спинке дивана, стискивает пальцы на бедрах с такой силой, что белеют костяшки. Не удивлюсь, если на ногах останутся синяки.
Мне даже не надо вдыхать, чтобы понять – ей физически плохо от испытываемых в данный момент эмоций. Это видно по ее расширившимся зрачкам и мелким капелькам пота, выступившим над верхней губой. Помимо панического ужаса, Джейн испытывает странную обреченность. И я понимаю, она боится… меня.
Что изменилось? Почему в первую минуту после пробуждения при виде меня она испытывала надежду и облегчение, а теперь – страх?
На секунду Джейн прикрывает веки и делает глубокий вдох, затем шумно выдыхает и с напускным вызовом смотрит мне в глаза.
– Они ищут меня, – признается девушка.
С удивлением понимаю, что сейчас она не врет. И до меня доходит, что ее страх тоже связан с этим. С чего ей бояться меня из-за того, что ее ищут военные? Кто она, черт возьми?
Не успеваю ничего спросить, меня опережает Зак. С нескрываемым волнением в голосе он почти требует:
– Почему они ищут тебя?
Напрягаюсь, ожидая, что парень ляпнет что-нибудь еще, но он молчит. Лишь его нетерпение становится сильнее.
Плечи Джейн поникают, когда она очень тихо произносит:
– Я сбежала…
Зак не дает ей договорить, восклицает так громко, что едва не звенит в ушах.
– Ты сбежала из лаборатории?!
Ответ Джейн, как и ее эмоции, тонут в реакции Зака. Возбуждение и предвкушение парня заменяют все на свете, и я стискиваю зубы от раздражения. Он все портит. С одной стороны я понимаю его. Освобождение людей из лаборатории стало для Зака делом номер один. В последнее время он не может ни думать, ни говорить ни о чем другом. И теперь, когда мы выяснили, что девушка связана с лабораторией, я уверен, что на сто процентов знаю, о чем думает Зак.
Если она смогла найти выход, мы легко найдем вход. С ее помощью.
Я не против использовать девушку, тем более мы сидим здесь уже непозволительно долго. А с другой стороны, столь сильными эмоциями Зак затмевает то, что чувствует Джейн. А это мешает сосредоточиться.
– Ты знаешь, как попасть в лабораторию? – спрашиваю я, с трудом справившись со своим раздражением и перевозбуждением Зака.
Джейн хмурит брови, непонимающе глядя на меня.
– Да, – говорит она правду и продолжает, – но зачем?..
Перебиваю, говоря безапелляционно:
– Проведешь нас туда, как только военные уйдут.
– Что? – недоумение девушки сменяется новым страхом. – Зачем вам в лабораторию?
Не отвечаю. Поднимаюсь с места. Мне необходим срочный перерыв от всего, что ощущают другие люди. С девушкой поговорю позже. Сейчас мне нужно проветриться.
– Зак, Алистер, остаетесь здесь. Стивен, ты со мной. И, Зак, – смотрю на него строго, бросаю мимолетный взгляд на Джейн, затем заканчиваю, – не болтай лишнего.
Дожидаюсь, когда парень кивнет. Смотрю на Алистера, взглядом выражая просьбу проследить за Заком, когда кивает и Алистер, я отправляюсь на поверхность вслед за Стивеном, который не сказал ни слова с тех пор, как принес новости о военных.
Поднимаемся на поверхность, закрываем за собой люк и осторожно, чтобы не шуметь в темноте, покидаем секретную комнату. Даже если военные вдруг начнут обыскивать эту часть промзоны и найдут ее, вряд ли они станут искать бункер. На всякий случай мы продумали все пути отступления.
Как только выходим из комнаты, мне мгновенно становится легче дышать. Чужие эмоции отходят на второй план, их место занимают мои собственные. Сдержанные чувства Стивена не в счет, я почти не ощущаю их.
Я ничего не сказал об этом ни Килиану, ни Лав, но на самом деле это еще одна не менее веская причина того, почему я решил уплыть с Морсби. Люди и их эмоции. Их слишком много, и я не могу просто взять и отгородиться от того, что они чувствуют. Это давит на меня посильнее пятитонного груза, опущенного на плечи. В маленькой компании справляться с чужими переживаниями гораздо легче. Еще проще было бы, если бы я уехал один. Но не сложилось. И я уже начал привыкать, что постоянно знаю, что чувствуют люди из моего отряда – от обычного волнения до невероятного горя. А теперь появилась Джейн, спектр эмоций которой выбивает меня из колеи. И я хочу поскорее разделаться с этим делом и переправить ее и остальных людей из лаборатории в безопасное место, чтобы остаться в той же привычной компании, с уже привычными эмоциями.
Преодолеваем коридор за коридором, поднимаемся сначала на второй этаж, а потом и на крышу. Пригнувшись, чтобы нас не заметили с земли, направляемся в сторону замаскированного места, откуда мы ведем наблюдение за местностью. Ныряем туда и осматриваемся.
Ночь довольно ясная. В лунном свете прекрасно просматриваются темные фигуры, передвигающиеся от леса в сторону города. Со всех сторон мелькают лучи света фонариков.
– Что девчонка успела вам рассказать? – спрашивает Стивен почти безразличным тоном.
Но это не так. На самом деле ему по-настоящему любопытно, что произошло за время его отсутствия. Просто сдержанность Стивена мешает ему выражать чувства при других, но от меня ему их не скрыть. Да и с Алистером он ведет себя более открыто. Вероятно, потому что знает его гораздо дольше, чем нас.
– Ты все слышал, – говорю я и подношу к глазам бинокль. – То, что она сказала до твоего прихода, – сплошные отговорки.
– Но почему она не сказала сразу, что сбежала от военных? Что в этом такого?
Качаю головой и бросаю на Стивена косой взгляд.
– А вот я не удивлен. С чего бы ей доверять незнакомцам?
– Логично, – замечает Стивен и переводит взгляд на военных, которые все ближе подбираются к зданию, на крыше которого мы сидим. – И что будем делать?
Несколько секунд раздумываю над ответом.
– Военные не смогут найти ее и рано или поздно уйдут. А мы воспользуемся ситуацией.
– Думаешь, стоит лезть туда? – с сомнением спрашивает Стивен.
Даже без уточнения понимаю, что речь идет о лаборатории.
– Скорее всего они бросят основные силы на поиски беглянки, остальных, возможно, запрут, чтобы не было повторения истории. Нас двери не остановят, тем более с нами та, которая уже бывала внутри.
– Хорошо, – соглашается Стивен, но я чувствую его недовольство. Секунд через двадцать он спрашивает: – Какая у нее способность?
Поворачиваюсь и смотрю на него, злясь на себя за оплошность. За всеми событиями вечера и навалившимися эмоциями я вообще упустил из головы то, что у Джейн вообще-то должна быть способность. Не даром же она была в лаборатории.
– Черт! – шиплю я и собираюсь подняться, чтобы вернуться в бункер,
