Читаем без скачивания Эдем 6 - AllianceSpecter

Сама же Ада добралась до одного из залов, где и был обустроен её личный кабинет. Свитки доставать она не спешила и просто разложила еду из сумки на стол, после чего села на стул и откинула голову назад, уставившись на потолок. В таком положении она залипла где-то на час.

Куча мыслей вертелась в голове, но постепенно мысли о Нуму начали доминировать на обшей фоне. Больше четырёх лет Огненная Бестия с Хранителем раскапывали информацию об этом отбросе. Процесс выдавался крайне сложным, ведь из-за получения статуса бесчестного не удалось найти его фамилии. Все документы о прошлом подчистились. В результате приходилось выходить на конкретных смертных, расспрашивать тех об общем прошлом и получать сухие ответы.

В целом, всё опять сходилось на одном и том же. Бегство с поля боя, нарушение приказа старшего командования, вопиющее самоуправство и кучи трупов из-за нарушения построения на фронте. Только вот… теперь даже сама Ада, до этого радикально настроенная по поводу данного вопроса, была уверена: картина не полная, все чего-то не договаривают, включая самого Нуму.

Взять тоже бегство. В рапортах и сведениях по трибуналу использовались словосочетания «трусливое бегство» и «позорное бегство». Однако в личных беседах с некоторыми солдатами, которые косвенно или даже прямо застали произошедшее… Они использовали уже словосочетания «досадное бегство» или и вовсе «грустное происшествие».

При всём этом при дальнейшем расспросе всё равно они уверенно и точно, даже жестоко заявляли о глупости и ошибочности принятого их командиром решения. Ведь как оказалось, Нуму ещё и под угрозу собственных людей поставил, что им не понравилось. Но в отличии от их командира, они являлись порядочными солдатами и исполняли приказы, а не своевольничали. И всё же… досадное бегство и трусливое бегство… словосочетания имеют довольно разный подтекст.

Да и во всём остальном, в произошедшем хватало мутных моментов. Кто-то явно что-то скрывал. Да и бесчестных так-то всегда хватало, но вот именно в документах Нуму не просто использовали в дальнейшем обращение по позорному титулу «бесчестный» вместо фамилии, так ещё и старые сведения все перерыли и убрали оттуда упоминания фамилии Нуму. Зачем? Явно для того, чтобы что-то скрыть. Но никто не колется! Даже сам Нуму!

— Будто бы этому алкашу есть ещё что терять! От него даже семья отказалась! — раздосадовано вдруг выпалила Ада. — Почему он не хочет мне рассказать всего? Будто бы он может пасть ещё ниже! А если действительно может, то почему его не казнили? Так даже с детьми важных шишек поступают. Ну ничего, разберёмся… это уже дело принципа.

Глава 5

Анхабари считается довольно жарким местом. Днём температура легко может достигать и пятьдесят, и шестьдесят градусов. При этом это далеко не аномальная жара, а так, можно сказать, обычный день. Бывает Палящее Солнце разойдётся и магические градусники начнут выдавать трёхзначные числа.

Однако простые смертные не помирают в тот же час. В чём секрет? Во влажности и золотом песке. Воздух крайне сухой из-за того же песка, поэтому даже шестьдесят градусов чувствуется не так уж и ужасно. А вот в тропических джунглях с куда меньшей температурой, но большей влажностью, ситуация с жарой куда хуже. Простым смертным, за исключением коренного населения, там жить куда сложнее, чем в Анхабари.

Также в пустынях есть ещё одна особенность. Крайне холодные ночи. Проблема всё в той же влажности и песке. Песок быстро остывает, водяной пар также не задерживает тепло. В результате получаем днём плюс шестьдесят, а ночью минус пять, а бывают даже и самые настоящие заморозки.

Поэтому лучше не испытывать судьбу и приготовить для себя одеялко на ночь. Так Ланс и сделал, разве что и устроил у себя под боком тепловой генератор. Ада уже стала куда сильнее в том числе в аспектах магии, что сказалось и на её температуре.

С такой грелкой рядом в принципе и одеяло не нужно, но сама девушка укуталась им плотно. Ведь для неё комфортная температура тоже изменилась. Конечно, ментальное тело волшебника легко решает подобную проблему, и вряд ли огненный маг замёрзнет, но во время сна же нужно полностью расслабиться. Вон, те же огненные саламандры буквально у потоков лавы ночуют.

