В Откровении мы встречаем явно отчетливое "ретро" в стиле ветхозаветных пророков на тему "Божьей грозы". Отличие же в том, что если у последних Бог восстанавливает завет со своим народом, враги евреев наказываются и все продолжается в том же ритме непредсказуемого "вечного настоящего", то у Иоанна речь идет уже о завершении всего прежнего земного развития, об Армаггедоне (вселенской битве сил добра и зла).
Семиричность (семь печатей, семь труб) здесь – вселенский шифр, где каждая цифра имеет свои символы (конь белый, рыжий, вороной, бледный, вопль убиенных праведников, потрясающие знамения и … безмолвие) и заданный алгоритм очередности вселенского потрясения. Причем налицо возрастание интенсивности событий, углубление потрясений, скорости событий, масштаба и круга охвата вселенной. От поражения флоры к поражению водно-морской, речной сферы. Затем поражение небесных объектов и только потом, после поражения страхом – преддверия казни, начинаются "точечные удары" по людям.
Сначала – это садистское поражение людей саранчой и только после – начало геноцида, который исходит не от сатаны, а от Бога. Треть людей уничтожается специально подготовленным корпусом Ангелов смерти через огонь, дым и серу.
Все эти события, однако, есть лишь преддверие собственно вселенской метаморфозы, которая достигает апогея в битве сил добра и зла, чему предшествет запланированное появление антихриста. Завершается все, конечно же, метафизическим happy end – раем, который оказывается, опять-таки в ветхозаветном стиле, метафорическим браком Иисуса с женой, невестой – Иерусалимом (медиация "Божьего народа" остается и здесь).
Таким образом, в Библии наличествуют две совершенно разные концепции реальности, предполагающие, что мы и собираемся продемонстрировать далее, разные интерпретации Бога и человека. Значения реальности в Ветхом завете -генетивны. Главное внимание уделено "началу" (творение) – что порождает такие ее характеристики как открытость, перспективизм, оптимистичность. Преобладает живое действие, динамика – возможны крутые сюжетные повороты в общении Бога и "Божьего народа" (иррациональность обоих). Предопределения кратковременны и корректируются реальными событиями, когда Бог изменяет свои решения. Доминируют изначальные устанавливания-полагания – законы, нормы. Здесь движется сама реальность, человек же – марионеточен.
Значения же реальности в Новом завете – финальны. Главное внимание в Новом завете уделяется не "прошлому" (началу, священной истории), а "будущему" – концу. Это порождает такие характеристики как закрытость, завершенность, скрытый пессимизм (ничего нельзя изменить). Преобладает заданность, статика. Слово превращается из живого в "книгу жизни", "книгу предопределения" – оно фиксируется и застывает. Реальность стабилизируется и внимание переносится от нее к человеку, его субъективной реальности (любовь). Реальность останавливается – начинает действовать человек.
В Ветхом завете оптимизм живой и основан на иррациональном характере и реальности, и Бога. В Новом завете оптимизм "вымученный", он зиждется на уповании на рационализм Бога (Его порядок, Его план вселенского развития) – и превращается, на деле, в пессимизм. Это объяснимо тем, что значения реальности в Новом завете (и особенно в Откровении – его метафизическом алгоритме) окончательно "запираются", то есть о-пределяются Богом – и она (внешняя реальность) "окостеневает". "Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь …" (Откр. 1.8). Иисус: "… Я есмь первый и последний …" (Там же, 1.17).
Все предопределенно, будущее как неожиданность закрыто – отсюда эмоциональная интенсификация, повышение внутреннего тонуса замкнутой в себе (предопределением) реальности – а на деле "реальности" раннехристианской конфессии: "Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю (? – В.К.). Итак будь ревностен и покайся" (Откр. 3.19).
