одиночестве расположился еще один молодой человек, увлеченно читающий газету. Обручального кольца видно не было, значит, не женат. На дракомага тоже не похож, но одет с иголочки. Золотой перстень, украшенный опалом. Из нагрудного кармана свисает золотая цепочка часов.
— Прекрасный кадр, — заговорщицки шепнула мне Стэйси и поиграла бровями. Я на это рассмеялась нарочито громко и звонко, дабы привлечь к себе внимание все того же «прекрасного кадра». Но он даже не оторвал взгляда от газеты!
— Зануда, — сочувственно прокомментировала подруга, чем вызвала у меня снова смех, на этот раз вполне искренний.
Официант вернулся с кофе и десертом — невообразимо маленьким пирожным в виде шарика, покрытого белым шоколадом.
— И это стоит целых четыре релю? — шепотом спросила я у подруги.
— Зато оно очень модное. И, наверное, вкусное, — пожала та плечами.
— То есть ты его даже никогда не пробовала? — Я криво улыбнулась.
— Нет, но всегда мечтала. — И Стэйси воткнула десертную вилочку в ломкую глазурь. — Присоединяйся, чего застыла?
Но присоединиться я не успела, поскольку над столиками пронесся истошный крик:
— Мармалета! Моя девочка! Зачем ты туда забралась?
По направлению к нам, путаясь в юбках, бежала пожилая женщина, невысокая, худенькая, с завитыми в мелкие кудряшки седыми волосами. Ее взгляд был устремлен куда-то вверх.
Я тоже подняла глаза — и потеряла дар речи. Прямо у меня над головой на краю ветки сидел огромный рыжий дракокот.
Ветка под ним качнулась, и он хрипло мяукнул. Потом заскользил, пытаясь зацепиться за нее когтями, и испуганно взмахнул перепончатыми крыльями, которые у дракокотов имели скорее декоративный характер, чем практический. Во всяком случае, я слышала, что полноценно летать, как, например, те же драколошади, они не могли.
— Мармалета! — вскрикнула женщина, чем еще больше напугала свою котейку.
Ветка под ней стала угрожающе раскачиваться, истошное мяуканье повторилось.
Я подскочила на ноги, опасаясь, что она мне сейчас свалится на голову, но потом увидела страх в желтых кошачьих глазах и, не раздумывая, полезла на бортик фонтана.
— Иди, иди сюда, — протянула я руки к дракокошке. — Ну же… Давай!
— Мармалета… Мармалета… — стенала где-то рядом ее хозяйка.
— Мармалета… — как можно ласковее позвала я. — Иди же сюда… Ко мне. Не бойся…
Но та упорно цеплялась за ветку, хотя пушистая попа все сильнее тянула ее вниз.
— Ну же! — взмолилась я еще раз. А потом подпрыгнула, пытаясь схватить несчастного дракокота.
Мне это удалось, только я не рассчитала сил: Мармалета оказалась неожиданно тяжелой. Я потеряла равновесие и под отчаянное мяуканье дракокошки свалилась в бассейн, подняв тысячу брызг. Но Мармалету я все же удержала.
— Габби?! — Стэйси металась около фонтана, не зная, как меня вытащить. Подбежал официант. Какой-то пожилой господин пытался протянуть мне свою трость, чтобы я за нее ухватилась. Хозяйка Мармалеты, суетясь, заламывала руки и громко охала.
— Все в порядке, — произнесла я, поднимаясь все же сама.
Фонтан оказался неглубоким, и я кое-как выбралась из него. Женщина тут же перехватила у меня свою рыжую любимицу, и та, очутившись в ее объятиях, тотчас притихла. С меня водопадом стекала вода, я сама выглядела не лучше мокрой кошки. Столики вокруг тоже пострадали от моего падения. Я с тоской бросила взгляд на размокшее пирожное «Лунный свет», которое так и не успела попробовать.
— Ах, спасибо, моя дорогая! — воскликнула хозяйка Мармалеты, обращаясь ко мне. — Вы спасли мою девочку! Она, знаете ли, не очень умеет лазать по деревьям, высоты боится. Это, конечно, удивительно для дракокотов, но что поделаешь, вот такая она у меня… — Женщина стала ласково поглаживать кошку. — Мы, знаете ли, всегда вместе: и дома, и на прогулке… Вот и сейчас она была со мной. А тут гляжу — нет рядом. Потом увидела на дереве, сердце аж зашлось! Наверное, белку испугалась. Она их почему-то боится…
Хозяйка спасенной кошки, конечно же, была дракомагом, но вела себя без всякого высокомерия. Ее улыбка была чуть растерянной, а взгляд доброжелательным и полным искренней благодарности. Большая редкость для их круга.
— Ох, что же я все о себе! — спохватилась она. — Вы же, миленькая, вся промокшая! Чем я могу вам помочь, дорогая? Как могу отблагодарить?
— Ничего не нужно, лиа, — ответила я, заставляя себя улыбнуться. На ветерке меня стал пробирать холод, губы плохо слушались. — Главное, что ваша питомица в порядке.
— Ну к чему эти скромности, милая? — всплеснула руками женщина. — Может, мы поедем ко мне? Обсохнете, попьете чаю?
— Нет-нет, спасибо, мы тут рядом живем, — заверила я. В таком виде мне точно не хотелось ходить по гостям. Лучше поскорее оказаться дома у Стэйси и снять с себя это мокрое платье.
— Нет, я все равно так просто это не оставлю! — заявила хозяйка Мармалеты. — Официант, запишите заказ этой милой лии и ее спутницы на мой счет! И найдите мою карету, я отвезу девушек домой.
— Спасибо, это так щедро с вашей… — начала было я, но та перебила меня жестом:
— Давайте так! Сейчас вы отправляетесь переодеваться и обсыхать, а в пять часов я жду вас у себя дома на чай! Отказ не принимается! Запомните адрес: Платиновая улица, дом восемь. Запомнили?
— Запомнили! — ответила за меня Стэйси, широко улыбаясь. — Вы не будете против, если мы приедем вдвоем, лиа…?
— Лиа Вилма Руан, — представилась та. — Прошу прощения, от волнения совсем забыла, что нам следует познакомиться. Конечно, можно вдвоем, милая. Вы, наверное, сестры?
— Подруги, — ответила Стэйси, — но близки, как сестры. Я — Стэйси Саммер, а спасительница вашей кошечки — Габриэлла Ланье.
Я присела в неуклюжем реверансе. У меня уже зуб на зуб не попадал. Поэтому я была благодарна, что подруга взяла на себя весь разговор.
Не прошло и нескольких минут, как прямо к фонтану подъехала элегантная карета. Одновременно с этим вернулся официант и принес плед, обходительно накинув его мне на плечи. Я поблагодарила его улыбкой и поспешила укрыться в карете от нескольких десятков любопытных глаз, обращенных на нас.
Помимо лии Руан в карете оказалась еще одна девушка-дракомаг, хрупкая, русоволосая и очень серьезная. На ее коленях лежал толстая книга в красивом переплете из бежевой кожи.
— Это моя племянница Фрея, — сказала Вилма Руан, прижимая к себе притихшую Мармалету. — Она не очень любит прогулки в парке, предпочитает сидеть где-нибудь под деревом с томиком какого-нибудь Трайваса. Милая, а это лиа Габриэлла Ланье и лиа Стэйси Саммер. Если бы ты знала, что только что произошло! Наша Мармалета…
И почти всю дорогу она в красках и с бурными эмоциями рассказывала своей племяннице о моем «подвиге». Фрея в ответ лишь иногда кивала, хмурила лоб,
