маленьких девочек. Привыкшие к лишениям и работе, они толком и не знали о другой жизни. Поэтому редкие рассказы о почтении к Безымянным Дочерям, что носят белые одежды в пол и живут в белом, как снег, храме, приводили девочек в блаженный восторг.
Это сейчас я внезапно поняла, что замерзшим и забытым детям не сложно навязать желание стать всеобщими любимицами. Но когда— то эта история была моей единственной сказкой.
Пол из квадратных плит с волнистым узором холодил мокрые стопы, и это помогало быстрее сбрасывать с себя морок.
Храм казался бесконечно большим не только в высоту, но и в ширину. Мы двигались вдоль нескончаемых колонн и дверей, пока, наконец, не дошли до той, что показалась мне знакомой.
Дверь отворилась бесшумно и плавно, приглашая зайти вовнутрь. Ожидаемо комната была такой же белой, как и каждый камешек, из которого был возведен храм. И все же я вертела головой так, будто взглядом хотела за что— то зацепиться.
Мелкие обрывки воспоминаний навалились градом, но я не была уверена, настоящие ли они. Ведь сегодняшний день повторялся до деталей!
Две Безымянные сняли с меня мокрое полотно и бесшумно отодвинулись, подобно теням.
— Дитя, — голос единственной говорящей монахини раздался из— за спины, — обернись.
И я обернулась, некоторое время не понимая, что происходит. Никогда в жизни не видевшая стекляшки размером более ладони, сейчас я смотрела на себя в отражении самого настоящего зеркала. Огромного и начищенного до блеска.
В очаге вспыхнул огонь, отвлекая непрошенными воспоминаниями о демоне. Я стыдливо спрятала их подальше и вернулась к своему отражению.
Пришлось хорошо проморгаться, потому что это отражение было не мной!
Дрогнувшей рукой я собрала волосы и принялась рассматривать пряди цвета самой настоящей крови, которые до этого всегда были черными. Даже мокрые, они и отдаленно не были похожи на цвет волос, с которым я жила всю жизнь. Не считая одну красную прядь, которая появилась совсем недавно.
Безымянные мягко кивали в ответ на мой вопросительный взгляд. Что это значит?
Быстрые шаги к злосчастному зеркалу раздались мокрыми шлепками, и теперь я жадно разглядывала не только свои волосы, что факелами вспыхивали в бликах огня, но и изменившее вид тело.
Плечи из заостренных стали ровными и мягкими. Не веря, я провела по ним ладонями, и пламя в камине снова издало громкий треск, напоминая о себе.
Из прямых и тонких бедра приобрели форму и округлились, а впалый живот распрямился. Я не стала убирать волосы назад, но заметила и явно потяжелевшую грудь.
Смущение и какое— то незнакомое, но приятное чувство затрепетало внутри. Я смотрела на себя обнаженную, и в голове вертелось слово, которое я никогда не говорила сама себе.
Только вот теперь и без него я чувствовала себя… красивой?
Встретившись взглядом с главной монахиней, я только и смогла проронить сиплое:
— Как?
— Твоя воздержанная жизнь осталась позади. Теперь ты в шаге от того, чтобы исполнить свое предназначение, — она легко подошла и, не обращая внимания на мою наготу, продолжила. — Это твой истинный облик.
— Вы что— то со мной делали?
— Кормили, — уголок рта безымянной дрогнул в улыбке, — омывали, ухаживали.
— Но я ничего не помню… Это из— за одурманивающих трав?
Или из— за яда фатуса, который ранил меня в лесу. Сердце ухнуло, ощутимо ударяясь о ребра. Как я оказалась здесь, на полуострове? Почему демон отдал меня обратно?
— Не помнишь, — возразила собеседница, — потому что ты пережила страшное! Не удивительно, что твой разум защищается от губительных воспоминаний о демонах. Ты вскрикивала каждую ночь из прошедших восьми.
— Восьми? — выдохнула я.
Безымянная кивнула, а затем указала рукой в сторону, где лежало аккуратно сложенное белоснежное одеяние.
— Твое посвящение… состоится скоро. Мы и так потеряли много времени.
Я никогда особо не мечтала о посвящении, а теперь и подавно. Безымянная сказала, что я пережила страшное. Но из страшного я помню только похищение и фатуса.
Демон меня не тронул. Мог, но не тронул. И его слова… все, что он говорил, я помнила так отчетливо, будто выучила наизусть.
Что, если сестры живы и полуостровом действительно управляет преступник? Но как мне узнать, Властелин это или нет?
— И все же, — я прочистила горло, — ничего из последних дней я не помню. Что со мной сделали демоны?
— Всевышний даровал тебе благословение и отвел от смерти. Какие ответы тебе еще нужны? — с напором ответила монахиня, явно намекая, что тема закрыта.
Через некоторое время Безымянные вышли. Самая главная из них напоследок сказала, что им нужно подготовить все для посвящения, и мне тоже не помешало бы подготовиться. Что именно имелось в виду, мне не объяснили.
Да и как я могла подготовиться? В этих покоях нет ничего, кроме кровати и аккуратно сложенного одеяния. Кстати, про одеяние! Я ведь так и осталась стоять абсолютно голая.
Деваться было некуда, поэтому я развернула белую длинную тунику и натянула ее на себя. Никакого белья не предлагалось, но и так было уже намного лучше.
Опустилась на кровать и выдохнула. Как только монахини ушли, в голову тут же полезли неприятные мысли. Главная не зря увильнула от ответа, ничего так и не сказав про демонов. Но как— то же я здесь оказалась!
Пламя в камине засвистело, выплёвывая искры на белый каменный пол. Я повернулась к очагу и зачем— то начала вглядываться в огонь. Что, если бы демон прямо сейчас заявился сюда? Ведь он легко перемещается через огонь…
Сердце с грустью стукнулось о ребра. Да что же это такое?
Перед глазами само собой нарисовалось лицо. Смуглое и серьёзное. Наверное, демон мне запомнился из— за противоречий и странного поведения, причин которого я совсем не могла понять.
Сначала он похитил меня против воли, а потом спас. Хотя кто знает, какие у него мотивы на самом деле?
Покачала головой и поднялась с постели. Не может в нем быть ничего особенного! Просто он один из первых мужчин, которых я когда— либо встречала. И первый, с кем я провела время наедине, в лесу, перед ядовитым зверем. Вот и все! Это обычное любопытство, интерес, да что угодно.
Да и кто вообще сказал, что он является тем, кем кажется?
Я горько рассмеялась собственным мыслям и снова подошла к огромному зеркалу. Правды ради, стоило признать, что я никогда не видела своего отражения в полный рост. Но, как ни крути, из зеркала на меня смотрела другая Аврора.
Что со мной стало? Меня так изменила еда?! На вопросы безымянная ответила расплывчато, и
