– Как они? – спросил, когда врач свернул очередное окно.
– Показатели в норме, жизни и здоровью ничего не угрожает.
– Психика?
–Если верить сканеру и записям с камер Халифы, все в норме. Препараты никакого существенного воздействия на организм не оказали. Рий Майям тоже был максимально деликатен. Но от проблем это нас не спасет.
– Это ненадолго. Когда их выведут из сна?
– Пусть спят. Им полезней, нам спокойней. Хотя бы пока не найдем землянку.
Кивнул. Симанианец был прав. Сейчас нужно было сосредоточиться на поиске женщины, а не отвлекаться на капризы неожиданных пассажирок.
– У Халифы была о ней информация? Имя? Кем была на Земле? Чем занималась?
–Почти ничего. Имя София. Чем занималась -не сказано. Рассталась с мужем. Детей нет. Больше никаких данных скаут не оставил. Есть ее физиологическая карта и медицинские отчеты. Медик Халифы был дотошен. Он попытался рассчитать для нее дозы не только эмоциональных блокаторов, но и «питирамата».
Сила больно ударила в грудь. Метка заныла. Ребра сжались. Тират принял это состояние за очередной приступ и бросился за сывороткой. Жестом остановил его.
– Не надо.
Врач недоверчиво замер. Мне понадобилось несколько минут, чтобы убедить внутреннего зверя, что я найду его женщину. Спасу, не обижу. Он поверил. Настороженно притих и дал дышать.
– Рассказывай.
– Исходя из этих данных, – в воздухе появился экран, – когда на женщину нападал наг, блокаторы еще действовали. Вот данные. Халифа отслеживала жизненные показания рабынь с помощью автономной медицинской системы и видеонаблюдения. Такие системы установлены в каждой рабочей комнате, чтобы не дать заигравшимся клиентам убить проституток.
– Сколько препараты будут действовать?
– Не знаю. «Питирамат» заставляет тело включать механизмы возбуждения. Блокатор гасит эмоции. И вот эти показатели говорят о том, что вместо возбуждения женщина испытывала физическую боль. Нападение нага усилило работу блокаторов. Это показатели выработки адреналина.
– Скажи простыми словами. Мне твои цифры ни о чем не говорят.
– Как только препарат прекратит работу, женщина впадет в шоковую кому.
Грудь снова сдавило. Но уже не так сильно. По крайней мере, получилось не напугать врача.
– Сколько у нас времени?
– Я не знаю, – повторил симаниец. – Дозировки нетипичные. Я не знаю, какого эффекта они пытались добиться.
– Понял. Отправь ее показания Альтару.
– Есть.
На этом разговор можно было считать оконченным. Из лазарета уходил растерянным. Команда уже успела задержать и обыскать четыре корабля, покинувших Ириду. Оставался последний. Мы до сих пор болтались недалеко от орбиты Остры. Возникла мысль отправить в бордель еще один отряд на случай, если мы что-то пропустили, и женщина осталась в здании.
«Ваше высочество!» – в голове появился голос помощника.
«Говори».
«Судно “Файни” найдено. Их задержал патруль восьмого направления. Ждут приказа».
Зверь разросся в груди. Зашевелился. Женщина была там, он это чувствовал. А я нет.
«Отряду собраться на первой палубе. Готовность семь минут».
«Есть».
Торговое судно «Файни»
Эмма Пирарис недовольно посмотрела на брата. Тот прижал уши к макушке и сжался. Сумр уже сотню раз пожалел, что уговорил сестру работать с Иридой. Она категорически не хотела связываться с борделями Халифы. Победило желание быстрее закрыть кредит. Они только-только выкупили торговое судно. Хорошую клиентуру наработать не успели. Грянул кризис межпланетных перевозок – спасибо новому правительству Массии.
Вообще, саму Эмму смущала не столько деятельность Халифы, сколько необходимость перевозить на корабле мелкую контрабанду. Товар в основном полулегальный: экспериментальные препараты, дурман запрещенных сортов, паучий шелк. Наги приняли закон о запрете на добычу паучьей нити. Потом их предсказуемо поддержали арахниды и все крупные альянсы. В общем, цена на черном рынке взлетела на это полотно в разы. Добыть его было очень сложно. А те, кто хотел получить отрез ткани, готовы были платить очень дорого. Пока были готовы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эмма слышала, что в следующей декаде будет вынесен на совет вопрос о наказании за использование запретного шелка. И тогда перевозить его станет в разы опасней. Но к тому времени они с братом уже погасят долг и займутся честным извозом. Занялись бы, если бы не сегодняшний день.