Однако вряд ли уместно упрощенное толкование различия "реальностей" Ветхого и Нового заветов как различие "примитивно-антропологического" и "возвышенно-идеалистического" подходов к действительности. Это совершенно различные картины мира принципиально непохожих субъектов с разными экзистенциальными целями, но в одном смысловом, культурологическом континууме и в одном корпусе текстов.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ТРАНСЦЕНДЕНТНОЕ В БИБЛИИ
Если спросить каждого, кто хотя бы раз открывал Библию: "Что является главным в ней ?", то, по-видимому большинство ответит: "Бог". Действительно, Бог, Творец, Господь, трансцендентное – выходящее за пределы нашего мира, нашего понимания – является главным персонажем, главным героем Библии. Но, как известно, Библия – это книга о двух Богах (хотя, как мы сможем убедиться впоследствии, трансцендентное не исчерпывается только ими): ветхозаветном и новозаветном. Особое внимание, конечно же, мы уделим описанию особенностей образа Иисуса Христа – как в контексте Его связей с предшествующей традицией, так и в контексте новизны и противоречивости Его учения. Третий параграф посвящен выявлению характера и состава "сверхъестественной среды" – того реального библейского трансцендентного, значения которого и составляют основание массового христианского миропонимания (не рафинированно-теологического). И, наконец, четвертый параграф прослеживает духовную судьбу идеи трансцендентного в последующей истории мысли: как теологической, так и философской. Здесь же выявляются основные смыслы и функции идеи трансцендентного для человеческого сознания, ее возможные истоки. По своему объекту рассмотрения эта глава является центральной в книге – аналогично месту значений трансцендентного в библейской реальности.
ПАРАГРАФ ПЕРВЫЙ
САВАОФ И ЕГО БОРЬБА
А Господь есть Бог Саваоф; Сущий (Иегова) имя Его
ОсияЗначения образа ветхозаветного Бога для последующего религиозного и метафизического развития человеческого духа трудно переоценить. Это и первый духовный полигон (испытание идеи, положенной как предел определенной картины мира) и, вследствии этого, – фундаментальная матрица предельного значения Личностного Абсолюта – Единого и Одного, Создателя , Владыки и Вершителя судеб вселенной. Образ Иеговы-Саваофа особенно важен для метафизического самообразования человеческого духа именно как разработка относительно последовательной монотеистической идеи – в отличии, к примеру, от двусмысленностей (трехсмысленностей) христианской концепции отношений "Отца – Сына – Святого Духа".
Образ Иеговы-Саваофа стал матрицей для последующих монотеистических полаганий, как в чисто религиозной (Аллах), так и в религиозно-философской формах – в силу своей объемности, проработанности, многозначности – итога многовековых размышлений и этно-исторической практики (документ, создававшийся в течении свыше тысячелетия).
Наша задача в этом параграфе заключается в выявлении основных особенностей феноменального, духовного и метафизического облика Бога Ветхого завета. Это особенно важно в силу того, что модель Саваофа входит в число ключевых парадигм "помыслия Бога" – вместе с моделями Христа, Аллаха и Будды. Мы рассмотрим здесь и историю Саваофа, которая является по существу историей Его перманентной борьбы – с Другими, своим народом – за непрерывное самоутверждение. Ветхий завет – своего рода концептуализация его воли к власти, это борющийся Бог: Его сила и возможности, формы взаимодействия с людьми постоянно меняются.
Господь в Ветхом завете – натуралистический Бог – что вообщем-то соответствует натурализму значений "реальности" этой картины мира. Другими словами, это еще в основном не "метафизический", а "физический" Бог. Последнее указывает на находимость Бога принципиально в пределах физического опыта, чувственного созерцания: безусловно преобладают конкретно-образные описания и характеристики Бога. Соответственно, весьма немного метафизических черт – абстрактно-философских, всеобщих определений, описывающих неаналоговые (то есть не имеющие аналогии в чувственном опыте) статусы Бога.
Феноменальный облик Бога в Ветхом завете предстает как рассказы об опытах Его восприятия в сенсорном либо экстрасенсорном диапазонах. Речь идет как об индивидуальных либо коллективных восприятиях "воплощений-Бога-для-людей" в привычных и доступных для большинства физических образах, так и об синтетичных – на грани умозрения и интенсивной образности (метафоры) – восприятиях экстрасенсорно одаренных людей. К тому же, поскольку сам текст Ветхого завета складывался в течении веков, постольку и к особенностям различных типов восприятия людей добавились как массовые социальные чувства, так и первые рефлексии самонаблюдающего разума – что и породило разноипостасную представленность Бога. Достаточно явственны четыре основные модели феноменального облика Бога. Рассмотрим их.
