обидеть, то неслась бы во весь опор к отряду, лишь бы не быть с вами.
– Что же в таком случае вы имели в виду?
– Что говоря вам что либо, стоит учитывать, что вы можете использовать это против говорящего.
Волк почесал свою шею и с интересом посмотрел на девушку, – в этом я не оригинален.
– Может быть, – она похлопала лошадь по шее и подошла ближе к нему, – так что вы здесь делаете? Разве вы не должны быть рядом со своим принцем?
Клаудиус покаянно опустил голову, – вы правы, должен, но любопытство оказалось сильнее долга. Никогда не видел, что бы женщина так хорошо держалась в седле.
– У вас женщины не ездят верхом?
– Вы имеете в виду Троисию? – уточнил Клаудиус, – думаю, там все так же, как и здесь. Женщины ездят верхом на прогулки, – он пожал плечами, – но не в мужских седлах.
– Я не очень люблю дамские седла, – она пожала плечами, – да и Пушинка выезжена под мужское седло.
– Вы, оказывается, умеете удивлять, принцесса.
– Тем, что хорошо езжу верхом?
– Тем, что отличаетесь от других, – задумчиво сказал Клаудиус, – не во всем, конечно, но во многом.
– То есть тем, что я назвала вас животным я вас не удивила?
– Разумеется, нет, – волк фыркнул, – женщины высокого сословия очень часто позволяют себе меня так называть.
Девушка усмехнулась и покачала головой, – только женщины высокого сословия?
– Девушки низшего сословия больше сдерживают свой язык, я ведь имею какое-то отношение к принцу.
Она не стала отвечать и молча пошла по поляне, надеясь, что он пойдет за ней.
Клаудиус пожал плечами и пошел следом за принцессой, не зная, о чем им говорить и хочет ли она вообще с ним разговаривать, скорее всего, она вообще хотела побыть одна, а он приперся и навязал ей свое общество, – я должен извиниться за утренний инцидент.
– Это я должна извиниться, мне не стоило приходить и потом. мне совершенно все равно кто проводит время в вашей постели, – резко закончила она, ловя себя на том, что как-то ей не очень все равно.
Клаудиус с интересом посмотрел на нее, – так почему вы приходили утром?
– Я хотела извинится.
Она неожиданно остановилась и улыбнулась, – за утренний инцидент.
– Вам не стоило. Вы ведь имеете право на собственное мнение. К тому же, скоро вы станете мне госпожой.
– Отец сказал, что вы скоро уедете из Троиссии, так что, мне недолго быть вам хозяйкой. Да и мою будущую жизнь вы обрисовали не слишком радостно.
Он опустил голову и уши смущенно пригнулись к голове, – я был зол и уверен, что был не прав относительно вашего будущего.
Ауреллия повернула голову и увидела, как он прижал уши и неожиданно для самой себя широко улыбнулась.
– Вы такой забавный, когда смущаетесь, – сказала она и протянув руку легко провела по прижатым ушам. Его шерсть оказалась довольно жесткой, но в тоже время его было очень приятно касаться. Но он чем-то отличался от домашних питомцев, хотя она не могла пронять чем. И рука снова прошлась по ушам, нежно и осторожно погладив их.
Клаудиус слишком поздно понял, что она собирается сделать и весь сжался, ожидая боль, которая должна была последовать после ее прикосновения к ушам, но, на удивление, боли не было, наоборот было очень приятно.
Она снова погладила его, и он наконец отшатнулся, – нельзя трогать мои уши, – рявкнул он, – это запрещено!
Она испуганно отскочила от него, не понимая, что произошло. Пушинка снова заржала, а жеребец Клаудиуса зло оскалился, тоже не поняв, что случилось, но похоже хозяин в беде.
Ауреллия сделала еще шаг назад, натыкаясь на кобылу и схватившись за нее взлетела в седло. Надо было бежать отсюда, скорее спасаться от этого чудовища
"Проклятье" Клаудиус, похоже, снова