Остру они покидали впопыхах. Чудом успели получить оплату за товар и сбежать. И вот сейчас корабль был заблокирован космическим патрулем. Все системы управления «уснули». Офицер сообщил, что им приказано оставаться на палубе и ждать дальнейших распоряжений.
– Что на корабле? – раздраженно спросила Эмма у брата.
–Ничего. Клянусь тебе, мы весь товар скинули! Все тайники пусты.
–Тогда почему нас задержали?! – сумра зло зашипела.
– Не знаю! Честно, не знаю! Может, обычная проверка?
–Обычная, говоришь?! Отряд каранитов – это по-твоему обычно?!
Сумра оголила кошачьи клыки и ткнула пальцем в экран. К их судну приближался один из боевых отрядов Ниракара.
–Они сюда из-за рядовой проверки приперлись?
София
Корабль затих. Я лежала и прислушивалась к тишине. Больше не было слышно ни гула моторов – или того, что я принимала за моторы, – ни вибраций, ни движений. Сначала подумала, что нужно встать, приготовиться бежать или снова защищаться. Минуты текли. Ничего не менялось. И я оставалась на полу. Кажется, поднялась температура. Боялась, что это рана на ноге начала воспаляться, поэтому старалась на нее не смотреть. Все равно что-то сделать сейчас было нельзя.
Прошло около часа с момента, когда все вокруг затихло. Ничего не происходило. И внутри начал нарастать страх. Здесь был кислород, нормальная температура, даже кусок тряпки. Но я была заперта. И неизвестно, смогу ли выбраться.
Только сейчас до меня дошло, что не знаю, сколько времени мы будем лететь. День, два или годы, как в фантастических фильмах. А если мы уже прибыли к месту назначения, то когда откроют люк? Откроют ли его вообще?
Паника нарастала. Перспектива быть заживо погребенной в космической посудине не радовала. Дыхание резко участилось, сердцебиение ускорилось. Паническая атака была сейчас не нужна.
Чтобы взять себя в руки, села. Сосредоточилась на дыхании: глубокий вдох, медленный выдох, вдох и выдох. Система работала плохо, тело как будто сопротивлялось. И тогда я вспомнила о том, что, как минимум, кто-то должен был управлять этим космическим корытом. Значит, там за стеной кто-то точно есть. Можно было попробовать позвать на помощь, постучать по стенам, покричать. Останавливало только то, что я не знала, кто там, за стеной, находится. А если наг? Или монстр с крыльями?
Я еще несколько минут рассуждала. Взвешивала все «за» и «против». Даже вспомнила несколько документальных фильмов про сексуальное рабство, где похищенным женщинам удавалось сбежать из борделей. Опыт не вдохновляющий, но внушающий надежду.
– Я же сильная. Я справлюсь!
Мантра не подействовала. Повторила ее еще несколько раз. А потом поднялась на ноги, принимая решение, в какую стену буду стучать и звать на помощь. Стучать не пришлось. Раздался грохот. От испуга взвизгнула и отскочила в сторону. Нога сразу напомнила о себе резкой болью. Снова грохот. И я уже в ужасе прижалась к стене. Тело дрожало. С трудом стояла на ногах, молясь, чтобы меня никто не слышал. Голоса стали громче, злее, настойчивее. Ничего не происходило. Еще несколько раз ударили в стену. Дрожащими руками завязала кусок тряпки на груди. Еще один удар. То ли гул, то ли рев. В следующее мгновенье в мою сторону полетел кусок стены. Чудом металлическая пластина с острыми краями не разрезала меня пополам. Только пока осознание того, что пару секунд назад я могла умереть, не пришло.
Подняла глаза. В дыре стоял огромный мужик. Сначала я не поняла кто это, пока не увидела его глаза. Это был тот же солдат, что спас меня от змея. Радоваться этому факту или нет, я еще не знала.
