побуждал её ввязываться в бесконечную борьбу. Внимательно слушая бредни Аширы во время новых припадков, я уже могла сделать кое-какие выводы.
Избранницы… Жили на подачки от правителя Софетеон. Их жизнь, их смерть – всё было в его руках. Но наличие ребёнка давало некоторую… Неприкосновенность.
По крайней мере, Ашира вела себя столь самоуверенно только из-за рождения дочери. Теперь же… Она скрывает её смерть.
Ибо, в противном случае… Саму Избранницу ожидает лишь мучительная погибель.
Я знала, что она попытается избавиться и от меня. Возможно, это случится, когда разум Аширы будет окончательно поглощён слезами…
Иногда её взгляд становился диким, слишком ненормальным. Помню… Как госпожа вдруг вцепилась мне в шею, во время примерки платья и начала душить, пока я пыталась закричать.
Ашира остановилась лишь тогда, когда ноги мои подкосились, а перед глазами заплясали мутные пятна.
Остановилась, нервно усмехнулась и приказала убираться прочь. Ненавидела ли я эту женщину?
Сложно сказать. Избранница… Была угрозой.
На диких землях нет места состраданию. В конце концов – один умрёт, другой выживет.
Я была лишь ребёнком. Но даже тогда понимала это.
Мне просто хотелось, чтобы все… Исчезли. Серый особняк, госпожа, жестокие слуги… Вот бы их просто не было.
Некоторым желаниям… Свойственно исполняться. И моё тоже… Исполнилось.
***
Синяки на горле ныли, но уже не так сильно. Я забинтовала их, дабы остальные служанки не заметили… Быстрого излечения.
Метка Лунной богини формировалась на правой лопатке. В зеркале можно было разглядеть её очертания… Похожа на тройной полумесяц.
Я мало что знала о предначертанном даре, если честно. На тёмных землях нет никакой возможности раскопать упоминания о светлых богах.
Но исцеление, безусловно, было редким благом. Смогла ли бы я прожить так долго без него? Скорее всего, нет.
В последнее время Маргарет куда-то периодически исчезала, оставляя меня в покое. Не скрою: это позволяло расслабиться, но… Её взгляд стал слишком нервным, крысиным.
А крысы первыми бегут с тонущего корабля.
Отлучки Маргарет я мысленно связывала с кланом Софетеон. Потому что все события вели куда-то туда… В сторону Кровавого Замка.
Мои подозрения окрепли, когда я стала случайной свидетельницей одного разговора с Маргарет.
Отсутствие слежки позволяло выбираться из флигеля, отбрасывая в сторону ненавистные тугие платья, пропахнувшие плесенью. Свободное время я тратила на прогулки в зарослях, или же следила за служанками, подслушивая их беседы.
И вот… В небольшом закутке подле особняка мне удалось услышать кое-что странное.
— Уволиться хочешь? Ты серьёзно?! – в женском голосе прорезались визгливые нотки.
Я узнала её. Это одна из правых служанок. Она занимала привилегированное место в сером особняке и являлась близкой подругой Маргарет.
— Если они начнут… Агон будет катастрофичным…
Слишком неразборчивые слова. И я не могла подойти ближе, опасаясь быть обнаруженной.
— Да начхать мне на него! – в сердцах ответила её собеседница. – Отказываться от злачного места… Не будь дурой.
— Поговорим об этом в другой раз.
После этого мне оставалось лишь трусливо скрыться в зарослях. На душе было неспокойно.
Маргарет весьма циничная женщина, но и очень проницательная. Что же заставило её осторожничать и сомневаться?
Очень сложно сказать… Но оно явно несло серьёзные беды.
Тем не менее, больше ничего странного не происходило. Маргарет пока не стала увольняться, периодически мелькая перед моими глазами.
Но это нисколько не успокаивало. Если бы не рабские оковы… Я бы могла попытаться сбежать.
Минуло ещё десять дней. Мне исполнилось тринадцать лет, а Ашира… Да, она вернулась из Кровавого Замка. И на сей раз не учинила возмутительные буйства.
Зато практически сразу вызвала меня «на ковёр».
— М-матушка! – выпалила я, широко улыбаясь. – Я так скучала!
Главное – добавить побольше лживой сладости в голос. Тогда, возможно… Она не станет вновь меня душить. По губам Избранницы пробежала змеиная усмешка. Госпожа лениво коснулась моих волос и, неожиданно, вцепилась стальной хваткой в запястье.
— Почему на руке моей дочери рабские оковы? – капризно вопрошала женщина у Маргарет. – Это недопустимо!
На мгновение служанка растерялась, а потом неискренне осклабилась:
— Конечно… Если госпожа приказывает.
— Быстрей! До чего унизительно… Мои слуги такие глупые, - высокомерно фыркнула Ашира.
Я не могла поверить в свою удачу. Избавиться от рабских оков – редкий подарок! Без дозволения хозяйки это попросту невозможно…
— И реестр… Я хочу, чтобы проблема с реестром была решена, - в голосе Избранницы полыхнула сталь.
Маргарет сосредоточенно кивнула и тотчас ушла, оставляя нас в окружении молчаливых служанок. Ашира вновь подцепила мой подбородок двумя пальцами и посмотрела в глаза, странно усмехаясь. Будто взвешивала… Своё решение.
— Ну, разве не прекрасные глазки? – рассмеялась она. – Хорошая девочка… Не расстраивай меня впредь. Плохие дети… Плохо заканчивают.
Она явно предостерегала.
«Забудь о побеге» — вот что имела в виду Ашира. Избранница словно готовила меня к худшей, более сложной роли.
— Да, матушка, - глупо улыбаюсь, дабы скрыть очевидные опасения.
Клигарцы не были щедрыми на дары. И за оказанную милость (как правило) приходилось дорого заплатить. Это я уяснила достаточно хорошо.
Избранница удовлетворенно улыбнулась, а потом рассеянно проговорила:
— Платья… Позже купим тебе новые, с более тугими корсетами… Тонкая талия с юных лет – истинное достояние любой женщины.
Легче вовсе вынуть ребра из моего тела.
Благо, Ашире быстро наскучили разговоры с «ребёнком», и она позволила мне в одиночестве вернуться во флигель.
На душе скребли кошки.
Браслет и реестр… Неужели госпожа решила сделать меня «полноценной» дочерью? Но почему?
Пока что я не знала ответов на многочисленные вопросы. И затаилась, в ожидании беды…
Маргарет явилась на следующий день. С собой она принесла странные ножницы, покрытые рунной вязью. От них исходила… Пугающая энергия.
Я невольно отпрянула, будто испуганная зверюшка.
— Не заставляй меня злиться, - устало закатила глаза Маргарет, - сейчас будет очень больно, но я должна избавить тебя от рабского браслета. Так что терпи.
Всё моё естество жадно подалось вперёд. Когда-то… Они сравнили рабов с собаками. Но даже так…
Желание вырваться из ошейника – никуда не делось.
Однако, я не предполагала, что это будет настолько больно. Зачарованные ножницы медленно перерезали браслет, но ощущения такие… Словно мне режут вены. Выкорчевывают из-под кожи… Не щадя ни на секунду.
Я завизжала не своим голосом, чувствуя, что вот-вот лишусь сознания от раздирающей боли.
— Тише! Не ори, дурная! – рычала Маргарет. – Бесишь!
Браслет не торопился слезть с запястья. Раньше он казался почти незаметным, но сейчас… Я в