Ланс в свою очередь медленно переместился под одеялом поближе к своей рабыне. В последнее время особых проблем со сном фактически и не было, во многом из-за отсутствия серьёзных вызовов. Дела шли своем чередом, излишняя спешка наоборот будет мешать, так что можно и самому расслабиться. Да и времени прошло прилично, к душевной боли тоже постепенно привыкаешь ну или умираешь.

Аристократ выбрал первое и аккуратно прижался к тёплой Огненной Бестии. Она оказалась действительно горячей, будто пробежала тридцать километров. Но нет, тело её полностью расслаблено, а мордашка невинно сопит в подушку.

Спать Ада легла в спортивной майке, крайне свободной и белой. В ней она тренировалась на улице перед сном, потом приняла ванну и вернулась в покои хозяина, чтобы порезвиться и лечь спать. Раздеваться вовремя и после секса ей было во всей видимости лень, только шортики стянула.

Ланс тем временем уже запустил правую руку под нежную шею рабыни, после чего улёгся поудобнее и начал мять тёплую грудь. Сопение стало чуть чаще, сама девушка слегка пододвинулась, но не проснулась. Левая же рука поглаживала спину, но быстро переместилась ниже поясницы и скрылась меж бёдер.

— М-м-м… — сладко промычала Ада, начав тереться ножками.

Трусики оказались на месте, но сильно не мешали. Аристократ даже снимать их не стал, ведь спешить всё равно некуда, а аккуратные поглаживания чувствовались даже сквозь бельё, постепенно начали раздавать лёгкие постанывания.

Набухли и нежные соски, стали твёрже. Тут же чувственный розовый бугорок оказался зажат между большими и указательным пальцами. Сама девушка быстро поправила майку и позволила своей груди чуть вывалиться, чтобы ничто не мешало хозяину.

Левая рука Ланса тем временем схватилась за трусики и начала их оттягивать, заставляя уже намокшую ткань тереться ещё сильнее об чувственные зоны. Постанывания становились громче, тело ещё горячее, а сама девушка даже слегка извивалась. Она хотела как-то поменять позу, чтобы пристроить свои руки, но особо не получалось из-за крайне плотных объятий.

Аристократ вдруг умудрился прижался ещё плотнее, чтобы укусить острое ушко. Внезапно резинка на нижнем белье растянулась после чего рука отпустила трусики. Но прежде, чем раздался хлопок, ловкие пальцы быстро угодили под нижнее бельё, а указательный и средний дерзко вошли внутрь.

Движения тут же стали мокрыми, хлюпающими, Ада завелась не на шутку. Левой рукой она ласкала свою грудь, сильно сжимая и потягивая соски, а теперь нашлась задача и для второй: от яростного темпа девушка рефлекторно схватилась за кисть хозяина, чтобы прервать поток удовольствия, что переполняло разум и рвалось наружу.

— Ох, бля… — совсем некультурно выдала рабыня, не в силах сдержать голос, после чего задрожала.

Бёдра сжались с такой силой, что могли бы сломать руку простому смертному. Более того, вокруг кровати на секунду поднялось пламя, не столбы или мощные потоки, скорее будто кто-то поджёг несколько облаков газа в воздухе, что обернулось красочными всполохами.

Ада ещё не успела расслабиться, как мощное движение легко раздвинуло натренированные бёдра воительницы. С прелюдиями Ланс покончил и сразу же вошёл на всю длину, от чего из груди рабыни вытянулся сладкий протяжённый стон.

Движений было минимум, да и сама поза, пожалуй, может претендовать на самую ленивую. Однако так даже лучше, ведь получалось полностью расслабиться. Кроме того, и напрягаться не стоило: заводящая с четверть оборота Огненная Бестия уже вовсю стонет. Для неё сам факт близости являлся достаточной причиной кончить.

Очень сильно Ада привязалась к своему хозяину, что позволяло быть ей максимально открытой во всех планах. Объятия из-за этого казались в тысячу разу теплее и нежнее, так ещё и сверху ментальные способности аристократа буквально ласкают сознание. Прямо как в поединках воли, только здесь целью ставиться причинить не вред, а доставить удовольствие.

Самого же Ланса всё более чем устраивало. Может большая часть процесса сейчас и лежала