Только Никласу Дэйвису удалось заставить ее покинуть отчий дом и отказаться от привычного упорядоченного образа жизни. Посмотрев на свой еще не засаженный огород. Клер вдруг задрожала, не в силах отогнать предчувствие, что она видит все это в последний раз. Может быть, и не в буквальном смысле слова, но… Как бы то ни было, девушка была уверена, что нынешняя фаза ее бытия подходит к концу. Что бы ни случилось в Эбердэре, это изменит ее навсегда. И хотя Клер сомневалась, что перемены будут к лучшему, ее решимость исполнить задуманное была непоколебима.
В конце концов, отчаявшись обрести душевный покой, Клер встала на колени и начала молиться, но молитвы ее остались без ответа. Ответа на них она не получала никогда.
Завтра ей придется сойтись лицом к лицу со сноси судьбой. Как всегда, в одиночку.
Глава 3
Никлас проснулся с тяжкой головной болью, вполне естественной после вчерашнего. Неподвижно лежа с закрытыми глазами, он попытался вспомнить все, что с ним произошло. По-видимому, вечером камердинер Барнес уложил его в постель, предварительно надев на него ночную рубашку. Обычно Никлас предпочитал спать нагишом, но при данных обстоятельствах он вряд ли имел право на какие-либо претензии.
Он начал было поворачивать голову, по тут же остановился, почувствовав, что еще чуть-чуть — и она, пожалуй, отвалится. Да, вчера она перепил как последний дурак, и вот неминуемая расплата. Но все-таки жаль, что количество бренди оказалось недостаточным Для того, чтобы полностью стереть из памяти события вчерашнего дня. Вспоминая ту задиристую девицу, которая явилась к нему и неожиданно приняла его сумасшедший вызов, Никлас не знал, плакать ему или смеяться. Однако предвидя, что как рыдания, так и смех будут иметь самые печальные последствия для его бедной головы, предусмотрительно воздержался и от того, и от другого. Он не понимал, как мог ляпнуть вчера такую несусветную глупость, однако отрицать, что он и впрямь нагородил массу нелепостей, было невозможно — он слишком ясно помнил вчерашнюю беседу. Ему еще повезло, что мисс Клер Морган пришла без оружия: после всего, что он ей наговорил, она вполне могла бы решить, что ее долг доброй методистки состоит в том, чтобы избавить мир от такого ужасного аристократического паразита. При этой мысли Никлас едва не улыбнулся. В общем-то перепалка с Клер даже пришлась ему по вкусу, хотя он искренне надеялся, что по зрелом размышлении девушка почтет за лучшее остаться дома и их вчерашняя сделка потеряет силу. Право же, такая особа, как мисс Морган, может любого мужчину напрочь лишить душевного спокойствия.
Дверь спальни распахнулась, и возле кровати послышались чьи-то осторожные шаги. Наверняка это Барнес пришел проверить, проснулся уже хозяин или нет. Предпочитая, чтобы его оставили в покос, Никлас продолжал лежать с закрытыми Глазами, и вскоре шаги стихли.
Но ненадолго. Не прошло и пяти секунд, как на голову Никласа хлынула струя ледяной воды.
— Черт возьми! — завопил он, рывком садясь на кровати. Сейчас он убьет этого урода Барнеса, прикончит его на месте!
Но это был не камердинер. Открыв затуманенные похмельем глаза, Никлас узрел в своей спальне Клер Морган, которая стояла на безопасном от него расстоянии, держа в руке пустой фарфоровый кувшин.
Поначалу он подумал, что ему, должно быть, снится кошмарный сои, правда, необычайно ясный для сновидения, но потом до пего дошло, что ему никак не могли пригрезиться ни эта сладко-высокомерная усмешка на маленьком личике Клер Морган, ни холодная вода, пропитавшая его ночную рубашку.
— Какого черта вы это сделали? — грубо спросил Никлас.
— Ваше «завтра утром» превратилось в «завтра днем», — спокойно ответила она. — Я нахожусь в доме уже три часа, ожидая вашего пробуждения. За это время я успела выпить чашку чая, составить список всего необходимого для Пенрита и произвести предварительный осмотр дома с целью определить, что нужно предпринять, чтобы сделать его пригодным для проживания. Оказалось, довольно многое, как вы, надо полагать, и сами заметили. А может, и не заметили — мужчины нередко способны совсем не замечать то, что их окружает. Потом, чтобы хоть как-то разогнать скуку, я решила вас разбудить. Насколько я могу судить, именно так порой поступают любовницы, вот я и старалась по мере сил как можно убедительнее сыграть роль, которую вы мне отвели.
Она говорила с чуть заметным мелодичным валлийским акцептом, и голос, глубокий, грудной и чуть хрипловатый, чем-то напоминал хорошо выдержанное виски. Услышать такой голос у чопорной старой девы!.. Черт побери, эффект получился потрясающе эротическим. Желая привести се в замешательство, он сказал:
— Любовницы всегда будят меня с помощью более интересных способов. Хотите, я опишу вам некоторые из них?
— Нет, не хочу. — Она взяла с умывальника полотенце и подала ему.
Никлас вытер, как мог, мокрые волосы и лицо и промокнул рубашку. После чего, почувствовав, что обрел более пристойный вид, бросил полотенце Клер..
— И часто вы так напиваетесь? — поинтересовалась она.
— Очень редко, — брюзгливо ответил он. — Теперь я вижу, какую ошибку совершил, напившись именно вчера. Если б я тогда был трезв, мне не пришлось бы терпеть ваше общество на протяжении ближайших трех месяцев.
— Если вы решите отказаться от всей этой затеи, я не стану думать о вас хуже, — ответила Клер с деланно-застенчивым видом, в котором, однако, сквозило нескрываемое злорадство.
Никлас Невольно моргнул, услышав, как она бросила ему в лицо его же собственные снисходительные слова.
— Ну и острый же у вас язык. — Он начал пристально разглядывать ее и, удостоверившись, что от этого разглядывания Клер стало явно не по себе, докончил: — Это как раз то, что мне всегда нравилось в женщинах.
К его восторгу, она покраснела. Оскорбления, похоже, нисколько ее не обескураживали; однако комплименты и знаки мужского внимания явно выбивали из колеи. Приободрившись, он сказал:
— Разыщите моего камердинера и велите ему явиться ко мне с горячей водой для бритья. Потом распорядитесь на кухне, чтобы мне приготовили большой кофейник с очень горячим кофе. Через полчаса я спущусь к столу. — С этими словами он откинул одеяло и сел на край кровати.
Отведя взгляд, Клер проговорила: «Хорошо, Никлас», — и поспешно удалилась.
Когда дверь за нею закрылась, он довольно фыркнул. Если сила ее страсти окажется под стать силе характера, то в постели она будет просто превосходна!
Ступив босыми ногами па холодный пол, он задумался: а удастся ли ему соблазнить ее? Весьма вероятно, что нет; можно предположить, что ее неумолимая добродетель продержится дольше, нежели его терпение.
