положении, в каком они оказались, послать своих людей к Отта-кейсару и Олаву Трюггвасону.
Их люди отправились к кейсару и передали ему послание датского конунга и Хакона-ярла. Кейсар благосклонно принял их слова и обещал им мир, если они захотят креститься. Потом он предложил всем вместе собраться на тинг. Послы Харальда-конунга и Хакона-ярла отправились назад и сообщили, как обстоят дела.
После этого все они собрались на тинг. В то время этот тинг был самым многолюдным во владениях датского конунга. На тинг пришел и епископ, который сопровождал кейсара. Звали его Поппа. Он стал рассказывать о новой вере красиво и красноречиво и говорил долго и убедительно. Выслушав все это, Харальд-конунг стал говорить и ответил за себя и Хакона-ярла:
– Не стоит думать, что одними словами меня можно заставить креститься. Я не сделаю этого, пока не увижу какое-нибудь чудо, и пускай оно докажет, что ваша вера, как вы говорите, сильнее той веры, что мы держались прежде.
Но хотя сказал это конунг, он сделал так по совету Хакона-ярла, потому что тот не хотел принимать новую веру. На это епископ ответил:
– Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы доказать силу этой веры. Пусть сюда принесут раскаленное железо. Сначала я спою мессу и принесу жертву всемогущему Богу, а потом сделаю девять шагов по этому раскаленному железу, полагаясь на Святую Троицу. И если Господь защитит меня от жара, и на моем теле не будет ожогов, вы должны будете принять праведную веру.
Харальд-конунг, Хакон-ярл и все их люди согласились принять новую веру, если епископ пройдет по раскаленному железу и не обожжется.
Случилось так, что епископ спел мессу и после пошел на это испытание, полагаясь на плоть и кровь всемогущего Бога. Он был во всем епископском облачении, когда ступил на железо. И Бог защитил епископа, так что на его теле не появилось ни одного ожога, и епископское одеяние также не обгорело. Когда датский конунг увидел это чудо, то сразу принял христианскую веру и крестился вместе со всеми своими людьми. Это чудо показалось ему небывалым. После этого крестилось все датское войско.
Хакон-ярл не хотел принимать новую веру, но выбора у него не было, и в конце концов он все же крестился. Потом он стал говорить, что хочет вернуться в свою страну. Кончилось тем, что Хакон должен был пообещать кейсару либо крестить Норвегию, если это получится, либо покинуть свои владения. После этого Хакон отправился к тому месту, где стояли его корабли, и плыл, пока не добрался до Норвегии.
Харальд-конунг и Отта-кейсар стали добрыми друзьями. Они вместе отправились на пир, который устроил конунг, и Олав последовал за ними. Прежде чем Отта-кейсар и Харальд-конунг расстались, датский конунг пообещал, что христианскую веру примут все его подданные, кого он сможет убедить словами. И он выполнил свое обещание. А Отта-кейсар отправился в Саксланд, в свое государство и предложил Олаву поехать вместе с ним. Но Олав сказал, что собирается плыть по Восточному пути. Так он и сделал. Отта-кейсар и Олав расстались в Дании и с тех пор оставались добрыми друзьями.
Теперь надо рассказать о том, как Хакон-ярл возвращался назад в Норвегию. Когда он достиг Гаутланда, то стал грабить и разорять эту землю. Он отослал назад всех священников и проповедников, что дал ему в спутники кейсар, чтобы он мог крестить людей в Норвегии. Ярл не захотел, чтобы они ехали дальше вместе с ним.
И когда он разорял эту землю, то узнал об одном храме, который в языческие времена был самым большим в Гаутланде. В этом храме стояли идолы ста богов, а сам храм был посвящен Тору. Хакон забрал себе все сокровища, что были в этом храме. Люди, охранявшие этот храм и двор, бежали, а некоторые из них были убиты. Хакон со всей добычей отправился назад к своим кораблям. Он жег и разорял все на своем пути. Когда он добрался до своих кораблей, у него были несметные богатства.
В то время как Хакон разорял Гаутланд, об этом узнал Оттар-ярл. Он правил тогда большей частью Гаутланда. Не теряя времени, он поднял всех жителей своей страны и выступил в поход против Хакона-ярла с большим войском. Между ними завязалась битва, и Хакон стал отступать перед тамошним войском. Кончилось тем, что он бежал со своими людьми и направился в Норвегию.
После этого Оттар-ярл созвал тинг и объявил на нем, что Хакона-ярла отныне следует называть волком в святилище. Он сказал, что еще никто не совершал ничего хуже, чем Хакон, потому что он посмел разрушить самый главный храм в Гаутланде и причинил много другого вреда, так что ни о чем подобном люди не слышали. И куда бы Хакон ни направился, где бы ни оказался, везде его нужно так называть.
Когда все это случилось, Ургутрьот-ярл и Бримискьяр-ярл, о коих говорилось раньше, услыхали о походе Хакона-ярла и его делах. Им подумалось, что он идет не с мирными намерениями, поэтому они не стали дожидаться его в Норвегии и покинули страну со всеми своими людьми и кораблями. У них не было желания повстречаться с Хаконом-ярлом.
Хакон-ярл приплыл с востока в Вик и узнал, что за время его отсутствия эти ярлы крестили весь Вик до Лидандиснеса на севере. Ярл сильно разгневался и послал весть по всему Вику, объявив, что он беспощадно расправится со всеми, кто будет держаться новой веры.
Когда об этом стало известно, те, кто хотели быть христианами, бежали прочь, а некоторые вернулись к языческой вере и прежним заблуждениям, испугавшись жестокой мести ярла. Хакон-ярл отказался от христианской веры и стал величайшим богохульником и идолопоклонником, так что никогда прежде он не совершал столько жертвоприношений, как теперь.
Хакон-ярл спокойно жил в своей стране. Он один правил всей Норвегией и не платил больше податей конунгу Харальду Гормссону, так как дружбе их пришел конец.
Тогда Харальд-конунг созвал ледунг со всей Дании и поплыл в Норвегию с несметным войском против Хакона-ярла. И когда он достиг Норвегии, к северу от Лидандиснеса, то стал разорять эту страну за то, что она перестала платить ему дань, и прошел с огнем и мечом по всей земле. Он полностью разорил в Норвегии Согн вдоль всего побережья и дошел на севере до Стада; не тронул он только пять усадеб в Лэрадале. Потом он узнал, что все жители Трандхейма, Наумудаля, Раумсдаля и Халогаланда, кто мог держать оружие, собрались в одном месте и вместе с
